Часть 1

Конец IX века. Западное Причерноморье. Осень выдалась сырой и ветреной. Уже третий месяц тянулась по старым дорогам и звериным тропам длинная вереница людей. Скрипели телеги, мычали быки, плакали дети. Между повозками брели женщины с узлами за плечами, старики опирались на посохи. Впереди и по бокам двигались вооружённые мужчины — дружинники князя Бронислава. Они уходили далеко от родных земель. Там, на западе, остались сожжённые селения, поля и могилы предков. Соседние племена оказались сильнее. Где-то пришли новые властители, где-то старые враги воспользовались слабостью. И вот теперь тысячи людей шли на восток, туда, где, по словам проводников-волоков, лежали широкие степи и берега Великого моря. Сам князь ехал верхом рядом с проводником. Волок был худым, жилистым человеком с тёмным лицом и хитрыми глазами. — Скоро будут земли тиревцев, — сказал он, показывая вперёд. — Они чужих не любят. Бронислав усмехнулся. — А кто любит? Проводник промолчал. Любить пришельцев действительно было не за что. Через несколько дней показались первые поселения тиревцев. Деревни стояли среди дубовых рощ. Из-за частоколов настороженно смотрели вооружённые мужчины. Женщины быстро уводили детей со дворов. Когда колонна переселенцев проходила мимо одной из деревень, навстречу вышли несколько десятков воинов. Старший из них был уже седым. — Куда идёте? — спросил он без приветствия. — Ищем землю для своего народа, — ответил Бронислав. Тиревец оглядел длинную колонну. Его взгляд задержался на копьях дружинников. Сотни воинов. Многие в кольчугах. С боевыми топорами и мечами. Слишком много. — Земли здесь заняты. — Мы не просим ваших земель. — Пока не просите. В голосе старика звучало недоверие. Но нападать он не решился. Тиревцы стояли молча и провожали переселенцев взглядами, пока те не скрылись за холмом. --- Дальше начались земли уличей. Здесь отношение оказалось ещё холоднее. Несколько раз разведчики замечали вооружённые отряды, следившие за движением колонны. Ночами вокруг лагеря вспыхивали далёкие костры. Местные наблюдали. Ждали. Проверяли. Бронислав понимал их опасения. Если бы такая толпа пришла на его земли, он тоже держал бы оружие под рукой. Поэтому князь запрещал своим людям трогать чужие поля и скот. За любой украденный мешок зерна виновного били плетьми. Путь и без того был тяжёлым. Каждый день кто-то заболевал. Каждую неделю хоронили умерших. Иногда стариков. Иногда младенцев. Иногда мужчин, которых настигали старые раны и усталость. Никто уже не говорил о возвращении. Позади ничего не осталось. Впереди была неизвестность. Однажды они вышли к широким равнинам. На горизонте синела полоска воды. Море. Многие увидели его впервые. Люди останавливались и смотрели, забыв про усталость. Казалось, будто перед ними лежит край мира. Но радость длилась недолго. На следующий день появились болгары. Отряд всадников двигался быстро и уверенно. Во главе ехал человек в дорогом кафтане, с украшенным серебром поясом. Его сопровождали вооружённые воины. Проводник тихо сказал: — Комит. Болгарский правитель округа. Всадники остановились перед Брониславом. Комит некоторое время рассматривал переселенцев. Пыльных. Уставших. Оборванных после долгого пути. Его губы тронула презрительная усмешка. — Так это вы бродите по землям царя? Бронислав нахмурился. — Мы ищем место для поселения. — Слышал. Комит посмотрел на женщин, детей и телеги. — Немало вас. — Хватит, чтобы защищать себя. Болгарин коротко рассмеялся. — От кого? От собственной бедности? Некоторые дружинники схватились за рукояти мечей. Бронислав поднял руку. Не время. Комит заметил этот жест. И усмехнулся ещё сильнее. — Язычники... Он произнёс это слово так, будто говорил о грязи на сапоге. — Вам повезло. Царь Симеон нуждается в людях. Бронислав молчал. — Есть место у моря. На границе степи. Там часто появляются печенеги. Улыбка комита стала холодной. — Поселитесь там. Будете охранять рубеж. Теперь стало понятно. Не подарок. Не милость. Щит. Живой щит между Болгарией и кочевниками. — А взамен? — спросил князь. — Земля. — И всё? — Будете платить дань царю Симеону. Комит говорил так, словно делал великое одолжение. — И не забудьте, кому принадлежит эта земля. Над степью свистел ветер. Бронислав долго смотрел на горизонт. Туда, где синело море. Он видел усталые лица своего народа. Видел женщин, едва державшихся на ногах. Видел детей, которые уже не помнили прежнего дома. Выбора почти не было. Назад пути не существовало. — Мы согласны. Комит кивнул. Словно услышал не решение князя, а ответ слуги. — Хорошо. Он развернул коня. — Только не ждите помощи, когда придут печенеги. Болгарские всадники уехали. Долго ещё над степью стояла пыль от их копыт. --- Вечером Бронислав сидел у костра. Вокруг шумел лагерь. Жарилось мясо. Плакали дети. Лаяли собаки. Старики тихо спорили о том, правильное ли решение принял князь. Один из дружинников сел рядом. — Не нравится мне этот болгарин. — Мне тоже. — Он смотрел на нас как на рабов. Бронислав бросил в огонь сухую ветку. Искры взлетели к звёздам. — Пусть смотрит. — Мы будем платить дань? — Будем. Дружинник нахмурился. — Тогда чем мы лучше тех, кто выгнал нас? Князь некоторое время молчал. Потом посмотрел на костры, среди которых отдыхал его народ. — Тем, что у нас снова будет дом. Ночь опускалась на причерноморскую степь. Где-то далеко выли волки. За морем поднималась луна. А на пустынном берегу люди, потерявшие прежнюю родину, готовились строить новую. Они ещё не знали, сколько крови придётся пролить за эту землю. Не знали, что впереди будут набеги печенегов, войны и тяжёлые годы. Но впервые за долгие месяцы путь закончился. И этого было достаточно.