Экстра 3. Самое катастрофическое предложение руки и сердца в истории трёх миров

В один из вечеров Хэ Сюань начал вести себя крайне подозрительно. Юлань поняла это почти сразу. Во-первых, он с самого утра был слишком молчаливым. Во-вторых, несколько раз зачем-то уходил разговаривать со слугами шёпотом. А в-третьих… Хуа Чэн прислал ему духовное сообщение, после которого Хэ Сюань почти прорычал: — Я больше никогда не попрошу у тебя помощи. Это было тревожно. Но сколько бы Юлань ни пыталась выяснить, что происходит, Хэ Сюань каждый раз отвечал одинаково: — Ничего. Ложь. Абсолютная. Поэтому вечером, когда он внезапно предложил прогуляться по Цанхаю, Юлань уже заранее приготовилась к странностям. И оказалась права. Потому что стоило им выйти на улицу, как первый же проходящий мимо демон радостно сунул ей букет белых цветов. — Госпоже Юлань! Она удивлённо моргнула. — Эм… спасибо? Демон выглядел ужасно счастливым. И поспешил скрыться. Юлань медленно повернулась к Хэ Сюаню. Тот смотрел куда угодно. Только не на неё. Через несколько улиц ситуация повторилась. Теперь уже какая-то старушка вручила ей огромный букет с криком: — Госпожа сегодня особенно прекрасна! — Спасибо?.. Хэ Сюань рядом выглядел человеком, который морально умирает прямо сейчас. Юлань прищурилась. — Хэ Сюань. — Мм. — Почему меня осыпают цветами? — Не знаю. — Ты ужасно врёшь. Он тяжело выдохнул. А потом впереди внезапно начали запускать фонари. Музыка стала громче. Толпа оживилась. Юлань удивлённо подняла взгляд. — Что там происходит? Хэ Сюань замер на секунду. А потом максимально спокойно ответил: — Представление. Очень напряжённое «представление». Когда они дошли до центральной площади, всё стало ещё подозрительнее. Потому что площадь была украшена. Очень красиво украшена. Фонари. Ленты. Цветы. Даже музыкальная сцена стояла посреди канала. Юлань медленно повернулась к Хэ Сюаню. Тот выглядел так, словно сейчас собирается либо признаться в преступлении, либо утопиться. И именно в этот момент всё пошло ужасно не по плану. Потому что кто-то за сценой внезапно закричал: — НЕ ТУ КОРОБКУ ПРИНЕСЛИ! Повисла тишина. Хэ Сюань медленно закрыл глаза. Юлань: — … Из-за сцены вылетел перепуганный демон с огромной корзиной живых рыб. Рыбы были очень активными. Одна немедленно выпрыгнула наружу. Прямо на музыканта. Тот закричал. Музыка оборвалась. Толпа ахнула. Где-то сверху внезапно рухнула одна из цветочных гирлянд. Прямо на Пэй Мина. Который непонятно вообще каким образом оказался здесь. — Почему я всегда страдаю?! — трагически возмутился он. Му Цин, стоящий рядом, очень спокойно ответил: — Потому что небеса тебя ненавидят. Хэ Сюань стоял неподвижно. Юлань медленно начала понимать. А потом рядом внезапно материализовался Хуа Чэн. С чашкой вина. Совершенно довольный. — О, уже началось? Хэ Сюань повернулся к нему с таким выражением лица, что у обычного человека остановилось бы сердце. — Это твой план?! — Не весь. — Я тебя убью. — Не раньше предложения. Юлань широко распахнула глаза. Повисла пауза. А потом прямо посреди площади внезапно взорвался праздничный массив. В небо вылетели тысячи красных фонарей. Очень красиво. Если не считать того, что половина из них загорелась раньше времени и теперь хаотично летала над городом. Один фонарь ударился в вывеску. Вывеска упала в канал. Кто-то закричал: — ЛОВИТЕ УТКУ! Юлань больше не выдержала и рассмеялась. Прямо посреди полного хаоса. Хэ Сюань несколько секунд молча смотрел на происходящее. На рушащийся план. На довольного Хуа Чэна. На смеющуюся Юлань. А потом резко выдохнул: — Всё. И прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, он схватил Юлань за руку. — Хэ Сюань— — Пойдём. — Куда? — Подальше от Хуа Чэна. — ПРЕДАТЕЛЬ! — донеслось сзади крайне довольное. Хэ Сюань уже тащил Юлань через улицы Цанхая. По дороге он очень тихо и очень мрачно проклинал Хуа Чэна. — Никогда больше… — Никогда… — Ни за что… Юлань рядом уже почти задыхалась от смеха. — Это была самая красивая катастрофа, которую я видела. — Это был ужас. — Мне понравилось. Он тяжело посмотрел на неё. А потом понял, что она действительно счастлива. И внутри вдруг стало невозможно тепло. Они шли всё дальше от шумного города. Мимо каналов. Мимо мостов. К северным скалам. Туда, где когда-то впервые признались друг другу в любви. Когда они наконец вышли к утёсу над морем, вокруг уже было тихо. Только ветер. Волны далеко внизу. И лунный свет над водой. Юлань медленно посмотрела на него. Теперь она уже понимала. Полностью. Хэ Сюань какое-то время молчал. Потому что все слова внезапно стали сложными. Непривычно сложными. А потом он всё-таки подошёл ближе. Взял её руки в свои. И тихо сказал: — Я люблю тебя. Юлань почувствовала, как сердце сжалось. Он смотрел ей прямо в глаза. Спокойно. Очень серьёзно. — Больше, чем когда-либо думал, что способен любить кого-то. Ветер трепал его тёмные волосы. А в голосе сейчас не осталось ни привычной холодности, ни защиты. Только правда. — И я хочу провести с тобой всю вечность. Юлань перестала дышать. Совсем. Хэ Сюань медленно сжал её пальцы. И почти шёпотом произнёс: — Юлань… Он впервые выглядел настолько уязвимым. Настолько настоящим. — Ты станешь моей женой? Повисла тишина. Море шумело где-то далеко внизу. А потом Юлань вдруг улыбнулась. Так счастливо, что у Хэ Сюаня внутри всё дрогнуло. Она тихо рассмеялась сквозь подступающие слёзы. — Конечно стану. И в следующую секунду он резко притянул её к себе. Поцеловал глубоко. Жадно. Так, словно всё это время едва сдерживался. Юлань тут же обняла его за шею, прижимаясь ближе. Ветер шумел вокруг них. Волны разбивались о скалы. А где-то далеко в Цанхае Хуа Чэн, вероятно, уже праздновал свою «гениальную помощь». Но сейчас это совершенно не имело значения. Потому что среди моря, луны и ночного ветра они наконец стали друг другу настоящим домом.