Не время убивает, убивают люди немного твои же мисли

Она встречала рассвет, лёжа на лавочке, как бродячий бомж, раньше она встречала рассвет игрой в дурака, ну а сейчас всё слишком просто, точнее спокойно. Она села и выпрямилась от твёрдой лавочки, уже начала спина болеть, её взгляд медленно блуждал по окружению, по окнам дома, чьи жители начали собираться на работу, аж захотелось че нибудь нарисовать, хотя она никогда рисовать и не умела, но прям желание было, на такие случаи всегда ношу с собой блокнот, не самый большой, в режуще‑красном цвете, с огрызком карандаша. Открывая на рандомной странице, выпал какой‑то листок, свёрнутый в конвертик, удивительно, насколько хорошо у меня удавалось не замечать его по своей или не своей воле, я разбираться не хотела, я прекрасно знала, что это за листок, — его предсмертная записка, что он оставил. До его смерти я и не замечала его желания умереть, но ток потом начинаешь думать, если прям глубоко анализируешь его слова, но до этого он так отчаянно хотел жить, так почему именно суицид стал концом его жизни, вроде всё было хорошо, особенно в последние дни, а возможно, что он заранее знал о своей смерти, точнее не знал, а хотел уйти, но как будто что‑то тут странное. Минуты раздумий были такими острыми, как и бумага, на которой была та записка. Ледяными от страха прочитать в той записке то, что изменит её представление о его жизни, руками она развернула конвертик бумаги и сначала быстро пробежалась по строкам, не думая о смысле, потом снова, потом опять, пытаясь понять, что эта хуйня начеркашила своими культяпками на клочке бумаги, что уже не казался таким большим и страшным, его почерк нужно было рассматривать под микроскопом. По этой причине ей понадобилось добрых таких девять минут на разбор всего, что там написано, а написано было там много: раз ты это открыла, значит, что‑то случилось, и, наверное, со мной, ты бы без каких‑то либо причин выкинула би это, да? Ну ладно, я подсуну это, когда буду уверен, что что‑то точно и случится. Короче, слушай, я иногда записывал те видео тебе, помнишь? Ну ты помнишь те лайф‑блоги, да? Я тебе о своей вселенной рассказывал, ну знаю, ты помнишь, я знаю, что ты знаешь, короче, вдруг со мной что‑то странное случится, посмотри, может, что‑то найдёшь, и смотри не то, что отправлял, а с моих часов, там есть копии, на планшете ничего нет, я не сохранял туда всё, ну ты поняла. Обнимаю, живи жизнью интересной и найди что‑то, что нравится, и, пожалуйста, говори больше правды, это лучше, чем твоё молчание в ситуациях, когда у тебя есть инфа. Ебало кирпичом, мысли — о чём? Это не то что не предсмертная записка, это как будто просто поздравление с днём рождения, написанное по приколу. Разбираться она хотела, но не тут, скоро начнётся утренняя рутина людей, и будут пробки и толпы людей, взяв пакет с хавкой, она побрела домой, потом уже ускорилась на бег, она хотела убежать от мыслей и догадок и вообще почему это не то, что она думала. Она добежала к комнате за 9 минут, но как только пробежалась по лестнице, она закинула пакет в холодильник, даже не распаковывая, развернулась к выходу, она закрыла на ключ, подёргав и проверив, что точно закрыла. Она прыгнула через всю лестницу на пролёт между вторым и первым и, скользнув в тень, исчезла и появилась через пару секунд уже в квартире друга, она осматривала квартиру, что была почти чистой, пол в слое пыли, было всё как и раньше, ну кроме пыли. Она не заходила туда со времени его смерти, и это было заметно даже с космоса, она зависла над полом, не хотела оставлять следов, надев перчатки и пролетев к верхней полке шкафа, она достала коробку и телепортировалась к себе домой. Его часы разбились после его падения, а тут должны быть старые, и они там были, но разряжены, поэтому, покопавшись в той же коробке, она извлекла оттуда зарядку. После находки этой важной вещи она поставила часы на зарядку и вышла на балкон, уже с сигаретой в зубах, она начала продумывать ход действий, что никак не вставал на место, поэтому она простояла ещё немного, а потом упала на кровать и пролежала еще добрих пол дня в думах и мире грёз.