Обычная магия

Утро субботы встретило Хогвартс неожиданным солнцем. После нескольких недель дождей небо наконец очистилось, став высоким, прозрачным и почти по-летнему голубым. Замок словно проснулся другим. Солнечный свет заливал старинные коридоры, отражаясь в витражах и раскрашивая каменные стены разноцветными бликами. Золотистые лучи скользили по отполированным перилам лестниц и играли на старых доспехах, заставляя их выглядеть почти живыми. За окнами озеро сверкало серебром. Ветер шевелил верхушки деревьев Запретного леса. На некоторых деревьях уже появились первые золотые и багряные листья. Гермиона всегда любила это время года. Её густые каштановые волосы сегодня особенно непослушно вились от влажности, а на щеках ещё сохранялся лёгкий румянец после прогулки по прохладному утреннему воздуху. В такие моменты ей было легче поверить, что жизнь действительно продолжается. После завтрака она отправилась к теплицам. Вообще-то ей нужно было в библиотеку, но Невилл накануне так увлечённо рассказывал о восстановлении школьных садов, что любопытство победило. Теплицы выглядели совсем иначе, чем раньше. Некоторые из них серьёзно пострадали во время битвы. Часть пришлось буквально строить заново. За прозрачными стёклами мелькали зелёные листья, длинные лозы и незнакомые цветы самых разных оттенков – от нежно-голубых до насыщенно-фиолетовых. Внутри пахло влажной землёй, травами и солнечным теплом. Невилл стоял по колено в каких-то растениях и выглядел удивительно счастливым. Его волосы слегка растрепались, рукава рубашки были закатаны до локтей, а на щеке виднелась полоска земли, которую он, кажется, даже не замечал. – Не думал, что ты придёшь. – Мне стало интересно. – Это опасное состояние. – Мне так часто говорят. Невилл рассмеялся. Его лицо сразу стало ещё более открытым и добродушным. – Смотри. Он осторожно указал на невысокий куст с серебристыми листьями. В следующую секунду листья медленно раскрылись, и внутри вспыхнули десятки крошечных огоньков. Будто растение хранило собственное созвездие. Мягкий свет отражался в стеклянных стенах теплицы и мерцал на лицах. – Красиво, правда? Гермиона невольно улыбнулась. – Очень. – Их почти не осталось после войны. Профессор Спраут говорит, что понадобится несколько лет, чтобы восстановить всю коллекцию.. На мгновение взгляд Гермионы задержался на маленьких огнях. Жизнь возвращалась. Медленно, но возвращалась. После обеда Хогвартс наполнился привычным субботним шумом. Младшие курсы носились по коридорам. Где-то играла зачарованная музыкальная шкатулка. Из одного класса доносились взрывы неудачных заклинаний, из другого – смех. Проходя по третьему этажу, Гермиона неожиданно заметила Луну. Та сидела на широком подоконнике, поджав под себя ноги. Её длинные волосы почти серебрились в солнечном свете, а большие светлые глаза смотрели на мир с привычным спокойствием. Она кормила крошечных голубоватых существ, похожих на помесь птиц и облаков. – Что это? Луна подняла голову. – Облачники. – Я никогда о них не слышала! – Как и большинство! Один из существ вспорхнул и приземлился Гермионе на плечо. Оказалось, что он почти ничего не весит, только тихо светится. Его мягкое голубоватое сияние отражалось в её волосах. – Они появляются возле замков после больших перемен. – Правда? – Не знаю. Луна улыбнулась. – Но звучит красиво. И, честно говоря, это действительно звучало красиво. Тем же вечером гостиная Гриффиндора была переполнена. Камин ярко горел. Тёплый оранжевый свет ложился на красно-золотые ткани, старые кресла и лица студентов. Кто-то играл в карты, кто-то спорил о квиддиче. Гарри и Джинни устроились на одном диване. Причём Джинни явно пыталась заставить Гарри поужинать второй раз. Её яркие рыжие волосы сияли в свете камина, а Гарри выглядел слегка уставшим, но заметно спокойнее, чем ещё несколько месяцев назад. – Я уже ел. – Недостаточно. – Джинни. – Гарри. – Джинни. – Гарри Джеймс Поттер, если ты думаешь, что можешь жить на одном тосте и чае… Рон захохотал так громко, что едва не упал с кресла. Его рыжая макушка мелькнула над спинкой кресла, а веснушки на лице стали заметнее от широкой улыбки. Гермиона покачала головой. Всё это выглядело удивительно нормальным, и почему-то именно поэтому казалось таким ценным. Тем временем в слизеринской гостиной Тео пытался убедить Блейза в существовании теории заговора. – Я серьёзно. – Нет. – Серьёзно. – Нет. – Ты даже не знаешь, о чём речь. – И всё равно нет. Дафна тихо рассмеялась, а Пэнси закатила глаза. Как всегда безупречно одетые и ухоженные, они выглядели так, словно даже после войны не позволяли миру увидеть ни единой трещины в своей уверенности. А Драко сидел чуть в стороне с книгой. Свет от камина подчёркивал резкие черты его лица и светлые волосы, которые теперь были немного длиннее, чем раньше. Он выглядел чуть взрослее, и в уголках глаз иногда появлялась усталость, которой прежде не было. Впервые за долгое время Драко поймал себя на том, что просто слушает друзей, – без тревоги, без ожидания очередного письма из Министерства, без мыслей о судах и газетах. Просто слушает. И этого было достаточно. Позже вечером Гермиона всё-таки добралась до библиотеки. За окнами уже сгущались сумерки. Старые лампы заливали читальный зал золотистым светом. Мадам Пинс недовольно наблюдала за несколькими первокурсниками. Всё было привычным, спокойным, почти идеальным. До тех пор, пока на соседний стол кто-то не положил стопку книг. Гермиона подняла голову, и увидела Малфоя. Он явно заметил её первым. На секунду между ними повисла знакомая неловкость. Слишком короткая, чтобы её заметил кто-то ещё. Слишком длинная, чтобы её можно было игнорировать. – Грейнджер. – Малфой. Он кивнул. Будто этого было достаточно. А затем сел за соседний стол. И почему-то это показалось Гермионе гораздо более странным, чем если бы он просто ушёл. Потому что раньше они всегда существовали в разных мирах. А теперь эти миры почему-то начинали пересекаться всё чаще.