Архивы

Осень окончательно вступила в свои права. Прошла почти неделя после их последней встречи в библиотеке. Неделя лекций, домашних заданий и бесконечных напоминаний Макгонагалл о том, что восьмой курс – это не повод расслабляться. За это время листья вокруг замка успели окраситься в золото и медь. Утренние туманы стали гуще, а ветер с озера – холоднее. Именно в один из таких дней профессор Биннс сообщил группам, что часть материалов для проекта хранится в старом архиве Хогвартса. Новость вызвала разную реакцию. Гермиона заинтересовалась. Тео спросил, нельзя ли вместо архива просто что-нибудь придумать. Дафна пообещала его проклясть. Пэнси заявила, что пыль несовместима с её образом жизни. Блейз выглядел так, словно давно смирился со своей судьбой. А Малфой лишь молча поднялся из-за стола. Архив находился в одной из старых башен замка. Настолько старой, что даже Гермиона никогда раньше здесь не была. Тяжёлая дубовая дверь открылась с протяжным скрипом. Внутри пахло старой бумагой, чернилами, пылью, и чем-то ещё - чем-то очень древним. Вдоль стен тянулись бесконечные шкафы. Некоторые свитки сами перелетали с места на место, старые карты тихо шептались между собой, а один особенно недовольный журнал попытался укусить Тео за палец. Спустя час работы группа неожиданно начала напоминать команду, пусть и очень странную. Гермиона систематизировала документы. Дафна составляла заметки. Блейз искал упоминания нужных семей. Тео изображал бурную деятельность. Пэнси жаловалась. Малфой анализировал найденные материалы. И, что раздражало Гермиону больше всего, делал это очень хорошо. – Вот. Он положил перед ней очередной документ. Она пробежала глазами текст, и почувствовала знакомое раздражение. Он снова оказался прав. – Ты специально это делаешь? – Что именно? – Постоянно находишь то, что мы пропускаю. – Грейнджер. – Что? – Это называется работа. Тео чуть не подавился смехом. Ближе к вечеру солнечный свет начал угасать. Архив постепенно погрузился в полумрак. Гермиона сидела на полу между двумя шкафами и всё ещё перебирала старые документы. Волосы снова выбились из причёски. Чернильное пятно осталось на пальцах. Она выглядела уставшей. Совершенно обычной. Настоящей. Драко вдруг поймал себя на том, что смотрит слишком долго. Не потому что раньше не замечал её. Конечно замечал. Все замечали. Но раньше он видел только Грейнджер. Лучшая ученица. Героиня войны. Раздражающий голос разума. Проблема. А сейчас почему-то видел девушку. И это было неожиданно. Настолько неожиданно, что он сразу отвёл взгляд, словно его застали за чем-то недопустимым. Когда они наконец покинули архив, за окнами уже сгущались сумерки. Старые факелы вдоль коридоров зажигались сами собой, один за другим. Золотистые огни отражались в высоких окнах. Замок постепенно готовился ко сну. – Я требую компенсацию, – объявил Тео, растягиваясь всем телом. – За что? – спросила Дафна. – За страдания. – Какие именно? – Меня пыталась укусить книга. – Так тебе и надо, – ухмыльнулся Блейз. – Вот поэтому я тебе никогда не доверял! Пэнси закатила глаза. – Если вы двое закончили обмениваться гениальными выводами, я бы хотела вернуться в гостиную до того, как мои ноги окончательно откажут. – Ты сидела почти всё время. – Это было тяжёлым моральным испытанием. Не всем же развлекаться, нарываясь на книжные укусы. – Понимаю, — серьёзно кивнул Тео. – Нет, не понимаешь. – Нет, понимаю. – Нет. – Да. Гермиона поймала себя на том, что улыбается. Совсем немного. Совсем не потому, что Тео был смешным. Просто вся эта компания оказалась гораздо менее невыносимой, чем она ожидала. Даже Пэнси. Хотя Пэнси особенно старалась доказать обратное. Они свернули в один из длинных коридоров. За окнами темнело. Где-то далеко слышался вой ветра. Внезапно прямо над их головами пролетело несколько маленьких золотых существ, похожих на крошечных драконов, только размером с ладонь. Они оставляли за собой тонкие искристые следы. – Что это? – спросила Гермиона. – Осенние искрянки, – ответила Дафна. – Они здесь каждый год появляются. – Я никогда их не видела. – Обычно они прячутся! Одна из искрянок неожиданно опустилась на плечо Нотта. Несколько секунд внимательно смотрела на него, а затем чихнула прямо ему в лицо. В воздух взлетело облако золотой пыльцы. Пэнси согнулась пополам от смеха. Даже Дафна не смогла удержаться. Тео выглядел глубоко оскорблённым. – Это покушение. – Со стороны бабочки? – Магической бабочки. Имей уважение к масштабу трагедии. – Огромная разница. Они разошлись возле лестницы. Гермиона отправилась в сторону башни Гриффиндора. Остальные – к подземельям. Она успела пройти всего несколько шагов, когда услышала смех за спиной. Настоящий. Искренний. Она невольно обернулась. Малфой стоял рядом с Тео. Тот что-то активно рассказывал, размахивая руками. И Драко смеялся. Всего несколько секунд. Но этого оказалось достаточно. Потому что Гермиона внезапно поняла, что никогда раньше не видела его таким. Не в школе. Не до войны. Никогда. Странное ощущение осталось с ней даже тогда, когда она отвернулась и продолжила путь. Позже вечером Драко сидел у окна в слизеринской гостиной. За стеклом медленно колыхалась тёмная вода озера. В гостиной было непривычно тихо. Большинство студентов уже разошлись. Перед ним лежало письмо. Тонкий серебристый конверт. Почерк матери он узнал бы где угодно. Нарцисса писала редко, но всегда вовремя. "В поместье всё спокойно. Твой отец наконец снова занялся оранжереями. Я думаю, это идёт ему на пользу. Береги себя. И постарайся хотя бы иногда спать. С любовью, мама." Драко перечитал письмо ещё раз. Потом аккуратно сложил его обратно. За окном медленно проплыла огромная серебристая рыба. Где-то в глубине озера мелькнул свет подводных фонарей русалок. Обычный вечер. Обычная жизнь. Он должен был думать о проекте, о занятиях, о будущем. Вместо этого ему почему-то вспомнилась Грейнджер, сидящая на полу архива среди старых документов. С растрепавшимися волосами и чернилами на пальцах. Драко нахмурился. И тут же закрыл книгу, которую даже не читал. Нет. Это ничего не значит. Совершенно ничего. Он просто слишком устал. Именно так. И никак иначе.