Часть 6. Свободны, Патрик

Обычный осенний день. 11:00 АМ. В кабинете Пристли царит все тот же хаос. – Я откопал несколько бумаг и разыскал информацию. Мне удалось проверить счета Кристиана – там ничего. Шабандар со вздохом небрежно кидает журналы на столик пред собою. И насчет Виктории Синклер.. Как выяснилось, в тот вечер она вообще праздновала день рождения подруги в том же ресторане. Её появление было чистой случайностью, которой она просто воспользовалась, чтобы съязвить. Та ещё баба. – Следи за языком, – резко парирует Миранда. Никому не позволительно говорить так о женщине. Лайонел замолкает. Спустя несколько минут он отвечает: – Я потерял надежду, Пристли. Не знаю кому доверять, и вообще.. стоит ли нам тратить столько времени на это? – Да, стоит, – Миранда чётко чеканит каждое слово. На кану стоят наши карьеры и бизнеса. Мы не можем бросить. Должно быть, разгадка близка. – Ты невыносима. – Вы ничем не лучше, Лайонел. – Конечно. Миссис "Голубой Галстук" виднее, – с сарказмом отвечает тот. Миранда замолкает и снова разглядывает этот кусок макулатуры, на котором красуется эта зловредная надпись под их фотографией. Она начинает внимательнее вчитываться в текст. «...кутаясь в лимитированный кашемир из секретной коллекции Loro Piana...» – Лайонел.. ​Вчера на улице было темно, а этот шарф выглядит как обычный кусок серой ткани. Ни один фотограф в мире не узнал бы его. Эту коробку доставили мне в кабинет вчера в четыре часа дня. И распаковывал его... Патрик. Наш робкий, вечно спотыкающийся Патрик оказался слишком болтливым. – Что? Этот балбес? Ты шутишь.. – Кроме меня и ничего никто не открывал этот шарф и таких точных данных не знает. – Вот гад. – Ещё тот.. – задумчиво отвечает Миранда и зовёт этого балбеса. – Патрик! Патри-и-и-к! Через минуту прибегает взволнованный Патрик. – Да, Миранда? – Соизволишь объяснить, откуда прессе известна такая точная информация о моем шарфе? Патрик замер на полуслове, и краска мгновенно отлила от его лица, оставив лишь мертвенную бледность. Его взгляд заметался между ледяным, пронизывающим лицом Миранды и потемневшим от ярости Шабандаром, который уже медленно поднимался со своего кресла, сжимая кулаки. – О... о каком шарфе, мисс Пристли? – голос Патрика сорвался на жалкий, едва слышный писк. Он попытался судорожно сглотнуть, но в горле пересохло. – Я... я просто распаковал коробку, как вы и просили. Я ничего не знаю о прессе! Наверное, репортеры просто... просто очень хорошо разбираются в брендах? – В брендах, которые еще не поступили в открытую продажу и существуют в единственном экземпляре во всей Америке? – вкрадчиво, почти шепотом произнесла Миранда. Этот тихий тон пугал куда сильнее любого крика. Она медленно поднялась из-за стола, опираясь ладонями о лакированную поверхность. – Журналист таблоида, Патрик, едва ли отличит кашемир от дешевой синтетики с расстояния в тридцать метров, но в статье с точностью до нитки расписана секретная коллекция. Коллекция, бирки с которой срезали лично вы. В этом самом кабинете. За два часа до публикации. – Я не... это не я! Патрик сделал шаг назад, его колени предательски затряслись, и он едва не задел дорогую напольную вазу. – Мистер Шабандар, клянусь вам! Это какая-то ошибка, меня подставили! – Заткнись, – рявкнул Лайонел, делая шаг к нему. Вся его недавняя усталость и растерянность испарились, уступив место чистой, концентрированной злости. – Ты не просто болтал, щенок. Ты целенаправленно сливал им каждый наш шаг. И ресторан Тиффани, и Кристиана... Ты ведь специально подстроил всё так, чтобы мы перегрызли друг другу глотки и обвинили невиновных? На кого ты работаешь? Патрик тяжело и часто задышал, переводя дикий, загнанный взгляд с одного магната на другого. Ловушка захлопнулась так стремительно, что его тщательно отрепетированная маска робкого дурачка развалилась за секунду. Он понял, что отпираться дальше бессмысленно, ведь эти двое не оставят от него и мокрого места. – Да пошли вы оба! – вдруг выкрикнул Патрик, и в его голосе вместо страха вспыхнула накопленная годами обида и злость. Он выпрямился, перестав прикидываться слабаком и взглянул на Миранду. – Вы думаете, можно вечно вытирать об меня ноги? «Принеси то, принеси се, Смит! Вы ни на что не способны, Смит!». Я еще молчу о невыносимом: «Найджел сделал бы это лучше», «Найджел бы сказал иначе». Найджел это, Найлжел то. Я годами терпел твои унижения, Миранда! Вы превратили мою жизнь в настоящий ад! Ты думаешь, что бегать от одного модного бутика в другой в поисках твоей новой желаемой вещички так приятно? Черта с два! Взгляд разъяеренного Патрика падает на Лайонела. – А Шабандар? Ты относился ко мне как к пустому месту! «Зачем тебе это балбес?» «Он у тебя хоть что-нибудь может?» Он истерично усмехнулся, глядя им прямо в глаза: – Да, это я. Я и Тиффани. И вы уже ничего не измените! Ваши репутации уничтожены, акции проседают, а завтра весь город будет смеяться над тем, как великая Миранда Пристли и непобедимый Шабандар устроили цирк на улице. Тиффани займет твое кресло, Миранда. А я наконец-то получу то, что заслужил по праву! Уважение. Патрик гордо поднимает голову, ощущая победу. Миранда не дрогнула ни единым мускулом лица. Она лишь слегка наклонила голову набок, разглядывая Патрика с таким выражением, словно перед ней было на редкость надоедливое и грязное насекомое. – Как банально, – разочарованно протянула она, и в её голосе не было и капли удивления. Обычная, примитивная зависть посредственности. Вы свободны, Патрик. Идите к своей Тиффани. Но перед этим... Лайонел, будьте добры, свяжитесь с нашей службой безопасности и юридическим отделом. Пусть позаботятся о том, чтобы этот молодой человек не смог устроиться даже разносчиком газет. Ни в Лондоне, ни в Нью-Йорке, ни где-либо еще на этой планете. Это всё. – С превеликим удовольствием, Пристли, – хищно улыбнулся Шабандар, уже доставая телефон. Из индустрии ты вылетишь быстрее, чем дойдешь до лифта, парень. Посмотрим, как Тиффани оценит сотрудника с волчьим билетом и парой судебных исков за разглашение корпоративной тайны. Патрик открыл рот, судорожно пытаясь найти слова, но весь его запал мгновенно испарился, сменившись леденящим ужасом перед мощью двух империй, которые он так неосмотрительно разозлил. Поняв, что всё кончено, он развернулся и практически выбежал из кабинета, громко хлопнув дверью. В помещении снова повисла тишина, но на этот раз она была очищающей. Хаос в кабинете больше не казался Миранде таким угрожающим. – Что ж, – нарушила молчание Пристли, плавно садясь обратно в свое кресло и элегантно поправляя тот самый злополучный серый шарф. С нашим «балбесом» покончено. Теперь, Лайонел, нам предстоит разобраться с Тиффани. Шабандар тихо усмехнулся, убирая телефон в карман, и посмотрел на нее с нескрываемым восхищением: – Знаешь, Пристли... А ты чертовски хороша, когда не занята подбором голубых галстуков.