Часть 5. Гнев Гальяно

Мартини в изящных бокалах прелестно красовалось на барной стойке. Взгляд Миранды пал на этот алкогольный напиток уже как несколько минут, потому что Лайонел, сидящий напротив нее, снова нес какой-то бред. Вечно звонил кому-то, договаривался, кричал о том, что выследит чьих это рук дело, но толку от этого не было вовсе. Пристли протяжно вздохнула и потянулась к своему бокалу вина. – Вкус отвратительный. Какой-то.. горький. Миранда морщится и ставит бокал обратно на стол. – Тебя правда сейчас больше всего волнует именно это? – последнее слово Шабандар чеканит с особенным акцентом. – Лайонел, всё чем ты сейчас занимаешься – полная чушь. У меня нет времени для этого бреда. Шабандар так сильно багровеет от злости, что напоминает Миранде гнев Dior на Джона Гальяно. В этот момент бизнесмен внезапно округляет глаза и принюхивается. – Миранда, это.. Он внезапно отводит взгляд налево, в сторону других столиков и видит.. Викторию. Блондинка сорока лет с сильно заметными ямочками, когда улыбается, и с красивыми, но странно пустыми голубыми глазами, одетая в классический дорогой костюм бежевого цвета. Она странно улыбается и подходит к их столику. – Сколько лет, Шэри, сколько лет.. Виктория переводит взгляд на рядом сидящую Пристли. – Надо же, и Миранда тут. Не думала, что после утренних заголовков вы рискнете показаться на публике вместе. Или вы решили подтвердить статус «бурного романа»? После небольшой паузы незнакомка продолжает: – Тем не менее, не думала, что у тебя так сильно изменятся вкусы в.. Она делает ещё одну многозначительную паузу. – Вкусы в деловых партнёрах. Впрочем, не важно. Пока-пока, мой друг. Кто знает, может ещё увидимся. Виктория поспешно уходит со странным выражением лица. – Кто это? – сразу же спросила Миранда, как только напыщенная блондинка покинула их поле зрения. – ​Виктория Синклер. Эта женщина затаила на меня обиду еще два года назад, Миранда. Она до сих пор считает, что я обобрал её до нитки, когда выкупил контрольный пакет акций лондонского медиахолдинга и выставил её за дверь Совета директоров. Это был чистый бизнес, ничего личного, но Виктория из тех женщин, которые не прощают ударов по своему эго. Слить нас прессе вполне в её стиле, просто чтобы потешить самолюбие и посмотреть, как я буду барахтаться в этом дерьме. Шабандар делает небольшую паузу и внезапно замечает то, как Миранда, сидящая напротив него сложив руки на столе, подозрительно щурит глаза. Он закатывает глаза и парирует: – Но это не значит, что она способна на крупный заговор! Это не причина подозревать Синклер. – Ты слишком уверен в людях: в твоих глазах Кристиан – преданный друг, который тебя никогда не предаст, а эта.. женщина, – с отвращением говорит Миранда, – выглядит довольно подозрительно. И у неё был мотив, Лайонел. – Ты так достала меня! Лайонел внезапно взрывается и бьёт кулаком по столу. – То Кристиан, то Виктория. Ты уж определись, мисс Всезнайка. Может быть это вообще я?! Он многозначительно смотрит на неё, при этом активно жестикулируя и повышая тон голоса. – За счёт заплатите сами, Князь Мышкин. Миранда, никак не отреагировав на данный взрыв эмоций и пустой жестикуляции, гордо подняв голову, уходит. Князь Мышкин теряет дар речь: до этого никто никогда не обращался так с ним. Никто. Никогда. Но не Миранда Пристли. С ней всё по другому.. С ней всегда всё было по другому.