Глава 9. Боги жестоки, но справедливы.

Глава 9.       Джинни проснулась, было спокойно и хорошо, а ещё тепло, она обнаружила себя в коконе из одеяла и отсутствие Драко рядом. События вчерашнего дня навалились мгновенно и безоблачное настроение сменилось холодным настроем разобраться во всем этом. Джин прикрыла глаза, вчера она была расстроена из-за Поттера, потом в некотором шоке от увиденного и наверное немного не в своей тарелке. Она совсем не успевала подумать о том, что происходит вокруг неё и сейчас ей требовался покой, тишина и отсутствие людей, а раз Драко не разбудил её, значит пока она не очень-то и нужна обществу. И она решила уделить время себе, пока есть такая возможность.       Драко Малфой выглядел холодным и тем человеком, к которому подходить лишний раз не хочется. Он вместе с Якзаном и мистером Дюпоном, который вчера не застал момент произошедшего и которого не стали будить в последствии, стоял и смотрел на пустой рунный круг, над которыми тонкой нетронутой пленкой струились их с Уизли заклинания, и в котором не было ни тела, ни его следов, ни крови. Тело не могло исчезнуть в никуда. Однако тела не было. Даже если предположить то, что кто мог потом незаметно восстановить чары, то для того, чтобы сдвинуть тело или в целом с ним как-то повзаимодействовать, то любое движение нарушило бы рисунок, а рисунок затронут не был, если бы предположить, что тело двигали магией, то следы бы также остались, но никаких следов не было. — Это просто невозможно, — месье Дюпон сверлил песок взглядом и ругался на французском, — вы уверены, что вы видели то, что видели? — Перешёл он на английский. — Разве я произвожу впечатление человека, который будет утверждать то, чего не было? — Холодный тон Малфоя не оставлял никаких сомнений, что ещё пара глупых вопросов и труп точно будет, возможно не тот, что вчера, но это уже такие мелочи. — Да, это невозможно, но это не отменяет того факта, что это уже произошло, — Якзан выглядел более обеспокоенным, чем вчера. И Малфой это заметил. — Да, не отменяет, ни у кого нет сыворотки правды? По быстрому бы разобрались с этим вопросом, — месье Дюпон хмыкнул на шутку Малфоя, — а если серьёзно, нужно собрать людей и мы отправляемся назад, думаю, что это самое оптимальное решение. — Но, — под ледяным взглядом Малфоя француз запнулся, но продолжил, — это всё конечно прекрасно, но как же экспедиция? Может суть этого всего как раз в том, что вернуть нас обратно?       Ответить Малфой не успел, как один из арабов, один из тех, кто вчера оставался молиться, подбежал и что-то быстро затараторил на арабском. Якзан слушал внимательно и лицо его мрачнело с каждым словом. — Что случилось? — Они не могут разбудить Мухаммеда, говорят, что он вчера лег поздно и не ходил смотреть на это, — Якзан кивнул в сторону рисунка, — а сейчас он не просыпается, но при этом жив. — Всем здравствуйте, — бодрый голос Джинни Уизли заставил Драко украдкой облегченно вздохнуть, хоть не придется мучаться с этими переводами и может она своим свежим взглядом окинет всю ситуацию и сможет сделать свои предположения, иначе он сойдёт с ума. — Привет, — голос Малфоя звучит намного дружелюбнее, чем до этого и она чуть улыбается на его приветствие, — идемте смотреть вашего товарища, тут смотреть уже не на что.       По дороге мужчина коротко пересказывает новости, Джинни Уизли хмурится и от неё веет какой-то мрачностью, она сегодня не выглядит уставшей или испуганной, она выглядит решительной и напоминает ту Джинни Уизли, которую он встретил в ресторане в Лондоне, её боевой настрой ему даже нравится. — Что-то ещё удалось выяснить, Якзан? — Нет, ничего, Джинни, кроме того, что вещи умершего также исчезли вместе с ним. — А этот спящий, он не молился вчера своим богам? — Нет, он сослался на плохое самочувствие и не пошёл смотреть на всё это, — поясняет Якзан. — Оказывается, Боги бывают жестоки, — мрачно резюмирует девушка. — Думаешь, что это связано с этим? Покинуть или войти на территорию лагеря без моего ведома невозможно, я бы знал, если бы кто-то или что-то пересекло границу. — Так уверен в своих чарах? — Рыжая бровь выгибается в полукруг и Драко усмехается. — Да, так уверен, и во мне был уверен тот, кто меня им учил, а уж он-то разбирался в темной магии. — О, даже не сомневаюсь.       Они оказались в одной из палаток, тут проживали Мухаммед, погибший и ещё двое — Раиф и Сауд, последний как раз и прибежал с новостями. Палатка представляла собой большую комнату, где было несколько спальных мест. В правом углу лежал Мухаммед, закутанный в одеяло и грудь его мерно поднималась в такт дыханию. — Мы пробовали разбудить его, но он не просыпается, — на ломаном английском проговорил Раиф. Это был высокого роста мужчина, поджарого телосложения, и с короткими черными волосами, глаза его светло-серого оттенка были цепкими и теперь внимательно вцепились в каждого спутника по очереди.       Якзан подошел к мужчине, присел, померил пульс, что-то прошептал на арабском, вспыхнула диагностическая сеть заклинания, но через несколько секунд погасла. Якзан покачал головой. — Я не вижу причин, по которым его может что-то не выпускать из сна, ни проклятий, ни нарушения работы внутри организма, ничего. — Могу я попробовать? — На голос Джинни повернулись сразу все. Раиф сверкнул глазами и прежде, чем кто-то успел возразить, кивнул. — Можешь, пришедшая издалека, — проговорил он уважительным тоном. Глаза Джинни на мгновение удивленно расширились, но тут же вернулись в свое исходное положение, она кивнула в знак благодарности и присела рядом с заснувшим. Девушка прикрыла глаза и сосредоточилась на пространстве вокруг. Линии магии жизни самого человека вплетались в узор, видимый только ей самой, она водила рукой поверх одеяла, не прикасаясь и впала в то, особое состояние, которое помогало ей узнать то, что действительно было нужно. В таком состоянии время всегда течет по-своему и подчиняется совсем другим законам.       Прошло долгих десять минут, Джинни сидела неподвижно, вычерчивая только ей понятные символы в воздухе, шепча неизвестные присутствующим заклинания, месье Дюпон уже порывался остановить её, но был мгновенно остановлен Малфоем. — Не стоит ей мешать, — уверенный голос заставил поежиться всех вокруг, хотя жаркая погода не оставляла возможности чувствовать себя прохладно, тон Драко словно окутал всех ледяной волной. — Что она делает, а если из-за неё он умрёт? — Помощник месье как всегда был собой. — Пришедшая издалека не может нести смерть, — спокойно заметил Раиф, — и чтобы не нарушать её покой, вам всем нужно выйти. — Но, — попытался возразить помощник и тут же наткнулся на тот факт, что вокруг Малфоя начали крутиться вихри магии. — Вам повторить по-французски? — Раиф был совершенно серьёзен и помощник, недовольный всем происходящим, тут же вышел вон. — Вам следовало быть вежливее, — пристыдил его месье Шале. — А вам уделить внимание себе и своим вопросам, а не моей вежливости, — голос Раифа зазвучал пренебрежительно.       Драко не хотел оставлять Джин одну, но просканировав палатку и не найдя того, чтобы действительно могло ей угрожать, хотел уже выйти со всеми, но его остановили. — Вам надо остаться, лорд, вы можете остаться, Саид принесёт чаю, — Раиф сказал пару слов по-арабски товарищу, среди которых Драко распознал только спасибо и тот кивнув, вышел. — Присаживайтесь, лорд, — он кивнул в сторону подушек и низкого столика, который стоял в центре. — Драко, — холодная маска мужчины сменилась заинтересованностью и он протянул руку мужчине. — Раиф, — светло-серые глаза насмешливо блеснули и он пожал руку. — Почему вы решили, что мне можно остаться? — Потому что вы сопровождающий, — как само собой разумеющиеся пояснил он. Драко сел за низкий стол, так, чтобы не выпускать застывшую фигурку Джинни. — Вы молились богам, почему? То есть я не хочу вас как-то обидеть, мне просто интересно, почему вы решили, что нужно молится богам? — Потому что пришло время, время, когда стоит вспомнить, что Анубис никогда не отказывается от сопровождения душ, но в этот раз он отказал. — Почему, отказал? — Эти странные слова никак в не вписывались в общую картину мира Драко Малфоя, он даже не обратил внимания, когда вошел Саид, поставил перед ним чашку чая и сладости, и сел рядом с Раифом. Саид был одет в местные одежды и больше казался из другого времени, чем даже из другой страны. Ещё у Саида были фиолетовые глаза, редко у кого из волшебников встречается этот цвет. — Потому что некоторые символы должны были исчезнуть, но они остались, исчезло только тело и вещи, значит никто другой не мог оказаться на его месте. Нам жаль месье Амбруаза, но это довольно иронично, его имя в переводе значит бессмертный, однако он им не стал. — Хочешь сказать, Раиф, что он заслуживал того, что с ним произошло? — Не мне судить, кто и что заслуживает, я не богиня Маат и не мне судить, однако могу сказать, что он не просто случайный человек, ставший жертвой. — Как интересно, — Драко задумался о словах Раифа, сделал глоток горячего чая, тот оказался крепким и в меру сладким. Он не очень-то любил сладкий чай, но сейчас был ему рад, магический резерв почти восстановился, однако в этой странной ситуации, которой они оказались, беречь магию следовало как никогда. Саид, что-то сказав по-арабски, слегка склонив голову, вышел из палатки.       Малфой думал о том, что сегодня вечером он должен получить ответ на вопросы, касающиеся помощника месье и хоть эти факты станут ясны. Также он задавался вопросом, связаны ли между собой все эти события, и если ритуальное убийство и сон мага вполне могли быть связаны, то вот поведение месье как будто было частью другой истории. Хотя нельзя было исключать и тот вариант, что поведение месье — начало истории, а убийство и сон продолжение или последствия. Раиф читал книгу и был словно не тут. — Жить будет, — хриплый голос Джинни внезапно разрезал пространство и Раиф, сидящий спиной, вздрогнул. Драко вскочил с места и тут же оказался около неё. Она выглядела бледной и уставшей, хотя прошло всего около получаса. Девушка попыталась встать, но пошатнулась и тут же оказалась подхвачена Малфоем на руки. — Поставь меня, — слабо возмутилась Джин, голова ещё кружилась, и лежать на руках у обеспокоенного мужчины было конечно приятно, но хотелось идти самой, она не маленькая и не умирающая в конце концов. — Чтобы ты свалилась на пол? — Он иронично выгнул бровь, но увидев выражение её бледного лица, вздохнул и бережного посадил на подушки, где недавно сидел сам, аккуратно придерживая и садясь рядом. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, чем Мухаммед, ваши боги жестоки, — она внимательно всматривается в Раифа, словно он должен что-то прояснить. — Наши боги справедливы, — спокойно произносит он, — именно они послали сюда тебя, чтобы ты смогла помочь. — Разумеется, — Джин морщиться, — он единственный, кто оставался в палатке и не пошёл смотреть, а соответственно и тот, кто не молился богам о прощении? — Да. — Вам надо сжечь эту вещь так, как велят ваши боги, — она протягивает ему металлическую цепочку, которая местами выглядит так, словно её достали из костра, а не сняли со спящего. Раиф смотрит с благоговейным ужасом на вещь и потом встает и медленно кланяется в пояс. Драко чувствует, что ничего не понимает и что он тут лишний, или словно произошло много событий, а он всё забыл. — Благодарю вас, — глаза Раифа полны благодарности. — Давайте ему побольше воды, он очнется не сразу, требуется время, — предупреждает Джинни и морщась от слабости, встает на ноги, ей не хочется тут находится, Малфой придерживает её за талию. — Это ничего не отменяет, Раиф, нам нужно уходить отсюда, тем более теперь, нужно соорудить носилки или что-то вроде того, чтобы перевозить Мухаммеда, и передай Якзану, что пора собираться. Пока все соберутся, подготовят верблюдов, я провожу Джинни отдохнуть. — Хорошо, Драко, я передам, и нам нужно сжечь вещь. — Да, пока все собираются, думаю, что вам хватит времени. — Что, ничего не будешь спрашивать? — Голос девушки звучит слабо, но уже лучше, чем до этого. Да и лицо становится не таким бледным. — Буду, но не сейчас, да моя надежда, — последнее слово он насмешливо растянул и Джин улыбнулась, — моя надежда, что ты сама всё расскажешь ещё теплиться живым огоньком внутри.       Она рассмеялась, в глазах мужчины мерцали искорки. — Главное, что не костёр, а то и так жарко, — фыркнула она. Он помог дойти ей до её кровати и она послушно легла в постель. — Спасибо, Драко, — она выглядела теперь серьёзной и задумчивой. Ей много что предстоит рассказать и хотя она прекрасно понимала, что это сделат всё равно придётся, не была готова. — Пожалуйста, — он пожал плечами, — может тебе что-то нужно? — Нет, сейчас нормально всё будет, просто немного не рассчитала. — Ну конечно, — он присел на краешек кровати, — близость к магическому истощению — это не рассчитала немного, боюсь представить что будет, если ты много не рассчитаешь, — сердито заметил он. Малфой беспокоился и из-за этого тон его казался совсем не дружелюбным. — Не сердись, всё же хорошо закончилось, — Джинни успокаивающе дотронулась до его руки. Он вздохнул и кивнул, что за невозможная женщина, он был с удовольствием с ней поспорил, но решил оставить это на потом. Укутал её в одеяло и собирался уходить, когда она его остановила. — Посидишь немного со мной? — Джинни всегда было тяжело после таких откатов и она старался либо встретиться с Луной, либо с кем-то из семьи, в последние годы они очень подружились с Флёр и та всегда была рада составить ей компанию. — Хорошо, — он сел обратно, поправил ей одеяло, — и больше так не делай, или хотя бы предупреждай. Почему ты сказала, что боги жестоки? Или это как-то связано с тем, чем ты делиться не готова сейчас? — Связано, но я отвечу, — она устроилась поудобнее, смотря куда-то в сторону, и словно вспоминая, что именно ей нужно сказать. Мужчина не торопил, лишь вглядывался в её лицо, с которого постепенно стала сходить бледность, уступая место небольшому румянцу. — Боги жестоки, потому что наказали Мухаммеда тем, что погрузили его в вечный сон, из которого он легко бы мог оказаться не в этом мире, и вопрос не в том, что они сделали, а для чего? Ведь Мухаммед просто не пошёл молиться, он не молился о прощении и боги наказали его, предупредив всех остальных. Мол, смотрите, что будет с тем, кто не осознает всю суть или успешно пренебрегает ей. — Тогда почему мы все не в вечном сне, ты не подумай, я определенно рад этому факту и всё же? — Потому что мы и не могли этого знать, боги жестоки, но справедливы, Мухаммед же знал и должен был знать и поэтому наказ, уверена, что не только за то, что просто не помолился, сколько за былые его грехи и поступки. Однако его наказание — есть предупреждение остальным. Надо бы зарисовать символы до нашего отъезда, чтобы их расшифровать. — За это можешь не беспокоиться, я сделал колдографию и когда еще было тело тоже. — Что? Ты не говорил, что у тебя с собой эта штука, — Джинни возмущенно посмотрела на спутника, Драко хмыкнул, какая она бодрая, когда злиться. — Ты и не спрашивала, верно? — И увидев её потемневшие голубые глаза, тут же продолжил, — просто, не хотел, чтобы кто-то знал, я и колдографии делал, когда никто не видел, чем меньше все знают, тем крепче я сплю. — Ясно, но мне бы мог и сказать, — фыркнула она. — Раиф сказал, что знаки не изменились, а значит Анубис не проводил его в царство мертвых, почему? — Почему не проводил или почему знаки не изменились, впрочем не важно, надо думать и прочитать об Анубисе, я плохо уже помню такие детали, помню, у меня осталась в Каире книга, там должно быть подробнее, кажется, — она поморщилась, несмотря на то, что силы возвращались к ней, происходило это совсем не так быстро, как хотелось бы. — Тебе точно ничего не нужно? — Драко выглядел обеспокоенным и это было неожиданно и приятно. От него уже не ощущался тот холод как при первой их встрече или как когда она подошла к ним сегодня утром, да и его магия словно залегла на дно и не пытается выходить из-под его контроля. — Всё в порядке, полежу и пройдёт, — она улыбнулась. — Ладно, допустим тут я понял, что насчет подвески? Почему её надо предать огню, то есть понятно, что огонь всё очищает и так далее, но почему так? — Разумеется потому что боги лишь направляют людей, а не делают всё сами. — Хочешь сказать, что подвеска чьих-то рук дело? — Именно. Не думала, что приключение обернется чем-то таким, — Джин печально вздохнула, — и ведь это только начало. — Начало? — Помнишь, я сказала, что мое предчувствие касается не плато, так вот так и есть, противное чувство, словно червь внутри, — она поплотнее укуталась в одеяло, сейчас, в таком уязвимом состоянии, она особенно это чувствовала. — Мы в любом случае уезжаем, — говорит он, — мне надо идти, посмотреть, как идут сборы. — Да, конечно, — она кивает, — Драко, — окликает его у дверей. — Да? — Мужчина оборачивается у дверей, серые глаза пронизывают насквозь. Она хочет спросить, поедет ли она с ним или одна, но в последний момент решает, что лучше это узнать потом, чем расстраиваться сейчас и говорит только, — спасибо, что остался со мной. — Пожалуйста, Джин, скоро поедем, сможешь совсем поспать, — он подмигивает ей и исчезает в проёме. Она улыбается, на душе становится хорошо и даже тень надвигающихся несчастий словно растворяется в тепле его слов и действий. Драко Малфой совсем не тот, которого она помнит, да и честно сказать, знали ли она того Драко, наверное нет, она знала лишь мнения трио о нём и видимость того, что он готов был демонстрировать и нельзя конечно утверждать, что он был замечательный в школьные годы, но судить на черное-белое однозначно глупо.       Ей хотелось с кем-то поговорить и обсудить всё что происходит внутри неё, конечно, не всё-всё, пожалуй, большую часть и Джинни решила, что как только они приедут, она напишет Флёр. Та точно не будет её осуждать, потому что не знает лично Малфоя, и у неё не будет стереотипного мнения, она скажет то что думает, и даст действительно хорошие советы. Джинни вспомнила, как впервые приехала после развода с Поттером в Ракушку, была встречена одной Флёр, Билл находился в это время в командировке в другом отделении банка.       Красивая и холодная на вид невестка встретила её на удивление тепло. Погода стояла пасмурная и солнце не радовало своим присутствием, впрочем и настроение самой теперь уже Уизли также оставляло желать лучшего. Она не хотела никого видеть из семьи и слушать, то, что они скажут, она достаточно выслушала от Рона и Гермионы, особенно от последней. Хотелось уехать туда, где будет как можно меньше народу и не будет людей, которые её знают. И когда она связалась с Биллом через камин, тот сразу позвал к себе в гости. — Джинни, я рада, что ты приехала, — Флер улыбнулась вполне дружелюбно и потом легко обняла не ожидавшего такого приема девушку. Они вошли в дом. — Не буду тебя ни о чем спрашивать, знаю только, что вы развелись с Гарри, и чтобы там не случилось, это всегда нелегко, поэтому если ты хочешь поговорить, — мягко сказала Делакур, но Джинни тут же её перебила. — Не хочу, — получилось несколько грубо, однако хозяйка дома только кивнула. — Как скажешь, идем покажу тебе твою комнату. — Мою комнату? — Джин удивленно смотрела в красивое лицо невестки. — Да, Билл сказал, что ты приедешь на некоторое время к нам и я приготовила тебе комнату, — они поднялись по лестнице на второй этаж и Флер приглашающим жестом распахнула ей самую левую дверь на этаже. Большая комната с уютной кроватью, в теплых оттенках нежно-голубого цвета, с большими окнами, выходящими на океан была чудесна, а ещё Джинни заметила большой, удобный стол, шкаф с книгами и журналами и всякой канцелярией, в том числе и маггловской. — Может быть ты захочешь поработать, Билл говорил, что ты любишь иногда что-то написать или вроде того, если что-то нужно, то говори, не стесняйся, там ванная комната, — она указала на неприметную дверь, — там полотенца и всё такое. Так что располагайся и чувствуй себя хорошо. На кухне всегда есть чай и кофе, и всё остальное. Я ещё пару дней буду в отпуске, а потом нужно будет на работу, Билл приезжает только через неделю. — Хорошо, комната очень милая, спасибо, Флер, — Джин чуть улыбнулась, она не ожидала, что её будут так ждать в этом доме. Раньше невестка казалась ей холодной и немного бесчувственной к окружающим. — Пожалуйста, — женщина улыбнулась, — что ж, я пойду, — и она сжав плечо гостьи в знак поддержки, удалилась.       Вечером, когда было темно и уже горели светильники, в дверь постучали. Джин вытерла слезы и открывать не спешила. Стук не повторился, просто раздался голос невестки. — Джинни, ужин готов, я ухожу сегодня к соседям и ночую там, они просили присмотреть за их дочкой, так что встретимся утром.       Джинни позже спустилась вниз. Стол был сервирован на неё одну и рядом стояла охлажденная бутылка вина с запиской: проведи этот вечер для себя, как чувствуешь, никто не увидит.       Вечером следующего дня Флер позвала её прогуляться по побережью. — Сегодня прекрасная погода и нет ветра, идём прогуляться, покажу тебе тут всё, пока у меня выходной, завтра уже нужно на работу, чтобы ты чувствовала себя комфортно, — темно-голубые глаза женщины светились спокойствием и хорошим настроением и Уизли почувствовала, что не прочь прогуляться в компании невестки, которая действительно ни о чем не спрашивала, точнее об их отношениях с Гарри, интересовалась её работой и просто рассказывала о своей.       Шум океана и отсутствие людей, а также позитивный настрой женщины, действовали успокаивающе и помогали немного выдохнуть. — Джинни, — голос Малфоя раздался неожиданно и она вздрогнула. — Да? — Пора собираться, выезжаем.       Она снова ехала вместе с Драко. Их верблюд замыкал караван и длинная цепь из животных и людей растянулась по желтому песку пустыни. Они двигались чуть быстрее, стремясь как можно дальше оказаться от места, где произошло то, что не вписывалось в привычный расклад. Даже палящее солнце пустыни не так омрачало мысли участников похода, как то, что произошло. — Драко, — тихо позвала девушка, она, как и прошлый раз сидела впереди, — почему тело исчезло? Он же точно был мертв, зачем кому-то так заморачиваться? — Не знаю, Джин, у меня пока тоже нет предположений, но этот кто-то очень умел в магии, потому что у меня нет объяснений как он именно это сделал, надо расшифровать рунический рисунок, тогда возможно, что-то проясниться. Месье Шале послал сообщение через портовую шкатулку в местный аврорат, но в любом случае, авроры будут ждать нас в лагере, и неизвестно, пойдут ли туда. — Нам нужно будет вернуться на плато? — Она развернулась к нему лицом и чуть не упала, мужчина успел её поймать за талию и резко притянул к себе. — Аккуратнее, Джинни, так и свалиться можно, — выдохнул он ей в встревоженное лицо, — нет, думаю, что точно не нам с тобой, мы - не проводники, всего лишь гости и никакого смысла я в этом не вижу, следы стерты, рисунок может просто задуть ветер песком, я наложил чары стазиса, но их не хватит надолго, тем более в месте, где магия нестабильна. — Не хочу туда возвращаться, — она передернула плечами и поежилась, почувствовала как её притягивают ближе. — Нам и не придется, не переживай, лучше подумай о чем-то другом или поспи, ещё далеко до привала, нам нельзя отставать от графика, в этой местности могут быть песчаные бури, и тут они довольно часто, в отличии от лагеря и его окрестностей, — тихо проговорил ей на ухо Драко, обжигая своим дыханием кожу. Она положила голову ему на плечо, облокачиваясь спиной и почувствовала как быстро стучит его сердце. Тук-тук. Тук-тук. — Не хотелось бы никаких бурь, — тихо ответила она, накрывая его руку своей, по телу прошлись мурашки от этих простых прикосновений, Драко словно задержал дыхание и не сразу выдохнул. Цитрусовый аромат её духов приятно разлетался в воздухе. Джинни, устроившись поудобнее, закрыла глаза и подумала, что хотела бы так провести весь день, слушать его тихий, пробирающий до глубины души голос, чувствовать, что её всегда поймают, если нужно, и ощущать себя в этих теплых объятьях. Улыбка сама по себе наползла на лицо и Джин ничего не собиралась с этим делать. — Отдыхай, — проговорил он тихо. Малфой крепко держал её за талию и теперь отчетливо понимал, что выпустить её не готов, казалось все обещания и рассуждения, над которыми он размышлял раньше, покинули его, отказаться от Джинни Уизли под предлогом того, что ей не пара, теперь не выйдет, потому что он был готов поспорить с этим, и его сердце колотиться слишком сильно для того, чтобы он даже не попробовал.