Часть 8. Недооценённый.

-Почему бы тебе не снять чокер? Гермиона застыла с поднятой рукой, не успев дотянуться до старинной щетки для волос с серебряной спинкой, лежавшей на полированном туалетном столике. Ее сердце бешено колотилось в груди, разгоняя кровь с такой силой, что, казалось, дрожало все тело. Нет. Пожалуйста. Гермиона с мучительной медлительностью повернулась к нему лицом. Вместо того чтобы нависнуть над ней с волшебной палочкой в руке, Драко полулежал на... на шезлонге в комнате, которую она сейчас занимала. Одна его лодыжка покоилась на колене другой ноги, подбородок был поднят и опирался на кулак, а локоть прочно упирался в изогнутую высокую боковину шезлонга. Он выглядел расслабленным и чувствовал себя как дома, хотя, заметив ее реакцию, слегка нахмурился. Когда Жанна повернулась к нему лицом, на ее лице читался ужас. Он мог бы поклясться, что она даже перестала дышать, и уже собирался подойти к ней и спросить, все ли с ней в порядке, но она судорожно выдохнула и прикрыла рукой свой чокер. - Он очень важен для меня. Его подарила мне мама, и я обещала никогда его не снимать. Драко склонил голову набок и встал. - Дай посмотреть. Он был так близко, что она чувствовала его теплое дыхание на своей ключице. Не смотри слишком пристально. Не трогай его, пожалуйста, не... О нет. Его палец скользнул по дешевому бархатному ремешку. Кончик пальца ощутил покалывание магии. Вероятно, это был оберег: ткань не выглядела бы такой чистой, если бы она не носила его не снимая. По ее телу пробежала дрожь, и он ухмыльнулся, довольный ее реакцией на его прикосновение. Она купалась с чокером на шее? В ее обнаженном теле с темно-зеленым воротником, служившим единственным украшением, было что-то невероятно эротичное. Он слегка приподнял ее подбородок и поцеловал в ямочку между челюстью и ухом. — Внезапно мне расхотелось куда-либо идти. — Он заправил прядь ее волос за ухо. — Но я должен. И я знаю, что ты с нетерпением ждешь поездки в Косой переулок. Гермиона улыбнулась и кивнула. Несмотря на то, что поместье было далеко не маленьким и тесным и она действительно могла выходить на улицу, она начала испытывать последствия «синдрома запертого человека». Когда Драко предложил ей отправиться с ним в Косой переулок, она ухватилась за эту возможность. Ей хотелось почувствовать, что она не единственная, кто остался в этом мире, хотелось вдохнуть смесь ароматов торгового квартала, услышать болтовню прохожих, торговцев, расхваливающих свой товар, хотелось увидеть разноцветные витрины, прохожих, хотелось просто... посмотреть. Драко взял с туалетного столика изумрудные серьги и аккуратно продел крючки в проколотые мочки ее ушей. Затем он надел на ее запястье браслет и задумчиво посмотрел на ожерелье. Сняв кулон с цепочки, он быстро направил палочку ей на шею и, к ее удивлению, произнес короткое заклинание прямо на ее чокер. Гермиона думала, что вот-вот рухнет без сил и растянется на мягком ковре. Он его повредил? Оно еще работает? Но когда она в панике посмотрела в зеркало над туалетным столиком, оттуда на нее по-прежнему смотрела Жанна. На ее шее висел красивый кулон с изумрудом, который она никогда не снимала. Дрожащим пальцем она обвела маленькие бриллианты, окружавшие зеленый камень в центре. Она всегда будет носить его подарок. Теперь его увидят все. *** Драко поддержал ее, обхватив рукой за талию, когда от аппарации у нее закружилась голова. Она раздраженно отряхнула рукава мантии с фестонами, злясь на свою неуклюжесть. Ей снова хотелось колдовать. И поскорее. Она ненавидела чувствовать себя беспомощной. Драко закинул ее руку себе на плечо и зашагал, вынуждая ее идти за ним. Прохожие тут же начали оборачиваться. Красная лента по краям рукавов и юбки была из нового ярко-красного бархата. Совсем не то, что выцветшие хлопковые ленты, которыми были обшиты ее собственные мантии и мантии большинства полукровок на улицах. Ниппи пыталась уговорить ее надеть малиновые мантии, в которых ленты практически не были бы видны, но это противоречило бы закону. Она наотрез отказалась, решив, что такой яркий цвет с головы до ног привлечет слишком много внимания. Теперь она поняла, что резкий контраст между ее шоколадно-коричневыми мантиями, явно очень качественными, и дорогой алой отделкой привлекает не меньше, если не больше, внимания. Драко быстро подошел к небольшой лавке ростовщика и вместе с хозяином скрылся в проходе, скрытом за потертыми шторами. Гермиона осталась с судебным приставом в общей зоне магазина. Все посетители были волшебниками и ведьмами в мантиях с метками. Многие из них сжимали в руках небольшие свертки или предметы, завернутые в ткань, и прижимали их к себе. Они держались от нее на расстоянии. В их глазах, в их сгорбленных плечах и в том, как они жались в самом дальнем от нее углу, сквозило недоверие. Из-за роскошных мантий и украшений она стала изгоем в этом мире, как из-за красной ленты стала изгоем в мире Драко. *** - Как насчет «У Фортескью»? Или у мадам Малкин? «Флуриш и Блоттс»? Гермиона огляделась и наконец опустила глаза. - Как пожелаешь, — сказала она, но в ее голосе не было энтузиазма. Драко нахмурился, и она почувствовала себя виноватой за то, что составила ему такую плохую компанию. Он сводил ее в несколько магазинов, на осмотр которых у нее ушли бы часы, если бы... если бы не... Теперь она не обращала внимания ни на красивые серебряные серьги с полудрагоценными камнями, ни на самопишущие перья, которые меняли цвет чернил по команде, ни на недавно вышедшие книги, хотя в наше время их было очень мало. Оставшиеся авторы и издатели пытались поддерживать видимость работы, но цензура давала о себе знать. — Да ладно тебе, — улыбнулся он. — Одна порция в «Фортескью». Я даже не знаю, какой твой любимый вкус мороженого. — Шербет с маракуйей, — пробормотала она и вдруг почувствовала, что краснеет, увидев насмешливую полуулыбку Драко. Они медленно шли по Косому переулку, и Гермиона не могла не заметить, что за те несколько недель, что она провела в Уилтшире, ситуация ухудшилась. Раскол между полукровками и чистокровными, между Уорреном и остальным миром стал еще более ощутимым. В дальнем конце Косого переулка выстроилась длинная очередь из детей. Один из владельцев магазинов стоял перед своим заведением, где продавались дорогие ткани. Скрестив руки на груди и недовольно хмурясь, он смотрел на очередь из оборванных маленьких волшебников и ведьм, большинство из которых были отмечены красным. Очередь заканчивалась у длинного стола, на обугленной деревянной поверхности которого стояли три дымящихся котла. За каждым котлом стояли две ведьмы: одна протягивала ребенку, чья была очередь, кусок хлеба, а другая наливала в металлическую миску порцию прозрачного супа с травами и тонкой суповой лапшой. После этого дети расходились в поисках тихого уголка, чтобы спокойно съесть драгоценное содержимое своих мисок. Большинство из них выбирали место, где можно было прислониться к стене. Гермиона не могла понять, делали ли они это для удобства или чтобы никто не напал на них сзади и не отобрал еду. Ведьмы, обслуживавшие очередь, были чистокровными: об этом свидетельствовали мантии под их испачканными фартуками. Похоже, некоторые богатые ведьмы наконец осознали необходимость благотворительности и открыли бесплатную столовую в пустом магазине в менее престижной части Косого переулка, рядом с воротами Уоррена. Гермиона окинула взглядом маленькие фигурки, держащиеся за дешевые металлические миски, которые раздавали в очереди. Она замедлила шаг и почувствовала непреодолимое желание протянуть им руку. Что она здесь делает, в этих роскошных одеждах, чистая и совсем не голодная? Можно ли считать справедливым то, что она находится так далеко от тех страданий, которым подвергаются все остальные? Пронзительный крик заставил Драко резко обернуться, выхватить палочку и зажать ее за спиной. Дородный волшебник в плохо сидящей мантии смотрителя вышел из небольшого переулка. Его оливковая мантия была слегка помята, как будто он только что участвовал в потасовке. Он тащил за собой девочку лет двенадцати. Девушка вцепилась в его руку, сжимавшую ее запястье железной хваткой, и попыталась упереться пятками в землю, но мужчина был слишком силен. Мужчина вспотел, его лицо покрылось красными пятнами от напряжения. Его глаза загорелись, когда он увидел верховного рива всего в нескольких метрах от себя, на другой стороне улицы. Он дотащил маленькую ведьму с каштановыми косичками до Драко и швырнул ее к его ногам. — Верховный Рив, — тяжело дыша, выпалил он. — Эта маленькая воровка украла еду! Она осмелилась потребовать вторую порцию у самых благородных и добросердечных ведьм-благотворительниц! Я видел, как она вытерла миску фартуком и встала в очередь во второй раз! Начальник тюрьмы старался говорить достаточно громко, чтобы его голос был слышен издалека и чтобы как можно больше людей стали свидетелями его триумфа. Он привел преступника к Верховному судье. Возможно, теперь его заявление о вступлении в ряды Пожирателей смерти будет рассмотрено более благосклонно. — Нет! Пожалуйста! Простите! Я обещаю, что больше не буду! — причитала маленькая ведьма, отчаянно пытаясь найти способ избежать своей участи. С отчаянной решимостью она подняла залитое слезами лицо на Драко и Гермиону. — Он... он сказал, что никому не расскажет, если я... если я... Я не смогла! Простите, простите меня! Толпа вокруг них начала перешептываться, и Гермиона с ужасом поняла, что люди осуждают девочку, называя ее распутницей и воровкой. Маленькие руки с костлявыми пальцами сжимали грязный фартук. — Пожалуйста! Я так хотела есть! Эти слова пронзили Драко, как стрела, и оставили в его душе рану, из которой, словно зараженная кровь, сочатся вина и отчаяние. Гермиона больше не могла сдерживать желание встать между Драко и девочкой и положить дрожащую руку ему на плечо. - Сэр, пожалуйста, она всего лишь маленькая... - Не сейчас, Жанна, — перебил ее Драко. - Но, сэр... - Хватит. Он не повысил голос, но она все равно отступила, словно получив выговор. Драко присел на корточки перед девушкой, так что его голова оказалась примерно на одном уровне с ее головой, поскольку она все еще стояла на коленях. - Как тебя зовут? - Луиза, - ответила она с большими круглыми глазами. - Луиза, ты живешь в Уоррене?- он посмотрел на выцветшие ленты на подоле ее потертой юбки. Она кивнула. — Ты знаешь дорогу домой? Она снова кивнула, но неохотно, словно не могла решить, не слишком ли опасно показывать ему дом своей семьи. — Обещаешь, что больше так не будешь? Девочка энергично закивала, ее косички заплясали на плечах. — В следующий раз просто сходи к ведьмам-благотворительницам и спроси, не осталось ли чего-нибудь. Драко выпрямился и резким движением руки помахал судебному приставу, который сопровождал их во время прогулки и ждал вместе с Гермионой, пока Драко улаживал дела в ломбарде. — Проследи, чтобы она благополучно добралась до дома. Судебный пристав выглядел удивленным, но не стал озвучивать свои мысли. Он взял девушку за плечо и повел ее сквозь медленно расходящуюся толпу. Люди начали расходиться в разные стороны, возвращаясь к своим делам, которыми они занимались до того, как их внимание привлекло это зрелище. Драко холодно посмотрел на сбитого с толку смотрителя квартала. - На этом всё, смотритель квартала. Он не знал имени этого человека, да и не хотел знать. Мужчина покраснел от смущения и забормотал, пытаясь оправдаться за свой позорный уход. Мимо прошла молодая пара. На мгновение женщина встретилась взглядом с Гермионой и не отвела глаз. Она пошла дальше, но продолжала смотреть на Гермиону, словно пытаясь понять, что ее заинтересовало. Затем она схватила за руку мужчину, стоявшего рядом, указала на Гермиону и что-то торопливо прошептала ему на ухо. Она окинула взглядом дорогую мантию, украшения и метки, а затем снова уставилась на шею Гермионы. Холодные голубые глаза перебегали с Драко на Гермиону, которая стояла неподвижно, пока женщина рассматривала ее. Она запрокинула голову и плюнула в Гермиону. Слюна пролетела небольшое расстояние между ними и попала Гермионе в лицо, попала в глаз и потекла по щеке, падая на мантию. - Шлюха! Ты больше не одна из нас! Драко в мгновение ока оказался рядом с ней, выхватил палочку и прижал ее к горлу. На шее женщины был темно-серый бархатный чокер. Гермиона упала на колени рядом с ними, вцепившись в руку Драко, которая держала палочку, направленную на висок женщины, но не могла отвести оружие от ее вызывающего взгляда. - Драко, пожалуйста, нет! - Она повернулась к женщине на земле и посмотрела ей в глаза, пытаясь донести свою мысль. «Они не понимают». Снежный шар, в котором она жила, покрылся трещинами и вот-вот должен был разрушиться.