Часть 2

Третья зима на новом месте закончилась раньше, чем сошёл последний снег. Первые годы дались тяжело. Земля была чужой, ветер с моря пронизывал насквозь, а степь не прощала ошибок. В первую зиму люди Бронислава едва выжили. Но потом стало легче. На солёных озёрах добывали соль. Мужчины выходили в море и к устьям рек за рыбой. Женщины ткали и обрабатывали шкуры. На очищенных участках земли появились поля. Вдоль границы степи выросли сторожевые башни и частоколы. Постепенно переселенцы пустили корни. Тиревцы и уличи перестали смотреть на них как на захватчиков. Сначала торговали. Потом стали вместе охотиться. Позже начали заключать браки. Молодые мужчины приводили жён из соседних племён, а дочери червинцев уходили в чужие селения. Именно тогда появилось новое имя. Червинцы. Так их прозвали соседи. Причина была простой. Дружина Бронислава носила красные плащи. Когда сотни всадников в багряных накидках появлялись на горизонте, их невозможно было спутать ни с кем другим. Название прижилось. Даже сами переселенцы постепенно начали называть себя червинцами. Болгары почти не вмешивались в их жизнь. Раз в год приезжали сборщики дани. Получали положенное и уезжали обратно. Настоящая опасность приходила не с юга. Она приходила из степи. Печенеги и другие кочевники постоянно проверяли соседей на прочность. Мелкие набеги случались каждый год. Уводили несколько лошадей. Пытались угнать скот. Иногда нападали на рыбаков. Но Бронислав всегда отвечал. Если украли десяток коней — он возвращался с двадцатью. Если убили одного червинца — находил виновных и оставлял тела вдоль степной дороги. Князь понимал законы степи. Слабость здесь чувствовали быстрее запаха крови. Поэтому ни один набег не оставался безнаказанным. Но он знал, что настоящая буря ещё впереди. И имя этой буре было известно всем. Кара-хан. Кара-хан появился на реке Торск два года назад. Изгнанник. Человек без рода и племени. Когда-то его выгнали собственные родственники после кровавой междоусобицы. С тех пор он жил войной. Нанимался к одним. Воевал против других. Грабил третьих. Если ему платили — служил. Если не платили — приходил ночью и забирал всё сам. Вокруг него собрались такие же люди. Изгнанники. Авантюристы. Беглые воины. Разбойники. Постепенно его орда выросла. И начала представлять опасность для всех соседей. К концу третьей зимы Кара-хан договорился с черными колпаками и дарузами. Сил теперь хватало для большого похода. И первой целью должны были стать червинцы. Но Бронислав узнал об этом раньше. И решил ударить первым. Утро было холодным. Лёд на Торске уже сошёл, но вода оставалась ледяной и мутной. Кара-хан стоял на высоком левом берегу. Внизу его люди переправлялись через реку. Сотни всадников. Лошади тяжело входили в воду. Лодки с воинами медленно двигались к противоположному берегу. Рядом находились жёны, дочери и приближённые. Кара-хан смотрел на переправу и мысленно представлял будущий поход. Поселения червинцев. Их скот. Их запасы соли. Их женщин. Он уже видел добычу своей. Среди стоявших рядом девушек особенно выделялась Гёкче. Высокая. Черноволосая. С тёмными глазами. Она внимательно наблюдала за рекой. Красота дочери давно стала предметом разговоров среди степняков. Кара-хан собирался выдать её за выгодного союзника. Когда придёт время. Вдруг с противоположного берега донеслись крики. Затем ещё. И ещё. Кара-хан нахмурился. Что-то было не так. Он поднял голову. И увидел над степью облака пыли. Много пыли. Слишком много. Через мгновение из неё показались красные пятна. Плащи. Красные плащи. Кара-хан выругался. — Червинцы... На гребне холма появился Бронислав. Рядом с ним — дружина. Красные плащи развевались на ветру. Солнечные лучи отражались от железных доспехов. Кара-хан почувствовал, как внутри всё холодеет. Его перехитрили. Он собирался застать врага врасплох. А сам оказался в ловушке. — Быстрее! — закричал он. Но было поздно. Дружина уже неслась вниз по склону. Бой продолжался недолго. Воины, успевшие переправиться, оказались отрезаны от остальных. Тяжеловооружённые дружинники врезались в их ряды подобно тарану. Щиты ломались. Копья трещали. Люди падали в траву. Те, кто ещё находился в воде, стали лёгкой добычей для лучников. Стрелы одна за другой били по переправе. Лошади вставали на дыбы. Лодки переворачивались. Река быстро наполнялась телами. Кара-хан смотрел на происходящее и понимал страшную истину. Его войско погибло. Не полностью. Но достаточно. Слишком много людей осталось на том берегу. Слишком много утонуло. Слишком много было убито. Ещё вчера его боялись. Сегодня все соседи почувствуют слабость. Те, кого он грабил. Те, кого унижал. Те, у кого забирал скот и дочерей. Теперь они захотят рассчитаться. А защитить его будет некому. Он впервые за долгие годы увидел собственную гибель. Не сегодня. Позже. Но неизбежно. Кара-хан медленно обернулся. И заметил, что Гёкче смотрит вовсе не на реку. Её взгляд был прикован к Брониславу. К князю в красном плаще. Тот стоял на другом берегу среди своих воинов. Спокойный. Невозмутимый. Победитель. Гёкче даже не пыталась скрыть интерес. И вдруг Кара-хан замер. А затем широко улыбнулся. Сначала тихо. Потом громче. Наконец расхохотался во весь голос. Жёны и приближённые переглянулись. Некоторые даже отступили. Им показалось, что хан потерял рассудок. Но Кара-хан смеялся всё сильнее. Потому что внезапно понял одну вещь. У него ещё оставалось то, что можно предложить. Бронислав был вдовцом. Это знали все. А его дочь была достойна князя. Да и породниться с человеком, который только что разбил его войско, было куда выгоднее, чем воевать дальше. Кара-хан вытер слёзы от смеха. Посмотрел на далёкую фигуру Бронислава. И довольно кивнул. Нет. Он ещё не проиграл. Просто пришло время сменить оружие. Вместо меча использовать родство. И впервые за много месяцев Кара-хан снова почувствовал себя человеком, сидящим в седле, а не обречённым беглецом.