Откровение.

Кто говорит, что в любви нельзя играть? Кто сказал, что нельзя меняться ради неё?

Кашель Анн с водительского кресла отстранил нас друг от друга, я медленно слезла с его колен, садясь рядом: —Прости,—прошептала я, складывая руки в молящий жест,—позже,—Нираги усмехнулся, но понимающе кивнул, на последок сжав мою ладонь. Мои ноги коснулись разбитого сидения, и я не хотя отвернулась в другую сторону. —А за что конкретно извинилась?—с каменным лицом спросил он. —Помолчи… Голос справа от нас отвлек нас от диалога: —Эй, ребят, у меня лоб в крови?—вопросил Арису, смахивая рукой со лба капли крови. Я повернулась на раненного парня и увидела на его лбу порез, на его коленях лежало стекло.  Сопоставив факты, я поняла, что осколок вонзился прямо в кожу,—Чия, почему на тебе ни одного ранения? Я снова осмотрела себя. На мне не было и не царапинки.  Ради безопасности я осмотрела всех вокруг. —Куина, как ты?—я посмотрела на переднее пассажирское сидение. Куина выглядело совершенно спокойно среди дыма из под капота, ее лицо выражало лишь какую-то неприязнь: —Блин, я ноготь сломала… Усаги судорожно искала в своем рюкзаке аптечку с обрабатывающими и дезинфицирующими средствами, а когда нашла, принялась заливать рану Арису перекисью, суша ватным диском. —Она на северный полюс собралась?—очередной риторический вопрос из уст Нираги прервал мое наблюдение за таким романтичным моментом.  —Зато ты вообще не тревожился. —А чего ради? Или я должен был как ты взять в пограничье водительские права?—Нираги усмехнулся, наклоняя голову ко мне.

***

—Как я вообще позволил тебе сесть за руль моей машины? Сука, только попробуй поцарапать!—сказал Сугуру. —Нираги, мне за 18 и у меня есть права.—одним движением я вытащила из кармана водительское удостоверение. —Нахуй ты его в пограничье с собой взяла?—последовал тупой вопрос. —А ты разве собирался в пограничье? Может, еще и чемоданчик брал?—спросила я,—я тут оказалась, пока ехала в машине.

***

Я закатила глаза на такое глупое подкалывание, но не ударила, не накричала и тому подобное. Я знала, что после этого наше с ним общение поменяется. Именно этот поцелуй был наполнен собственничеством и чувствами.  Какое-то время я считала, что те два поцелуя были совершены под влиянием алкоголя, но ведь даже тогда мне хотелось ухватиться за него. Я испытывала к этому нарциссу что-то такое, что описать простыми словами было нельзя. Это было не описать даже самой драматичной музыкой.  Мое тело запомнило его быстрее, чем разум успел выстроить защиту. Кожа в местах, где он касался меня — на затылке, на щеке, на талии, — продолжала гореть даже после того, как он отстранялся. Вкус его крови и сигарет на моих губах казался единственным правильным вкусом в этой пыльной пустоте. Когда он был далеко, во рту становилось сухо и пресно. Когда он оказывался рядом, сердце начинало биться в сбивчивом, рваном ритме, от которого перехватывало дыхание. Мои размышления прервал хриплый голос Анн: —Нам нужно отправляться на игру. —Нам нужно искать Чишию!—почти выкрикнула Куина на эмоциях, закидывая свои дреды назад. —Чишию? Этого самодостаточного болвана?—лицо Нираги исказилось раздражанием,—нам нужно выжить без волнения за белобрысого, а этот самый умный выживет и сам.  —Это просто бесчувственно…—Арису прервался, ведь на его губы пал палец Усаги: —Это позволит нам выжить самим. Давайте не будем прибегать к самопожертвованию? Арису успокоился, когда Юдзуха провела ладонью по его плечу, убрала волосы со лба, попадающие на его кровоточащую рану. —Усаги права. Если мы попремся за Чишией,—я сделала паузу,—вероятно, ему даже не нужна будет наша помощь. —Перепроверьтесь еще раз. Ни у кого нет серьезных ранений?—вопросила Анн. —Этот вопрос можно задать тебе, ты точно не сломала ребра? Я аж проснулась от твоего кашля,—с волнением в груди произнесла Усаги, на что Анн покачала головой. Мы почти все перепроверили себя еще раз и не обнаружили ничего, что угрожало нашей жизни. Кроме Нираги. —Ты особенный? —Ты и так это знаешь,—с ухмылкой ответил он, я пихнула его в плечо, после чего он чуть подвинулся ко мне. —Хватит, сейчас мы заедем на игровую арену,—приказала Анн, заводя машину на парковку. Мы все переглянулись, когда машина резко чуть ли не въехали в здание игровой арены.  Я перевела дыхание.  Открыла дверь, и встав на ноги чуть не упала под колеса машины. Боль в суставах снова пронзила меня, я начала сомневаться в том, что у меня не перелом. —Ясно. У нас уже есть один труп на игре,—холодно произнесла Анн, указывая рукой на мою ногу,—Арису, ты понесешь её? «Арису? Понесет меня?!» Арису помялся, но все же смог вымолвить: —Да, я…—волнительная пауза,—я постараюсь. —Постараюсь,—Нираги скорчил странную гримасу, с пассивной агрессией изображая Арису,— Постараешься? А если она сдохнет на игре из-за этого дрыща?—вскрикнул Нираги, подходя к нему. Сугуру взял Арису за воротник одежды, поднимая вверх. —Не нормальный, ты что так взъелся?!—прокричала Куина, пытаясь оттянуть от Арису высокую, мужскую фигуру. Нираги медленно повернулся к ней, и, выбравшись из волны эмоций, отпустил парня на землю. Арису, как ни в чем не бывало, поправил прическу и отошел на шаг назад от боевика, Куина продолжила дисскусию,—и вообще, она сама должна решать с кем пойдет! —Не будем наводить бурю в стакане. Чия?—Анн, надев очки на глаза, скрестила руки на груди в ожидании моего ответа. —Что? —Кого выбираешь? Я растерялась, накрутила локон волос на палец: —Всмысле? —Она вообще не в теме,—засмеялась Куина, хлопая меня по плечу,—выбирай, кто понесет тебя. Арису, или циничный, жестокий и агрессивный придурок Нираги?  Куина очень явно обозначила свое отношение к боевику, называя все прилагательные, самым обидным было то, что это и вправду было про него. —Я что, ребенок после развода родителей, чтобы кого-то выбирать? —Ну конечно, делай вид, что сильная, и если это командная игра—мы откинемся все,—Нираги прислонился к холодному столбу и замолчал. —Чия, не томи. —Я пойду сама,—коротко ответила я, собирая волосы в удобную прическу-пучок,—я что, человек с ограниченными возможностями, чтобы меня несли? —Нет, Фудзино, ты человек с неумением рассчитывать свои силы,—Нираги подмигнул мне и натянул на лицо ухмылку, он подошел ко мне ближе и потрогал ткань моей майки,—ты же знаешь, что со мной будет, если ты умрешь? —Надеюсь, мы это не проверим. Наша машина прибыла к высокому, заброшенному зданию былого логистического центра.  —Выглядит не лучшим образом,—напрягая брови произнесла Усаги. Она сжала кулаки, словно готова к бою. Всей толпой мы зашли в полу разваленное здание. Внутри него стоял стол с телефонами, вокруг нас уже стояли приготовившиеся  к игре игроки, держащие дрожащими руками телефоны в руках. Нираги первый подошел к столу и стащил с него телефон, на котором мгновенно загорелся экран с надписью:

«Игра начинается!»

Правила игры:

Перед игроками стоит задача дойти до последнего, до 25 этажа. 

С каждым пребыванием одного из людей на этаж—предыдущий этаж заполняется ядовитым газом.

Время на прохождение игры: 15 минут.

—Это пиковая игра во время…другой пиковой игры?—Куина нахмурилась. —Какие очевидные вещи,—подколол ее Нираги,—а еще более очевидная вещь заключается в том, что сегодня наша раненная рыцарша погибнет на игре, если не примет помощь. Я покачала головой, отворачивая от него голову. Игра начиналась. Мы побежали в сторону лестничной клетки, спортивные Усаги и Куина старались держаться с нами в одном темпе, дабы не подводить всех игроков, ведь если бы они слишком сильно использовали свою энергию—этажи со слабыми физически игроками заполнялись бы газом. Ноги несли меня на адреналине вперед, быстрее к прохождению игры. Я старалась догнать сильных физически и морально девушек и одного спортивного паренька, вырвавшегося вперед. —Слышь, засранец,—выкрикнул ему в след Сугуру,—только попробуй бежать быстрее нас. —А если побегу? —Я придушу тебя. —Скорее, яд придушит тебя,—парень ускорился, желая скорее пройти игру. Я закатила глаза.  Эта игра была похожа на червовую, ведь одновременно от человечности и от физической силы человека зависила жизнь всех нас. —Эй, Фудзино,—Нираги догнал меня, хватая за руку,—не примешь мою помощь? —Ты сам ели на ногах держишься,—я посмотрела на штанину Нираги. Она была разорвана на месте колена, из раны кровоточила кровь поверх уже засохшей,—что с ногой? —Волнуешься? —Волнуюсь. Лицо Нираги изменилось в мимике. Глаза потускнели, словно сквозь них сочились горькие слезы. Но оскал остался тем же, как и было всегда. —Поговорим позже,—добавила я. —Фудзино, стой. Я и вправду остановилась. Рядом с нами пробегали напуганные, уставшие физически люди, какая-то часть из них, как видимо, были первый раз на пиковой игре. Мы стояли посреди шума. Какого-то громкого шума ударяющегося об здание, шума от душераздирающего крика людей, шума от чьих-то беззаботных разговоров на смертельной игре. —Что?—спросила я, подходя ближе к нему. Нираги резким движением схватил меня за талию и притянул ближе к себе, лапая меня по всему телу: —Ты ведь сдохнешь прямо здесь, если тебя кто-нибудь не понесет. —Кто-нибудь—это ты? Нираги резко качнул головой, посмеиваясь.  Он отпустил меня, отходя на шаг назад: —Блять, Хикада,—он поправил рубашку,—я не знаю, что сделаю с тобой, если ты умрешь. —Даже не станешь спорить?—спросила я, начиная бежать вперед. А тот за мной. —Я устал пререкаться с тобой. —И часто ли у тебя с кем-то такое? —Ты первая. Я усмехнулась, и обогнав его, вырвалась вперед. Сзади себя я увидела какую-то обессиленую девушку  —Помогите…Я не могу дышать,—ноги девушки были в мясо, та была полностью без обуви. —Эм, я… Она споткнулась о разбитый асфальт, тяжело грохнулась на колени и зашлась истошным, паническим плачем. В её глазах был дикий, животный страх.  Моё сердце сжалось. Я инстинктивно притормозила, тянясь к ней рукой: — Эй! Вставай, беги дальше! Но не успела я сделать и шага в её сторону, как пальцы Нираги мёртвой хваткой впились в моё плечо, дёргая назад. — Совсем ебанулась, Фудзино?! — рявкнул он мне прямо в ухо, силой заставляя бежать дальше. — она труп! — Ей можно помочь! — выкрикнула я, оглядываясь. — Себе помоги! — отрезал Нираги, жестко сжимая моё запястье и буквально таща меня дальше к лестнице. — Ещё раз затормозишь из-за посторонних — я тебя на плечо закину и свяжу, поняла? —Хватит решать за меня! —Хватит трепаться и побежали! Нираги больной хваткой взял меня за запястье и мы побежали вперед по лестнице. Хоть долгое время я и не принимала помощь, с совместными силами бежать оказалось гораздо легче, чем было одной с травмами.  Нираги бегло посматривал на меня, затем снова отводил взгляд. Спустя время я вырвалась из его хватки, достаточно набравшись энергии от него.  Силы не прекращались, но тревожность повышалась, когда я смотрела вниз лестничного пролета и замечала поднимающийся к нам газ. —Где вся команда? —Тебе ли не плевать?—эмоционально заявляет Нираги, продолжая бежать вперед. Мы с ним совсем не отличались развитием физической активности, оба бегали в среднем темпе, в том числе поэтому нам было легче вместе. —Ты такой бессердечный, тебе и вправду плевать, что с людьми, с которыми ты был знаком…—пауза, я перевела взгляд на него,—и уж тем более выживал?  —Я думал, ты уже убедилась в том, что у меня есть сердце, и оно бьётся,—с не уместным флиртом в голосе произнёс Нираги, подмигивая мне,—а если серьезно, то ты знаешь ответ,—и как я знала, ответ был положительным. Ему и вправду наплевать на всех, в голове всплыло воспоминание, которое быстро улетучилось из моих мыслей. —Допустим, убедилась. —Тогда к чему донимаешь? Нираги снизил темп, дабы отдышаться. —Не останавливайся, посмотри вниз, дым уже близко,—я схватила его за рукав мокрой от пота рубашки,—нужно торопиться. —Хикада…—Нираги схватился за ногу, на штанине выступил мокрый след, он сделал паузу, но снова прибавил темп, продолжил,—позже. —Что случилось? —Сейчас это не важно, детка. —А если по имени? —Фудзино. —Позор. Это фамилия, так еще и не моя. Нираги прибавил скорости, рукой показывая на оставшиеся этажи. Мы находились на 21, осталось пробежать четыре этажа. Но увы, не все так просто. Перед нами оказалась дверь. Огромная железная дверь, в несколько раз больше роста Нираги, махина эта была с замком. С одной стороны был пин-код, а с другой отверстие для ключа. —Блять, приплыли,—Нираги ухватился за  замок, пытаясь снять его силой. —Здесь пин-код, сила не поможет. Помоги, осмотрись вокруг. —А от этого будет толк?! —Уж точно больше, чем от болтовни! Я прикрыла рот и нос рукавом кофты, другим рукавом проводила по полу, в тщетных попытках найти бумажку с пин-кодом или хотя бы ключ. «До конца игры осталось 5 минут.» —Поторопимся. —Поспешишь—людей насмешишь,—с усмешкой хмыкнул Нираги. —Заткнись!—на этой агрессивной ноте в моей руке оказался пин-код. «8671» Я судорожно вводила пин-код на панель. Пальцы дрожали как никогда, но голова гордо держалась. Мы быстрым движением залетели в дверной проход и понеслись прямиком до 25 этажа.  Добежав до финальной точки я рухнула на пол, оставаясь лежать там. —Жива? —Жива. Короткий обмен очевидным, который сейчас звучал как бальзам на душу. Что-то спокойное и беззаботное после прохождения игры. Я осмотрелась вокруг. Никого из нашей команды не было рядом. —Они что, не прошли игру? —Дура,—Нираги вскинул головой, махнул рукой и утешил меня этими жестами,—небось, устали ничего не делать, ожидая нас в машине. Я доверчиво послушала его и мы вышли в вечернюю прохладу.  Холодный ветер обдул лицо.  Шум деревьев добавлял атмосферы, немного жуткой и мрачной, зато природной. —М-да, пароль 8671…—протянула я. —8671?—издался чей-то знакомый, раздражающий голос из кустов. Такой занудный и правильный, словно снова учащий нас правильному произношению цифр. —Это… —Это было написано на стене здания, Нираги,—произнес поучающий голос. А владелец этого голоса указал ладонью на цифры, написанные на стене,—привет, сокомандники. —Чишия?!—вопросил Нираги, хлопая себя по лбу. —Настолько неожиданно? —Господи,—я закатила глаза,—ты вылез из преисподней?! —Нет, с бубновой игры. А вы проводите время на пиковых?—с усмешкой спросил он, снова делая интонацию «я смотрю на вас свысока»,—и не надоело выживать? Нет ли желания поскорее погибнуть на игре Короля пик под пулями? Или проиграть на игре? —Может, у больного шизоида типа тебя и есть,—Нираги приподнял бровь,—нормальным людям хочется жить. —Сугуру, во мне есть доля сомнения насчет твоей…—он сделал ироничную паузу,—нормальности. —Ты хули после изоляции такой борзый вернулся? Забыл, как я тебе лицо на пляже начистить готов был?! —Но не начистил,—упрекнул Чишия. —Под давлением Моризино,—Нираги закрыл лицо двумя руками от кипящей как лава злости внутри него,—но я был в метре от счастливого будущего без такого душнилы как ты. —Успокойтесь!—выкрикнула я, вставая рядом с ними. Недалеко от нас повиднелись красные лазеры, уничтожившие оставшихся на арене игроков. «Неужели не все смогли пройти игру? Мы ведь оставили пин-код на видном месте.» —Видимо, не всем хватило сил,—Чишия словно прочитал мои мысли как гребанный телепат, его интуиция и догадливость начинала сильно пугать, я промолчала на этот счет. —Ты идешь с нами или  тебе просто нравится донимать нас после изоляции от общества?—саркастично фыркнула я, закидывая волосы назад. —Хикада, спасибо за предложение, но мне нравится выживать без груза на плечах,—прозвучало нам в спину. Мы проигнорировали слова интровертного паренька и направились к нашей развалюхе. Зайдя в нее я выдохнула от облегчения. Внутри сидела вся команда. —Фу-у-х, вы выжили…—прошептала Куина, помахивая нам рукой, зазывая в машину.   —Они не могли иначе,—произнес Арису, поправляя бинт на голове. Сквозь него просочилась кровь. Анн вела нашу машину куда-то вдаль.  Мне пришла в голову необычная идея: —Мы можем поехать ко мне. —На ночь приглашаешь?—с ухмылкой спросила Анн,—адрес? —Сквер уэно. Левый дом. Анн развернула нашу махину и мы понеслись по улицам, ветер, поступающий с открытого окна приятно охлаждал лицо после потной пиковой игры. —У меня дома есть аптечка и…все, что нужно для выживания. —Хикада, знаешь, нам бы всем сейчас просто прилечь,—позитивно произнесла Куина. До дома мы доехали за пару махов, и вот мы уже оказались в моей квартире. —Когда попаду в реальный мир поменяю этот дверной косяк,—с неким раздражением произнесла я, хлопая по отваливающейся детальке. После моих слов я заметила разачарование на лице Нираги. Такую гримасу, которую не видела никогда. Глаза наполнялись чем-то мутным, но не слезами. Губы странно смыкались. Когда Сугуру заметил мой странный взгляд на нем, он замялся и прошел первее всех в мое жилище. —Уютно и просторно,—произнес Арису. —Помните, что мы приехали не в отель…—Нираги перебил Анн: —Правильно, в квартиру,—он устало провел ладонью по лбу, смахивая капли пота,—хватит этих гребанных нравоучений. —На долго здесь не задержишься. Король пик отслеживает геолокацию,—Анн не обращая внимания на колкие фразы Нираги продолжила свою речь. —Ложитесь спать, а я еще немного поразмышляю на кухне,—попросила я. —Не засиживайся. На сон уделено не много времени,—Арису помахал мне рукой и,закрыв дверь в гостиную, вся команда ушла. Я включила лампу на кухне, заглянула в окно. Дирижабля не было даже вдали, до утра мы были в безопасности. Приятный аромат освежителя воздуха со вкусом сакуры всегда мне нравился, но когда меня окружает лишь запах крови, железа и смертей—он стал для меня спасением. —Эй…—издалось сзади меня,—у тебя есть бинт?—спросил Нираги, оказываясь сзади меня. Я чуть не подпрыгнула на стуле от неожиданности чьего-то появления, я вскочила со стула, а когда увидела его, выдохнула: —Не пугай. Есть,—я потянулась в верхний стелаж за аптечкой. —Ты стала слишком нервная. —Ты просто не приглядывался раньше,—я достала бинт и бросила ему в руки,—в пограничье все стали такими, и не упрекай лишь меня. —Это не упрёк. Я…—он замялся, сделал паузу,—ну, чё то типа переживаю. Я впервые слышала такие слова от него. Они звучали пренебрежительно, но мое сердце почувствовало удар. И удар был приятным до боли. —Зачем тебе бинт? —Забей. Просто дай. Мой зоркий взгляд выцепил пятно на одежде темнее, чем черные брюки. Оно располагалось в области колена. —Я помогу. —Не надо меня жалеть,—грубо отпрянул он, отодвигаясь. —Хватит воспринимать все в штыки и считать, что нет людей, желающих тебе добра. Я просто хочу, чтобы ты выжил. Рана сильная? Нираги промолчал и оголил разрез на ноге. Я закатила глаза от увиденного. Такого количества крови я не видала давно, сердце пропустило удар. В этот раз отрицательный. —Ладно, хорошо,—после дезинфекции я  села на корточки перед ним, стараясь удобно и правильно завязать бинт. Неуклюжие пальцы не могли сделать узел. —Дай. —Прекрати!—Нираги отпрыгнул от неожиданного крика,—и дай вернуть должок. —За что? —За случай, когда бинт завязывал мне ты. В мыслях что-то появилось:

***

 Я почувствовала, как намотанный Нираги бинт прилип к ранению на моей ноге, как будто впился в нее. Мне даже не хотелось представлять, как я буду его отдирать. —О-о-о нет…Лучше бы отрезал ногу, чем завязал этот бинт!—я рявкнула так, что Нираги отскочил. Отвалившаяся часть от бинтика полетела в него. —Воительница, ты собралась искать «команду»,—Нираги сделал жест «кавычек» пальцами,—которая будет прикрывать только свой зад?

***

—Ясно. Мне вернётся бумерангом?—с усмешкой спросил Нираги, ёжась от прикосновения бинта с раной. —Возможно. —Хикада,—тихо произнес он,—брелок.

***

Я внимательнее осмотрела комнату, и на столе увидела брелок. Он был ярко желтым, но зрение не давало разглядеть его ближе. Я потянулась рукой к тумбе, чтобы взять его.  Осмотрев его внимательнее я поняла, что это было солнышко. Яркое, красивое. То, что заставляло жить. Я улыбнулась.

***

—Господи, вечер откровений?—поинтересовалась я,—анонимный поклонник. —Что-то типа того. —У тебя ни разу не возникало мыслей о том, что ты будешь делать после пограничья?—бровь приподнялась. —Если я доживу до этого, то…наверно, я хотел бы остаться здесь,—пожав плечами произнес он,—здесь я стал сильнее. —Какова была твоя жизнь в реальном мире? Нираги усмехнулся и перевел тему: —Детка, тебе лучше не знать,—он положил ногу на ногу,—Ай… —Стой, я еще не забинтовала,—прошептала я, поглаживая по колену,—и не уходи от темы. —Поверь, ты совсем не хочешь знать, что со мной делали. —Я хочу знать о твоем прошлом, ведь наше прошлое—основа поведения в будущем,—я тяжело вздохнула, зная, что такие темы даются нелегко. —Прекрати лезть в это,—Нираги поёжился от боли, хватаясь за забинтованную рану,—чёрт…—его лицо олицетворяло мучения,—это не важно. —Чего ты боишься?—от чего Сугуру так не хотел говорить о своем прошлом? Внутри него есть страшный секрет? Или стыд за свое прошлое? Но к чему все это, когда напротив него сидит человек, которого он страстно целовал среди дыма после аварии, в которой мы могли погибнуть?—ты считаешь, что я осужу тебя? —Прошлое…—прохрипел он,—пахнет гнилью и моими детскими соплями. Я не хочу, чтобы ты видела меня таким. Не хочу, чтобы знала о том, что я был другим,—Нираги сжал зубы так, что линия челюсти стала видна еще лучше.  Детка, ты просто отвернёшься от меня. —Я не отвернулась от тебя, Нираги, даже тогда, когда ты был самым главным мудаком на пляже. —Хорошо,—уже более раздраженно произнес он, прикрывая глаза перед рассказом,—только попробуй пожалеть меня после этого. Нираги пытался собраться с мыслями. Его глаза были наполнены пламенем, когда он вспоминал это. —Я был живой мишенью. Каждый божий день они соревновались, кто больше и сильнее попадет в меня мячом битой,—разъяренно сказал он. Нираги сжал челюсть,—я был объектом для издевательств,—произнес он тише,—а знаешь, киса, что самое интересное?!—выкрикнул он, давая эмоциям выйти наружу. Я кивнула, ожидая продолжения,—никто не мог и не хотел мне помогать. Родители еще в детстве отказались от меня, потому, что я бесполезный выродок, с самого детства мне внушили то, что я никчемный. Но меня взяла полоумная тетка, которой я изливал душу,—Нираги ударил кулаком по столу так, что аптечка подлетела,—она игнорировала меня. Ведь благодаря мне ей  просто платили что-то вроде пособий. —Ты не мог пожаловаться этой женщине?—аккуратно спросила я, но в ответ получила полный выход эмоций, которые взяли над ним вверх наружу: —Блять, ей было просто плевать!—выкрикнул он,—но знаешь что? Даже когда учителя спрашивали у меня про удары, мне приходилось твердить, что я сам упал с лестницы пока шел с программирования,—прошипел он, отворачиваясь от меня, чтобы не кричать это мне прям в лицо,—а если спросишь про полицию, крошка, то я заранее тебе поведаю. Никто из них не захотел помочь мне. Потому что там работала мама одного из моих ненавистных обидчиков. Я вспоминаю детские годы в кошмарах. И нет, я совсем не был милым, добрым мальчиком. Я озлобился. Озлобился на весь этот конченный и несправедливый мир, где детишек из богатых семьей восхваляли и сували золотую ложку в жопу, а меня макали головой в унитаз,—он поморщил нос и замолчал.  —И почему ты не обратился позже за психологической помощью?—спросила я,—ведь потом ты успел выпуститься со школы и мог обратиться к врачу. —Потому что не придавал этому значения. И именно в пограничье, которое можно назвать психологическим кошмаром я понял, что со мной сделали эти люди,—высказал он, прикрывая свое искаженное гневом лицо рукой,—я не хочу казаться тебе слабым. Нет. Я просто понял, что мне не отмыть свою и без того прогнившую душу походом к психологу. —Ты просто оставил это так?!—раздраженно спросила я, подмечая его нынешний образ,—ведь ты стал таким из-за них. —Тебе этого не понять. Ведь ты росла совсем не так, как я. Тебе не понять всех унижений, что испытывал маленький нёрдик Сугуру,—ядовито процедил он. Мое сердце сжалось в железную руду. Я не ожидала услышать из его уст эти слова, прозвучащие по той причине, что он не знал о моем прошлом. Я пыталась выведать что-то из него, в то время как сама оставалась инкогнито. Совсем не раскрывала карт, почти не говорила с ним о былой жизни.  —Все было не так, как ты себе представляешь. Не нужно делать вид, что ты знаешь меня лучше, чем я знаю себя. —Ты красивая, самодостаточная,—Нираги сделал паузу, не осознавая, что сейчас делает мне комплименты,—за что над тобой могли издеваться?! —Разве издеваются за внешность? —Я не знаю,—он пожал плечами и положил лоб на свою ладонь. Я встала с корточек, забинтовав ему ногу до конца и села на стул рядом с ним,——меня раздражает то, что ты заставляешь меня чувствовать рядом с тобой,—сказал он. Я удивленно слушала дальше,—даже когда ты уходишь куда-то я,блять,скучаю. Боюсь, что ты сдохнешь там…—устало сказал он,—чувствую себя идиотом, говоря эти телячьи нежности,—сказал он, словно снова надел на себя маску безразличия ко всему, что происходит между нами. —Сугуру, я пережила то же самое, что и ты и совсем не хочу осуждать это. Но нужно идти дальше, а не цепляться за прошлое, создавая свой образ на этой почве,—я положила свою руку на его пальцы,—когда мы выберемся, тебе нужно сходить к психологу, чтобы  проработать прошлое. — Когда выберемся, тебе нужно сходить к психологу. Проработать прошлое, — сказала я, накрыв его пальцы своей ладонью. Нираги посмотрел на наши руки. Несколько секунд он молчал, будто не понимал, что именно его раздражает сильнее: мои слова или то, что я всё ещё не убрала ладонь. — А ты сама пойдёшь? — спросил он наконец. Я замерла. — Речь сейчас не обо мне. — Конечно, — усмехнулся он без веселья.— Очень удобно. Меня отправить к врачу, чтобы я разобрался со своей прогнившей головой, а самой продолжить делать вид, что ты просто усталая девочка. — Не переводи тему… — Я ничего не перевожу, Чия. Я возвращаю тебе твой вопрос. Он осторожно высвободил пальцы из-под моей ладони, но не отодвинулся. Его колено почти касалось моего. — Ты говоришь: «Нужно идти дальше». А сама всё ещё живёшь в той больничной палате. В каждом человеке ищешь того, кого не успела спасти. В каждом трупе — напоминание о своей тётке. — Замолчи. — Почему? Я же почти угадал. Я резко встала, но боль в колене тут же заставила меня опереться на край стола. Нираги дёрнулся, собираясь помочь, однако остановился, заметив мой взгляд. На несколько секунд между нами повисла тишина. Из коридора доносились приглушённые шаги остальных, но здесь, в маленькой кухне, мы снова остались вдвоём. Я посмотрела на его перевязанное колено. — Моя мама умерла, когда я была маленькой, — сказала я. — После этого тётя стала моим единственным близким человеком. Она болела, а я делала вид, что всё нормально. Ходила на учёбу, улыбалась, приносила ей лекарства… а потом попала сюда и начала пить, будто это могло выключить страх. Нираги не перебил. — Я не была рядом с ней, когда должна была быть. Поэтому теперь мне кажется, что я не имею права уставать, бояться или выбирать себя. — Вот видишь, — тихо произнёс он. — Ты тоже не просто «сильная». — Я никогда этого не говорила. — Говорила. Каждый раз, когда отталкивала помощь. Я сжала губы. — Может, нам обоим нужен психолог. Нираги коротко рассмеялся, но в смехе не было привычной насмешки. — Обоим? Значит, теперь мы официально психи? — Мы давно официально психи. Просто раньше не признавались,—я встала со стула напротив него. Он посмотрел на меня и впервые за весь разговор улыбнулся по-настоящему — едва заметно, устало. — Ладно. Если выберемся, возможно. — Ты же только что говорил, что не хочешь помощи. — Не хочу. Но если ты пойдёшь со мной, может, переживу. — Не обещаю. — Тогда я тоже ничего не обещаю. — Сугуру. — Что? — Спасибо, что рассказал. Его лицо снова стало напряжённым. — Не благодари. В этот момент снаружи раздался резкий сигнал телефона. Все разговоры в коридоре мгновенно стихли. —Даже поговорить по душам не дают,—возмутился Нираги, притягивая меня за руку к себе на колени. Я рухнула к нему на колени. Нираги протянул мои ноги вдоль своей Талии, удерживая меня за спину. Боль в коленях уколола, но Нираги бережно устроил их, чтобы не задеть свежие раны. Его сильные,горячие руки сжались на моей спине, немного поглаживая ее. А губы накрыли мои.  Я углубила поцелуй, играясь с ним языками. Нираги ухмыльнулся и, погладив мои волосы, отстранил меня, ведь сейчас был не очень подходящий момент. —Тебе нужно поспать. —А тебе?—подметила я, заправляя ту самую выпавшую из пучка прядь его волос ему за ухо, сама аккуратно встала со стула. —А я уступлю свое место тебе. —Идиот. В комнате…—я редко называла их так, но произнесла,—в комнате родителей есть место. Мы ляжем туда. —Серьезно? Добровольно ложишься со мной в постель? —Ты все равно ничего не сделаешь,—произнесла я, покидая кухню. Мы завалились на двухспальную кровать и быстро отрубились. Сон ударил в голову так, что мы мгновенно уснули. На утро я проснулась от звуков на кухне и последовала по звукам… —Голубки еще спят,—произнесла Анн, наливая воду из кувшина в стакан. Арису держался за голову, Усаги поддерживала его физически и морально,—вот, один голубок уже проснулся. Я немного покраснела, но решила никак не комментировать ее замечание. Я села за стол и молча слушала разговоры команды. —Мы совсем не собираемся уничтожать этого идиота с оружием?—усмехнулась Куина. —Мы калеки без патронов. Нам нужно залечь на дно, продлить визы на других, более безопасных играх, подлечить раны и только потом думать о Короле Пик,—скомандовала Анн,—но сейчас нам нужно выдвигаться дальше.  Ведь дирижабль уже близко. Когда проснулся Нираги мы все засобирались и выбежали на улицу. Суставы ныли, боль во всем теле усиливалась и появилась слабость, наверно, где то продуло. Нога подкосилась. Пули уже летели в мою сторону и я спряталась за стену неизвестного гаража. —Фух… —Привет,—издалось сбоку от меня. От неожиданности я отпрыгнула в другую сторону и чуть не попала в зону обозрения короля Пик, но быстро спряталась. —Кто вы? —Сейчас это должно мало волновать,—мужчина достал из рюкзака мокрую тряпку и прислонил к моему лицу. Я брыкалась, била его, до тех пор, пока полностью не вырубилась. Капли падали мне на лицо, тем самым вызвав полное пробуждение. Руки были связаны, но не веревками, а страхом. Я не была прикована к дивану. Я просто очнулась на нем. Неизвестный парень сидел на нем ко мне спиной и попивал алкоголь, настраивая себя на дальнейшее.  Спереди меня издался голос:  —Ты приготовилась к нашему приключению?—спросил голос,не поворачиваясь. Я быстро опустила голову назад, сделав вид, что сплю.  Я услышала как заскрипел старый диван, как мужчина в маске встал с него и оказался напротив меня. Его дыхание противно жгло мне кожу, он был мерзок. —Не нужно притворяться. Ложь не приводит ни к чему хорошему. —Кто ты и где я?!—прокричала я, пытаясь толкнуть его ногой.   Ловким движением мужчина стащил маску с лица. Передо мной показалось совсем незнакомое лицо. —Это мало что даст тебе,—лицо мужчины было не красивым. Нет. Он совсем не был похож на того, кого я считала самым красивым. Не был похож на Сугуру.  Я закатила глаза и ударила кулаком по дивану: —Зачем?! Что вам нужно?! —Дама, алкоголю налить?—спросил он, бросая маску на стол. Я покачала головой. —Где вы нашли такое роскошное место? —Это гостиница, милая,—он приблизился ко мне,—странно, что тебя волнует только это. Шлюха?—парень усмехнулся,—не обижайся. Ты знаешь, чем занимаются в роскошных местах? —Не хочу знать,—я оттолкнула мужчину от себя, но он схватил меня за руки и нацепил на них наручники. —Нравится такое?—он засмеялся, попивая алкоголь,—а если я скажу, что твое недо  наказание недо удовольствие на сегодня—это расслабиться со мной за бокальчиком вина?—спросил незнакомец, в это время кладя свою противную, потную и холодную ладонь мне на колено. —От наказания можно отказаться? —Отказ карается смертью,—прошептал он мне на ухо,—мне стало жутко. Он протянул мне бокал алкоголя. Я не сделала глоток. Незнакомец вызывал лишь отрицательные чувства во мне. Мне хотелось ударить его..желательно в лицо. Он делал большие глотки вина. Немного подумав, он подложил мне подушку под голову. —Приляг.—приказал он. Мне пришлось повиноваться. Я легла на холодную подушку, а тело мое горело от неловкости, от желания уйти. Мужчина расстегнул ремень. Сердце быстро заколотилось. Он с ехидной улыбочкой подмигнул, дал мне посмотреть в его глаза. Они были заполнены чем-то противным. Гнилью, грязью…похотью. Он разложил мои ноги. —Уйдите!—прокричала я, начала брыкаться, пытаться оттолкнуть его ногами. Я била его в живот, но ему было словно безразлично. Он не сопротивлялся, но заставлял сопротивляться меня. —Мы повеселимся. Поверь, я доставлю даже больше удовольствия, чем ты можешь представить. Я пыталась сопротивляться, но тот уже прижал мои запястья к дивану, приковал меня руками. Я выдохлась, громко дышала, пыталась вырваться пока он не начал ничего делать со мной. —Я сделаю что угодно, только отпусти меня…—бессильно бросила я. —Ты и так сделаешь что угодно.—ответил он с мерзким оскалом на лице, возбужденностью в глазах. Он снял с себя белье, вошел в меня грубым, резким и насильственным движением. Я чувствовала, как огонек в груди начинает гаснуть, самооценка опускаться, а мой нежный образ разрушится спустя пару секунд.  Он вошел в меня больно, жестко, резко, до упора. Боль отразилась во всех конечностях, тело заныло, сердце сжалось. Я больше не чистая девочка. Я та, кого только-что лапал насильник.  Но в момент, когда он подумал, что я расслаблена я ударила ему по солнечному сплетению. По самому чувствительному во всех планах месту. Он поёжился от боли, я соскочила с дивана и подлетела к двери, одновременно натягивая на себе белье, попыталась открыть ее с той мыслью, что этот дурак не позаботился о замке. Нет. Замок был закрыт. Я почти успела схватиться за вертушок, как он схватил меня за запястья, до боли сжал их, сжал так, что синяки проявились почти сразу. —Тебе не уйти, девочка.—прошептал он мне на ухо, и спустя секунду отшвырнул к окну так, что я в буквальном смысле полетела через весь его…номер? Упав на холодный пол я схватилась за батарею, чтобы хоть как то удержаться, чтобы хоть как то попытаться спастись, все тщетно. За окном проявился туман, не дающий мне узнать свою геолокацию. Насильник ударил меня ремнем по ногам, проявились ссадины… Я держалась за батареи, за дорогие шторы из-за всех сил. Когда он все таки   оттащил меня от батарей я смогла встать, побежала к двери, но он опрокинул стул так, что я упала вниз и чуть не ударилась зубами. Силы были на исходе, а вот от насилия у этого сумасшедшего прибавлялось еще больше сил. Он хватал, швырял меня, но я делала все, чтобы он не начал половой акт. Я буду в синяках. Гематомах и ранах. Это было то, чего я боялась так сильно и в реальном мире. Я наконец то снова уцепилась за вертушок двери и прокрутила его. Заел. Чужак схватил меня за длинные волосы и ударил  об ручку двери головой, одной рукой я пыталась прокрутить вертушок, пока другой прятала лицо от увечий, пострадала лишь моя рука и нос, из которого фонтаном брызнула алая кровь. —Не трогай!—хриплым голосом прокричала я, пытаясь вырваться из хватки сумасшедшего. —За одно одолжение. Он отпустил меня, пока я судорожно пыталась открыть дверь, которая вывела бы меня в неизвестное мне место. —Чего ты хочешь? —Ты проснёшься. Глаза резко открылись, сон рассеялся в воспоминаниях. Рука Нираги лежала на мой талии, нежно поглаживая ее. Сонным голосом он пробурчал: —Хватит ёрзать, Фудзино,—прохрипел он, притягивая меня ближе.  Я резко соскочила с кровати, скидывая с себя его горячие, сильные руки, которые тянули меня обратно. —Нираги, точно не сейчас. —А нахрена тебе сейчас вставать?—его бровь изогнулась в вопросе, а руку свою он подложил себе под голову, стараясь уснуть еще раз. Я тихими шагами дошла до кухни, войдя в нее налила стакан воды и уставилась в одну точку. «Это был сон…» Зато был он таким правдоподобным. В этом сне меня изнасиловали. Надругались. Взяли силой. Я чувствовала опустошение, и радость за то, что это был лишь сон.  Я посмотрела на руки. Черные синяки оказались на моих руках. «Чего? Они перенеслись со сновиведения?!» Именно на тех местах во сне у меня проявились синяки. Я погладила себя по телу, по местам, где он хватал и сжимал меня и обессилено смотрела в пол. —Эм…—тихо произнесла Куина,—доброе утро?—она села напротив меня, разглядывая мое лицо. —Извини,—я опешила и улыбнулась ей,—просто летаю в облаках. И что подготовил для меня сегодняшний день—оставалось главным вопросом.я