Часть 2. Ход конем

На следующий день кабинет Миранды напоминал штаб-квартиру на грани стихийного бедствия (разумеется, в самом изысканном и дорогом его проявлении). На кофейном столике из черного мрамора, где обычно не позволялось находиться ничему, кроме чашки свежего эспрессо или, быть может, некоторых журналов Подиума, теперь громоздились стопки британских и американских газет, вырезки из светской хроники и распечатки финансовых отчетов. Миранда сидела в кресле, изящно держа в руках очки в тонкой оправе. Её взгляд сканировал очередную страницу с такой скоростью, словно она искала там грамматическую ошибку, за которую можно уволить главного редактора. Лайонел расположился напротив. Он вел себя пугающе по-хозяйски: пиджак уже покоился на спинке стула, рукава рубашки были небрежно закатаны до локтей, а сам он, откинувшись на спинку дивана и закинув ногу на ногу, вертел в пальцах дорогую перьевую ручку, которая, очевидно, даже не была его. — Ну и ну, — Лайонел усмехнулся, бросая взгляд на разворот лондонского *The Daily Telegraph*. — Оказывается, три года назад её ресторан получил награду "Мишлен", а среди её постоянных гостей числится немалая дюжина элитных персон Англии. Видимо, шишка она та еще. Наша Тиффани не так проста, Миранда. У неё зубы острее, чем у твоих критиков на Неделе моды. Миранда медленно опустила очки на кончик носа и посмотрела на него сверху вниз. Это был тот самый жест, от которого дизайнеры с мировым именем обычно теряли дар речи. - Лайонел, если вы продолжите шуршать этой низкосортной прессой с таким энтузиазмом, я подумаю, что вы искренне увлечены её кулинарными талантами, а не нашей... общей проблемой, - её голос был тихим, но в нем отчетливо слышалась насмешка. Пока что всё, что я здесь вижу - это типичная выскочка, которая пытается заработать дешевый авторитет за счет чужих имен. В частности, моего. - И моего, дорогая, не забывай, - довольно резко ответил Шабандар и подался вперед, оплокотившись на колено и заглядывая ей в лицо. В его глазах плясали чертики. — Мое имя в финансовом мире весит чуть больше, чем пара новых туфель из весенней коллекции. Хотя, должен признать, на той фотографии из журнала мы смотримся чертовски убедительно. Может, нам стоит нанять того фотографа в «Подиум»? У парня явно талант к драматическому свету. Миранда даже не дрогнула, лишь едва заметно передернула плечом, возвращая очки на место. — В «Подиуме» работают профессионалы, Лайонел. А этот кадр - чистая случайность и отсутствие вкуса. И если бы вы не зажали меня в прошлую субботу у колонны, обсуждая стратегию нашего возможного совместного проекта, этого бы не произошло. – Я не зажимал тебя, я создавал стратегический альянс, – парировал он с легкой ухмылкой, возвращаясь к бумагам. – Но раз уж мы ищем, кто слил эту глупость, одной прессой мы сыты не будем. Пора доставать тяжелую артиллерию. Лайонел вытащил из кармана телефон, быстро набрал номер и включил громкую связь. Послышался глухой, размеренный гудок, а затем они услышали суховатый, безупречно вежливый мужской голос с выраженным британским акцентом. — Слушаю тебя, Лайонел. Надеюсь, ты звонишь не для того, чтобы попросить меня выкупить акции того журнала, который вчера сделал тебя звездой романтической драмы? Шабандар весело взглянул на Миранду, которая при звуках этого голоса слегка приподняла бровь. – Альфред, друг мой, твоя ирония как всегда опережает твои аналитические способности, – лениво протянул Лайонел. Мне нужна услуга. Чисто информационного характера. Что у нас есть на Тиффани? Ну, ту самую, владелицу лондонского ресторана для элиты. На том конце провода послышался тихий шелест клавиатуры. Альфред, бывший топ-менеджер крупнейшего холдинга и человек, знавший подноготную каждого крупного игрока в Европе, не заставил себя ждать. — Тиффани Вэнс... Официально — успешный ресторатор, лицо британского премиум-сегмента. Неофициально – дама с огромными амбициями и весьма специфическими связями в медиа-сфере Нью-Йорка. Кстати, Лайонел, ее ресторан сейчас переживает не лучшие времена из-за налоговых проверок, так что ей очень нужен громкий инфоповод или мощный покровитель. Например, кто-то из издательского дома Elias-Clarke. Миранда, до этого сидевшая неподвижно, резко замерла. Её пальцы сильнее сжали край листа. Ведь всем известно, что Elias-Clarke - это материнская компания, владеющая «Подиумом». — Интересно... — протянул Лайонел, его взгляд мгновенно стал жестким и расчетливым, хотя на губах все еще играла привычная улыбка. Он перевел глаза на Миранду. — Альфред, раскопай мне всё по её финансовым потокам за последний месяц. Кто переводил деньги, с кем она ужинала. Особенно меня интересуют контакты из Нью-Йорка. — Будет сделано к вечеру, Лайонел. Шабандар кивнул, зная что Альфред его не видит, и отключил вызов. В кабинете снова воцарилась тишина, но теперь она была наэлектризована. Лайонел лениво покрутил телефон в руках и посмотрел на Миранду, которая задумчиво смотрела в окно. – Ну что? — тихо спросил он, поддевая её. Кажется, под тебя копают прямо из твоего же гнезда. Твои мысли? Миранда медленно повернулась к нему. В её глазах не было страха – только холодный, расчетливый азарт – Мои мысли, Лайонел, заключаются в том, что Тиффани совершила фатальную ошибку, решив сыграть на моем поле, – она сделала глоток уже остывшего кофе. — И раз уж она так хочет внимания... мы устроим ей незабываемый визит. — Обожаю, когда ты включаешь режим стервы, — Шабандар поднялся, накидывая пиджак на одно плечо. — Ну так что? Поедем поужинаем в её знаменитом заведении? Посмотрим на врага в лицо? – Мы не будем там ужинать, Лайонел. Это слишком предсказуемо и, как вы часто выражаетесь, «палевно». Затем Миранда поднялась вслед за ним, поправляя безупречный воротник блузки. – Мы понаблюдаем со стороны. Патрик! Мое пальто.