Глава 10: Ревность.

Прошло около недели с того вечера. Неделя пролетела незаметно, наполненная привычной суетой — работа, домашние дела, бесконечные заботы о маленькой Алисе, которая росла не по дням, а по часам. Но сегодня был особенный день. Бабушка — мама Стаса — решила забрать внучку к себе на пару дней. Она давно просилась, скучала по девочке и хотела провести с ней время, побаловать, отвести в парк и просто насладиться общением. Утром, когда Алиса уже была готова к поездке, Стас помог ей собрать маленький рюкзачок с игрушками и любимой книжкой. Инесса стояла в прихожей, наблюдая, как дочь с восторгом прыгает вокруг отца, показывая ему каждую игрушку, которую она собирается взять с собой. — Ты будешь хорошей девочкой у бабушки? — спросил Стас, приседая перед ней. — Буду! — звонко ответила Алиса. — Я буду слушаться и есть кашу. — И никаких капризов? — уточнила Инесса, улыбаясь. — Никаких, — серьёзно сказала Алиса, и её глаза засверкали, словно она давала самое важное обещание в своей жизни. Когда бабушка приехала, Инесса передала ей рюкзачок и чмокнула дочь в макушку. — Скучайте по нам, — сказала она, обнимая Алису. — И вы скучайте! — ответила девочка, и уже через минуту они уехали. Оставшись вдвоём, Стас и Инесса не стали задерживаться. Работа ждала, и они поехали в отдел, по пути заскочив в кофейню, чтобы начать день с чашки горячего напитка. Инесса не представляла своего утра без кофе — это был её маленький ритуал, который помогал ей настроиться на рабочий лад. В кафе было многолюдно, и они встали в очередь, перекидываясь лёгкими фразами о предстоящем дне. Она заказала себе латте с миндальным молоком, а Стас — свой неизменный чёрный кофе без сахара. Взяв стаканчики, они вышли на улицу, где их ждала машина. — У тебя сегодня много дел? — спросила Инесса, усаживаясь на пассажирское сиденье. — Как всегда, — усмехнулся Стас, заводя двигатель. — Надо разобраться с отчётами и провести пару встреч. И, кажется, к нам сегодня должен прийти новый следователь. Инесса удивлённо подняла бровь. — Новый следователь? Я не слышала об этом. — Кадры, — пожал плечами Стас. — Всем не хватает людей. Нам тоже нужно усиливать команду. Она кивнула и замолчала, глядя в окно на проплывающие улицы города. Весь день Инесса провела в своём кабинете, разбирая бумаги, подписывая документы и встречаясь с подчинёнными. Она старалась быть максимально собранной, несмотря на лёгкую усталость, которая всегда накапливалась к концу недели. К обеду она решила зайти к Стасу, чтобы узнать, будет ли он обедать или предпочтёт полностью погрузиться в работу, не отвлекаясь на еду. Она подошла к его кабинету, привычно открыла дверь без стука и замерла. За столом Стаса, напротив него, сидела женщина. Молодая, с длинными тёмными волосами, аккуратно собранными в хвост, в юбке, которая была слишком короткой для работы, и в пиджаке, который едва застёгивался из-за её пышной груди. Её поза была расслабленной, она слегка подалась вперёд, что-то показывая Стасу в бумагах, и он слушал её, склонив голову. Инесса почувствовала, как в груди закипает раздражение. Глаза машинально скользнули по фигуре незнакомки, и она подумала: «Ну явно в активном поиске». Брюнетка заметила её, и на её лице появилась лёгкая, почти извиняющаяся улыбка. Она поднялась из-за стола, повернулась к Стасу и сказала негромко: — Я, пожалуй, пойду работать, Станислав Михайлович. Не хочу не оправдать ваших ожиданий. Она выскользнула из кабинета, оставив после себя лёгкий шлейф духов, и закрыла дверь. Инесса проводила её взглядом и, когда дверь закрылась, повернулась к Стасу. — И что это было? — спросила она, и её голос прозвучал с той интонацией, которую он знал очень хорошо — в нём звенела ревность. Стас удивлённо поднял глаза и, увидев её лицо, слегка улыбнулся. — Это новый следователь под твоё «доброе» крыло, — сказал он, разводя руками. — Сама знаешь, кадров не хватает. Взяли студентку университета, практику проходит. — Ну уж точно она не из института благородных девиц, — буркнула Инесса, с тихим, но твёрдым хлопком положив папки. Она не могла сдержать своего раздражения, хотя понимала, что это глупо. Она знала, что Стас ей верен, но эта женщина вызывала у неё странное чувство, которое она не могла объяснить. Стас вдруг усмехнулся, и его лицо расплылось в довольной улыбке. — Ой-ой-ой, кажется, кто-то ревнует, — сказал он, и в его голосе слышалась довольная нотка. Они продолжали спорить о её ревности. Точнее, спорила только Инесса, возмущаясь и говоря о том, что такая женщина не должна работать в их отделе. Она требовала, чтобы Стас не нанимал таких сотрудников, которые подрывают её доверие к нему. Стас, напротив, наслаждался её ревностью, улыбаясь и наблюдая за её эмоциями. Он медленно поднялся из-за стола, закрыл дверь кабинета, чтобы никто не мешал им, и подошёл к Инессе, вставая прямо перед ней. Его руки легли на её талию, и он рывком прижал её к себе. — Ты знаешь, что я люблю только тебя, — сказал он тихо, глядя ей в глаза. — Но эта твоя ревность... она невероятно привлекает меня. Инесса открыла рот, чтобы ответить, но он не дал ей сказать ни слова, накрыв её губы своими. Поцелуй был жарким и требовательным, и она почувствовала, как её тело поддаётся ему, забывая о ревности. Он подхватил её под бёдра и усадил на край стола, оказавшись между её ног. Бумаги, лежавшие на столе, с шорохом разлетелись в стороны, но никому из них не было до них дела. Инесса обхватила его шею руками, притягивая ближе, и он снова поцеловал её, на этот раз медленнее, глубже, смакуя каждое мгновение. От неё пахло духами, кофе и чем-то тёплым, родным. — Ты невыносима, — прошептал он ей в губы, и она услышала в его голосе ту самую хрипотцу, которая возникала у него только в моменты особенной близости. — Приходишь, устраиваешь скандал, а потом смотришь на меня так... Бесишь этим. Его руки скользнули под её блузку, пальцы коснулись горячей кожи, и она выдохнула, чувствуя, как его прикосновения разжигают внутри неё огонь. Он двигался медленно, будто изучал каждый сантиметр её тела, и она отвечала на каждое его движение, прижимаясь к нему всё сильнее. Стол под ними слегка поскрипывал, но они не замечали этого — весь мир сузился до границ этого кабинета, до его рук, его губ, его дыхания. Он слегка отстранился, чтобы посмотреть на неё — на её раскрасневшиеся щёки, на тёмные от желания глаза, на чуть приоткрытые губы. Она была прекрасна в этот момент: сильная, страстная, его. Он наклонился и поцеловал её в уголок губ, затем снова нашёл её губы, углубляя поцелуй. Её руки скользнули к его ремню, пальцы дрожали от нетерпения, и он почувствовал, как его тело отзывается на каждое её прикосновение. Всё происходило быстро и одновременно медленно — как будто они оба знали, что нельзя задерживаться, что в любую минуту их могут прервать, но в то же время каждый миг хотелось растянуть до бесконечности. Он снова подхватил её на руки, и на этот раз она почувствовала, как его рука скользнула по её спине, прижимая ближе, а затем он опустил её на стол, накрывая собой. Стол был холодным, но её тело горело, и она не чувствовала ничего, кроме него. Они двигались в унисон, и с каждым мгновением становилось всё жарче, всё быстрее. После они привели себя в порядок и убрали разбросанные бумаги обратно, разложив их стопочками. Инесса поправила блузку, провела ладонями по волосам, приводя их в относительный порядок, и мельком взглянула на своё отражение в стекле шкафа. Щёки всё ещё горели, а в глазах стоял тот самый блеск, который всегда появлялся после близости с ним. Она улыбнулась собственным мыслям и, отойдя от шкафа, снова посмотрела на Стаса. Стас тем временем поправлял свой служебный китель, застёгивая пуговицы и одёргивая рукава. Он выглядел абсолютно невозмутимым, как будто только что обсуждал рабочие вопросы. Инесса невольно скользнула взглядом по его руке, и её сердце на мгновение сжалось. — Не переживай, — сказал он, заметив её взгляд. — Она всего лишь практикантка. Все они поначалу косячат и думают плоско. Накосячит — уволю. Инесса опёрлась поясницей на край его стола, скрестив руки на груди. Она смотрела на него, и внутри неё боролись два чувства: благодарность за то, что он всегда был рядом, и страх, который она не могла преодолеть. — Я переживаю не за это, — ответила она, кивая на его пустую руку. — Я думаю, она уверена в твоём свободном статусе. Ты не носишь кольцо. Ты не женат. Для неё ты — уловка. Стас подошёл к ней и взял её за руки. Его пальцы сжали её ладони, и он посмотрел ей прямо в глаза. — Так может, пора что-то менять? — спросил он, и в его голосе послышалась та самая нотка, которая всегда появлялась, когда он говорил о серьёзных вещах. — Я понимаю твой страх. Я знаю, что твой первый брак был ошибкой. Но я — не Олег. Я никогда не был им. Инесса отвела взгляд. Она знала, что он прав. Знала, что он никогда не сделает что-то против неё, никогда не сделает ей больно. Но тот страх, который сидел в ней ещё со времён фиктивного брака с Олегом, продолжал жить где-то глубоко в подсознании. Она боялась, что брак может разрушить их идеальные отношения, что он принесёт рутину, обязательства, что-то, что изменит их. Она не знала, как объяснить это, но плохой опыт с прошлым браком давал о себе знать. --- Три года назад Она помнила тот вечер. Уютный ресторан, свечи на столике, его улыбка, которая была такой же тёплой, как огонь в камине. Они сидели за столиком в углу, разговаривали, смеялись, и она чувствовала, что этот вечер особенный. Его глаза блестели, в голосе слышалась необычная нота, и она догадывалась о том, что должно было произойти. Он внезапно поднялся, обошёл стол и опустился на одно колено. Она замерла, когда он открыл маленькую коробочку, в которой сверкнуло роскошное кольцо. Он произнёс речь о любви, о том, как она изменила его жизнь, о том, что он хочет провести с ней остаток жизни. Это было красиво, искренне, от всего сердца. Но Инесса, глядя на него, на это кольцо, почувствовала, как внутри неё поднимается та самая защита, которую она выстроила после развода. Она улыбнулась и сказала: — Я выйду за тебя, когда у нас появится ребёнок. Хочу, чтобы на нашей свадьбе наши дети выносили нам обручальные кольца. Она видела, как на его лице мелькнуло удивление, но он принял её слова. Он поцеловал её и сказал с усмешкой: — Ты меня доведешь меня скоро до белого каления. Она тогда не знала, правильно ли поступила, но чувствовала, что её решение было правильным. Она хотела быть с ним, но не торопиться. И он принял это. --- Сейчас, стоя в своём кабинете, Стас смотрел на неё с той же тёплой улыбкой. Он снова взял её за руку и сказал: — Вообще-то у меня есть язык, чтобы сказать «Я занят». И я всегда говорю это, когда кто-то пытается подойти ко мне. Я люблю тебя, Инесса. И ни одна практикантка, даже с самыми короткими юбками, не изменит этого. --- Вечер опустился на город мягкими сумерками, когда рабочий день наконец подошёл к концу. Инесса и Стас встретились у дежурной части, где передали ключи от кабинетов дежурному, и вышли на улицу. Воздух был свежим и прохладным. Они прошли к машине, и Стас, открыв дверцу перед Инессой, предложил: — Может, не поедем сразу домой? Прогуляемся по парку. — Хорошая идея, — ответила она, садясь в машину. Они доехали до ближайшего парка, который всегда был полон людей, независимо от дня недели или времени года. Здесь были аттракционы, фонтаны, детские площадки, киоски с едой и множество лавочек, где можно было посидеть и отдохнуть. Они остановились у киоска, купили два хот-дога и два больших стакана лимонада. Стас взял её за руку, и они пошли к свободной лавочке, стоявшей под большим старым дубом. Сев, Инесса откусила хот-дог и, запив его лимонадом, с лёгкой усмешкой сказала: — Я с тобой располнею. Стас усмехнулся, наблюдая за ней с той особенной теплотой, которая всегда появлялась, когда они были вдвоём. — А может, я скучаю по сочным ляжкам? Во время беременности они были прям самый сок, — ответил он, и его глаза блеснули озорством. Инесса фыркнула, едва не поперхнувшись лимонадом. — Ох, Стас, ты просто невыносим, — сказала она, качая головой, но улыбка на её лице выдавала, что ей нравится его шутка. — Я серьёзно, — продолжил он, подмигивая. — Ты в любом виде прекрасна, но те несколько месяцев были особенно... аппетитными. — Ты хочешь, чтобы я снова забеременела? — спросила она, приподнимая бровь. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, — ответил он, и его голос стал мягче. — А если для этого нужно будет снова носить моего ребёнка — я только за. Инесса засмеялась, чувствуя, как его слова согревают её изнутри.