Сопровождение

Октябрь тянулся серой тряпкой. Молли ходила в школу через раз — то голова болит, то настроения нет, то просто не хочется. Учителя звонили родителям, родители говорили Молли, Молли кивала и делала по-своему. Она почти не выходила из комнаты. Сидела на кровати, листала ленту, смотрела в потолок. Трещина никуда не делась. В школе без неё жили своей жизнью. Кто-то пустил слух, что она лежит в психушке второй раз. Кто-то говорил, что её исключили. Кто-то — что она беременна от Альберта и теперь скрывается. Молли узнавала об этом из сообщений. Лизы больше не было — та удалила её из друзей. Паша пару раз написал: «Ты как?», но Молли не ответила. Не хотелось ни с кем говорить. Родители уехали в командировку в середине октября. Молли не особо вникала — что-то про бизнес, про какие-то проблемы, про срочный вылет. Они всегда были заняты, и Молли привыкла, что её жизнь — их последняя очередь. — Мы на неделю, может, на две, — сказала мать, собирая чемодан. — Деньги на карте. Не транжирь. — Хорошо, — ответила Молли. Мать посмотрела на неё, хотела что-то добавить, но не добавила. Отец уже ждал в машине. Дверь хлопнула. Молли осталась одна в пустой квартире. На карте было три тысячи. На две недели. Молли посмотрела на сумму и подумала: «Ну и пофиг». Деньги закончились на четвёртый день. Молли не умела экономить. Она заказала доставку пару раз, купила кофе в кофейне у дома, а остальное потратила на шмотки. Она зашла в торговый центр, прошла мимо голодного взгляда на фуд-корт и свернула в магазин с яркой вывеской. Укороченное худи — белое, мягкое, пахнет новым. Юбка — короткая, чёрная, с металлическими кольцами на поясе. Чулки — драные, с крупной сеткой, такие, что мать сказала бы: «Ты в чём это собралась?». Молли не думала о матери. Она думала о том, как это будет смотреться на фото. Фоткалась долго. Искала свет, ракурс, позу. Встала у окна — солнце падало на плечи. Сняла водолазку — шрамы на предплечьях блестели белыми линиями. Чулки рвались ещё больше, пока она натягивала их. Юбка сидела идеально. Она сделала несколько кадров. Выбрала один — где свет падает на лицо, где она смотрит в камеру с лёгкой ухмылкой, где видно, что ей плевать. Выставила в ВК и Инстаграм. Лайков было мало. В Инстаграме — двадцать три. В ВК — одиннадцать. Зато комментариев — больше полусотни. «Это та самая, которая вены вскрывала?» «А где фото в полный рост? Хочу посмотреть на шлюху» «Чулки такие ужасные, иди в школу лучше» «А что она вообще сделала? Кто объяснит?» «Ооо, Альбертику понравится» «Сдохни» Молли читала. Переворачивала телефон горизонтально, чтобы проще было пролистывать. Лицо не менялось. Только внутри кто-то тихо плакал. Но она не слушала его. И тогда пришло сообщение. ВК. Неизвестный аккаунт. Аватарка — логотип с названием агентства. Молли сначала подумала: фейк. Ещё один. Хочет добить. Но открыла. «Здравствуйте, Молли! Меня зовут Алина, я скаут модельного агентства «North Models». Нам очень понравились ваши фото. У вас невероятная внешность — фотосет, острый типаж, фактура. Мы ищем новых лиц для коммерческих съёмок и кастингов. Хорошие деньги, официальное сопровождение, гибкий график. Если интересно — напишите нам, обсудим детали. Гарантируем серьёзность и конфиденциальность» Молли перечитала два раза. Потом открыла профиль агентства. Четыре тысячи подписчиков. Фото моделей — красивые лица, дорогая одежда, съёмки на крышах и в заброшенных зданиях. Посты с кастингов. Ничего криминального. Она посмотрела на комментарии под своим фото. Потом снова на сообщение. Написала: «Здравствуйте. Расскажите подробнее». Ответ пришёл через час. Не текстом — голосовым. Молли нажала на воспроизведение. — Привет, Молли. Давай начнём без лишней воды. Ты нам очень понравилась, поэтому я хочу пригласить тебя на собеседование. Завтра в 16:00, по тому же адресу. Оденься подобающе — симпатично, женственно, но без вульгарности. Придёшь — обсудим всё детально. Молли переслушала два раза. «Подобающе» — это как? Она посмотрела на себя в зеркало. Чулки, юбка, худи. Точно не так. Написала: «Хорошо, приду». В 16:00 следующего дня Молли стояла у дверей офиса на третьем этаже бизнес-центра. Высокие потолки, пахнет кофе и деньгами. На ресепшене сидела девушка с идеальным макияжем. — Молли? — спросила она. — Вам к Алине. Проходите. Алина оказалась женщиной лет тридцати. Худой, острой, с цепким взглядом. Она окинула Молли с ног до головы — та надела чёрное платье-миди, туфли на каблуке, волосы распустила. Шрамы скрывала браслетами. — Садись, — сказала Алина. — По делу. Работа заключается в сопровождении состоятельных мужчин. Ты сопровождаешь их в ресторане, на деловых встречах, иногда на светских мероприятиях. Ты — его лицо. Образ, статус, украшение. Понимаешь? Молли кивнула. Горло пересохло. — Так получается, я буду проституткой? — Нет, дорогая моя, — Алина улыбнулась. — Это не проституция. Это эскорт-услуги. Так и переводится — сопровождение. Никакого секса. Но только если ты сама этого не захочешь, — она сделала паузу. — Да и таким платят больше. Намекнула. Молли отвела взгляд. — Есть главные девушки, которые назначают младшим задания, — продолжила Алина. — Мы называем их мамочками. Я, если что, твоя. Ну что, согласна? Молли помолчала. Деньги ей были нужны. И что сложного — ходить, улыбаться мужикам? Она уже улыбалась не тем. По крайней мере, здесь за это платят. — Да, — сказала она. — Согласна. — Хорошо. Заполни анкету. Алина дала планшет. Молли заполнила — имя, возраст, параметры, контакты. Дошла до строчки «дата рождения». Ввела свою. Настоящую. Экран подсветил красным: «Несовершеннолетняя». Алина взяла планшет, посмотрела. Ни удивления. Ни возмущения. — Слушай, Молли, — сказала она спокойно. — Задания я тебе буду высылать в Телеграме. Сейчас я тебя добавлю. Если я скинула подходящее задание — являешься к назначенному времени. Ты, я так понимаю, не учишься? — Учусь, — ответила Молли. — Но редко. — Хорошо. Надеюсь, твоя учёба не будет мешать твоей карьере, — Алина странно улыбнулась. Не то чтобы зло. Скорее — по-хозяйски. — По правилам: яркий подходящий макияж, аккуратный образ, причёска. Иногда учитываются пожелания клиентов — веснушки, стрелки, помада. Это я тебе напишу, если что. Мероприятия бывают тематические. Молли молчала. Кивала. — И самое главное, — Алина подалась вперёд. — Твоё имя в агентстве и для мужчин — Алия. И тебе 18. Никакой больше информации и разглашения, ясно? 50% твоей выручки приносишь или переводишь мне. Завтра первый день. Удачи. Молли вышла из офиса. Внутри было пусто и звонко. Как в коридоре школы после последнего звонка. Она надела наушники, включила музыку погромче и пошла к метро. Вечером пришло сообщение в Телеграм. От Алины. «Завтра, 19:00. Ресторан «Прованс». Одетый ужин. Клиент — мужчина, 45 лет, топ-менеджер. Любит тёмных — чёрные волосы, зелёные глаза. Твой типаж идеально подходит. Пожелания: белое платье, естественный макияж, никакой вульгарности. Оплата — 15 тысяч за вечер. Твоя доля — 7,5. Адрес скину. Будь вовремя. Назовёшь себя Алией». Молли перечитала два раза. Чёрные волосы, зелёные глаза — её. Впервые её внешность играла на руку, а не была поводом для шуток про «ведьму» или «жуткую». Она посмотрела в зеркало. Каре, тёмное, почти чёрное. Глаза — яркие, зелёные. Да, такой типаж любят. Белого платья в её гардеробе не было. Молли зашла в мамину спальню. Открыла шкаф. Платьев было много — деловые, вечерние, нарядные. Мама любила красивые вещи, но надевала их редко. Пальцы Молли пробежали по вешалкам. Шёлк, хлопок, плотная ткань. Белое платье висело в самом конце. Длинное, ниже колена, с открытыми плечами и тонкими бретелями. Дорогое на вид. Молли никогда не видела маму в нём. Она сняла платье с вешалки. Померила перед зеркалом. Сидело идеально — будто шили на неё. Бретели не спадали, ткань струилась по телу, скрывая шрамы на предплечьях. Короткое каре обрамляло лицо, и без длинных волос открытые плечи смотрелись даже выигрышнее. — Ладно, — сказала Молли своему отражению. Она повесила платье на дверь, чтобы не забыть. Завтра первый день. А может, и новая жизнь. Она почти в это верила.