Экстра 4. Свадьба под шум моря

Если бы кто-нибудь однажды сказал Хэ Сюаню, что он будет готовиться к собственной свадьбе в окружении счастливых демонов, Хуа Чэна с крайне веселым выражением лица и Се Ляня с кипой красных лент… Он бы утопил этого человека. Сейчас же это было его реальностью. И, что хуже всего… Юлань выглядела слишком счастливой. Цанхай окончательно сошёл с ума ещё за неделю до церемонии. Весь город украшали красными фонарями, цветами и золотыми лентами. Каналы сияли отражениями огней, а жители ходили с таким восторженным видом, словно свадьба принадлежала лично каждому из них. Что, если честно, тоже было недалеко от правды. — Господин Хэ! — радостно закричал кто-то с крыши. — Мы повесили ещё двадцать фонарей! Хэ Сюань поднял голову. Потом посмотрел на количество фонарей. Потом снова на человека на крыше. — Зачем?! — Для романтики! — Её уже слишком много! — Романтики никогда не бывает слишком много! — тут же вмешался Се Лянь. Хуа Чэн рядом очень довольно улыбался. Это было плохим знаком. Потому что он помогал организовывать свадьбу. А значит — катастрофа была неизбежна. — Сань Лан сказал, что на нашей свадьбе тоже было много фонарей, — с улыбкой рассказывал Се Лянь Юлань, пока они перебирали украшения. — «Много» — это мягко сказано, — заметил Хэ Сюань. Хуа Чэн медленно отпил чай. — Завидуешь. — Нет. — Тогда почему ты выглядишь так, словно хочешь убежать в море? — Потому что вы все пугаете меня. Юлань тихо рассмеялась. А потом стало хуже. Потому что прибыл Пэй Мин. В парадных одеждах. С огромным подарком. И с выражением лица человека, готового испортить кому-то жизнь. — Где прекрасная невеста? Хэ Сюань мгновенно встал. — Уходи. — Какая грубость! Я пришёл поздравить! Му Цин, вошедший следом, устало произнёс: — Он всю дорогу репетировал эту фразу. — Это неправда. — Правда. Фэн Синь молча поставил коробки с подарками и выглядел человеком, который уже смирился с существованием Пэй Мина. Подготовка шла крайне хаотично. В какой-то момент один из массивов Хуа Чэна случайно запустил тысячу красных бумажных журавлей раньше времени. Они разлетелись по всему Цанхаю. Жители были в восторге. Хэ Сюань — нет. Особенно после того, как один журавль сел ему на голову. Юлань смеялась почти пять минут. А потом наконец наступил день свадьбы. И весь Цанхай замер. Красные фонари качались над каналами. Музыка разносилась по улицам. Повсюду были цветы. Золотой свет. Ленты. Даже море сегодня казалось спокойнее. Хэ Сюань стоял в главном зале и впервые за долгое время чувствовал себя… нервным. Красные свадебные одежды делали его непривычно величественным. Чёрные волосы были собраны серебряными украшениями, а тёмные глаза сегодня казались мягче обычного. Но всё это перестало иметь значение в тот момент, когда появилась Юлань. В зале стало тихо. Настолько тихо, что слышно было только музыку и шум далёких волн. Юлань медленно вошла под светом фонарей. В красных свадебных одеждах. Тяжёлый шёлк переливался золотыми нитями, длинные тёмные волосы были украшены драгоценностями и тонкими цепочками, а глаза сияли так тепло, что у Хэ Сюаня на секунду остановилось сердце. Она была… Невозможно красивой. Юлань тоже замерла, увидев его. И впервые за долгое время действительно потеряла дар речи. Потому что Хэ Сюань выглядел так, словно был рождён для этих красных одежд. Высокий. Спокойный. Невероятно красивый. И смотрел только на неё. Весь остальной мир будто исчез. Се Лянь рядом очень тихо прошептал Хуа Чэну: — Они сейчас вообще вспомнят про церемонию? — Сомневаюсь. Му Цин тяжело закрыл лицо рукой. Пэй Мин выглядел так, словно сейчас расплачется от красоты происходящего. Церемония началась. Под светом фонарей. Под шум моря. Под счастливые голоса жителей Цанхая. Они поклонились небу и земле. Поклонились друг другу. И в этот момент весь город буквально взорвался радостными криками. Хэ Сюань смотрел на Юлань и понимал только одно: он никогда не был настолько счастлив. Позже, уже после официальной части, Юлань  достала небольшую красную коробку. Хэ Сюань сделал тоже самое. Она чуть улыбнулась. Внутри лежали два кольца. Тонкие. Серебряные. С тёмными камнями, похожими на морскую глубину. Повисла тихая пауза. А потом Хэ Сюань вдруг улыбнулся. Очень мягко. Редко. И осторожно взял одно кольцо. Юлань протянула руку. Он медленно надел кольцо ей на палец. Так бережно, словно это было что-то священное. Юлань смотрела на него с такой нежностью, что у него снова сбилось дыхание. А потом она надела кольцо ему. Без слов. Только с тёплой улыбкой. И этого было более чем достаточно. Весь Цанхай ликовал. Крики, музыка, фейерверки, бесконечные поздравления — всё смешалось в один огромный счастливый шум. Им дарили подарки. Очень много подарков. Некоторые были нормальными. Некоторые — крайне тревожными. Один демон подарил им статую «в честь великой любви моря». Статуя была ужасной. Но Юлань всё равно поблагодарила. Когда очередь дошла до Хуа Чэна и Се Ляня, оба выглядели слишком загадочно. Особенно Хуа Чэн. Это сразу насторожило Хэ Сюаня. — Почему ты так улыбаешься? — мрачно спросил он. — Просто рад за вас. — Ложь. Се Лянь тихо кашлянул. — Мы действительно подготовили подарок. Хуа Чэн поставил перед ними длинную чёрную коробку. Юлань заинтересованно открыла её. А потом застыла. Хэ Сюань заглянул внутрь. И тоже замер. Там лежала идеально выполненная миниатюрная модель Цанхая. Полностью. С каналами. Фонарями. Даже с маленьким утёсом над морем. Повисла тишина. Се Лянь мягко улыбнулся: — Мы хотели подарить вам часть дома. Юлань растроганно посмотрела на них. Даже Хэ Сюань на секунду потерял способность говорить. А потом Хуа Чэн лениво добавил: — Правда, Пэй Мин случайно сломал мост в западном районе. — ЭТО БЫЛО НЕ СЛУЧАЙНО! — возмутился Му Цин. — Я хотел посмотреть, настоящий ли он! — трагически оправдывался Пэй Мин. Фэн Синь тяжело закрыл глаза. Юлань вдруг рассмеялась. Так искренне и счастливо, что Хэ Сюань снова поймал себя на мысли: ради этого он готов терпеть вообще всё. Даже Хуа Чэна. Позже, когда праздник окончательно превратился в шумное море музыки, смеха и вина, они наконец тихо ушли. Оставили позади счастливый Цанхай. Фонари. Крики. Поздравления. И поднялись в свои покои. Туда, где наконец могли остаться только вдвоём. Муж и жена. И где за окнами шумело их море.      Когда за дверями наконец остались шум праздника, музыка и счастливые крики Цанхая, в покоях стало удивительно тихо. Только мягкий свет фонарей. Только шум волн где-то далеко за окнами. И они вдвоём. Юлань внезапно поняла, что начинает нервничать. Это было почти смешно. Она — княгиня демонов, пережившая столетия, древние войны и чудовищ, — сейчас стояла посреди комнаты и не знала, куда деть руки. Хэ Сюань сразу это заметил. Конечно заметил. Он вообще всегда замечал всё, что касалось её. Юлань стояла у окна, всё ещё в красных свадебных одеждах, и смотрела на ночной Цанхай. Сердце почему-то билось слишком быстро. За спиной послышались тихие шаги. А затем Хэ Сюань медленно подошёл ближе и осторожно обнял её со спины. Тепло его тела мгновенно окутало её. Он уткнулся носом ей в плечо и тихо выдохнул, словно только сейчас окончательно поверил, что всё это действительно происходит. Юлань прикрыла глаза. Волнение внутри постепенно начало растворяться. Рядом с ним всегда становилось спокойно. Даже сейчас. Даже в такой момент. Хэ Сюань мягко провёл ладонями по её талии. Будто она была чем-то драгоценным. — Ты нервничаешь, — тихо сказал он. Юлань невольно усмехнулась. — Немного. Он чуть приподнял голову. — Почему? Она повернулась в его руках и посмотрела ему в глаза. И в тот же миг весь страх действительно исчез. Потому что Хэ Сюань смотрел на неё так… Так нежно. Так бережно. С такой любовью, что внутри становилось невозможно тепло. Он осторожно коснулся её щеки. Юлань медленно накрыла его ладонь своей рукой. И тихо прошептала: — Потому что я слишком счастлива. Во взгляде Хэ Сюаня что-то дрогнуло. А потом он поцеловал её. Глубоко. Медленно. С той невозможной нежностью, от которой у Юлань каждый раз замирало сердце. Она сразу ответила на поцелуй, обнимая его за шею и прижимаясь ближе. Красные ткани свадебных одежд мягко шелестели в тишине комнаты. Хэ Сюань целовал её долго. Будто никуда больше не спешил. Будто хотел запомнить каждое мгновение этой ночи. Юлань чувствовала его ладони на своей спине, его дыхание, то, как осторожно он держал её — и внутри всё сильнее растворялось в этом тепле. Она тихо выдохнула ему в губы. Хэ Сюань тут же притянул её ещё ближе. Поцелуй стал глубже. Более жадным. Но всё таким же бережным. Словно даже сейчас он боялся сделать что-то не так. Юлань мягко провела пальцами по его волосам. И Хэ Сюань будто окончательно потерял остатки самообладания. Он осторожно поднял её на руки, не разрывая поцелуя. А через мгновение он уже бережно уложил её на кровать. Красный шёлк рассыпался вокруг них волнами. Хэ Сюань навис над ней, всё ещё касаясь её губ своими, и медленно провёл ладонью по её бедру. Юлань вздрогнула. Совсем слегка. И тут же подняла на него взгляд. В тёмных глазах Хэ Сюаня сейчас было столько любви, что у неё снова перехватило дыхание. Он замер. Будто спрашивая без слов. Юлань осторожно коснулась его щеки. И очень тихо сказала: — Я люблю тебя. Так искренне. Так спокойно. Хэ Сюань прикрыл глаза на секунду, словно эти слова до сих пор были для него чем-то невозможным. А потом тихо ответил: — И я люблю тебя. И в следующую секунду снова поцеловал её. За окнами шумело море. Фонари мягко мерцали в темноте. А ночь медленно растворялась в их тихих признаниях, поцелуях и тепле друг друга — долгой, нежной и наполненной любовью, которую они ждали всю свою вечность. … В Призрачном Городе была глубокая ночь. Красные фонари мягко покачивались над улицами, музыка давно стихла, а в Доме Блаженства царила удивительно спокойная тишина. Се Лянь сидел у открытого окна с чашкой чая в руках и задумчиво смотрел на ночной город. Хуа Чэн расположился напротив,  опираясь локтем о стол. Некоторое время они просто молчали. Потом Се Лянь тихо позвал: — Саньлан. Хуа Чэн сразу поднял взгляд. В его голосе мгновенно появилась привычная мягкость: — Да, гэгэ? Се Лянь медленно покрутил чашку в руках. — Ты понимаешь… что это были за кольца на церемонии у Юлань и Хэ Сюаня? Хуа Чэн на секунду замолчал. А потом очень тихо улыбнулся. Не насмешливо. Тепло. Почти нежно. — Конечно понимаю. Се Лянь внимательно посмотрел на него. Хуа Чэн медленно перевёл взгляд куда-то в сторону ночного моря за окнами. И спокойно ответил: — Это символ вечной любви и преданности демонов. Повисла тихая пауза. А затем он добавил: — Их прах.