Глава 1. Возвращение в Школу.

      Начало учебного года. Седьмой курс Хогвартса. Нам предложили его закончить, дабы показать младшему поколению, что даже после Войны есть свет!       Волан-де-Морт пал, пост директора школы заняла Макгонагалл — по-моему, лучше и не придумать! Однако Гермиону охватило беспокойство, так бывает, знаете, когда так много позади и после стольких событий ты становишься хроническим параноиком.       После битвы в школе не всё ещё удалось восстановить; именно по этой причине первокурсников решили не набирать из-за сложных условий проживания.       Профессор предложила вернуться всем ученикам добровольно — тем, кто действительно хотел закончить школу и предаться воспоминаниям. Конечно же, Гарри, Рон и Гермиона были негласно уже зачислены на седьмой курс Гриффиндора, а Гермиона по старому сценарию должна была быть старостой девочек школы. — Говорят, нас будут «уплотнять»! — возмутился Уизли. — Рон, это вынужденная мера, пока весь Хогвартс не будет восстановлен, — с досадой, но уверенно ответила девушка. — Как представлю, что к нам поселят кого-нибудь из Слизерина, у меня волосы на голове шевелятся, — продолжал ныть Уизли. — Рональд! — Она всегда так его называла, когда он начинал её раздражать или когда он делал что-то очень мега глупое или странное. — Не говори чушь! Минерва никогда этого не допустит, зная о нашей «дружбе» с этими змеиными отродьями! — Мда, Гермиона, где ты только нахваталась таких выражений за этот месяц? — В беседу влез Гарри. Судя по его настроению, он особо не переживал из-за такого пустяка, как съехаться с кем-то из других факультетов. Парень вообще всегда старался сохранять самообладание из всей этой троицы. — Слушайте, нам не о чем переживать. Я думаю, профессор Макгонагалл обо всём позаботилась, даже несмотря на то, что она практически в одиночку взялась за управление полуразрушенной школой. Иначе быть не могло — не в характере Гриффиндора.       Девушка шумно выдохнула, но ничего не ответила, что своего рода означало согласие или смирение. Гермиона всегда соглашалась с Гарри, так как своей уверенностью и спокойствием он мог колдовать без палочки.

***

      После полудня экспресс доставил студентов к школе. Дул ветер в перемешку с изморосью. Сентябрь — что удивительно, это первый раз, когда в начале учебного года уже было холодно.       Ребят было много, в основном начиная с третьего курса. Большой зал был всё тот же; профессора постарались, чтобы хотя бы эта часть замка оставалась неизменной.       Судя по обстановке, многие были рады вернуться, даже слизеринцы приветствовали друг друга с какой-то несвойственной им теплотой.       Гермиона озиралась по сторонам и пыталась увидеть знакомые лица. Вон Невилл, который непривычно возмужал и стал похож на лучшую версию себя. Рядом с ним Полумна, всё та же очаровашка с длинными и белыми, как ночная луна, волосами и, кажется, как прежде «не от мира сего».       Из Слизерина мелькали лица Паркинсон — главной шлюхи факультета, а, возможно, и всей школы, — а также всей их остальной свиты. Нотт, Грэм, сёстры Гринграсс, Забини.       Тут что-то больно укололо в голову Гермиону, и она подумала о последнем человеке из этой компании, которого так ей не хотелось представлять, даже в своих мыслях. Малфой. Последний раз, когда она его видела, он стоял на противоположной стороне — стороне Пожирателей Смерти. И всё — пелена, пустота или что-то в этом роде.       Гермиону начало потряхивать. Она вдруг на секунду задумалась: а что если ей придётся делить гостиную с этим придурком? — Ох, ну что за бред, Мерлин?! О таком даже фантазировать смешно! — вдруг сорвался её голос. — Э... ты это с кем, Гермиона? — спросил Рон.       Тут она поняла, что уже минут пять молча стояла и смотрела в одну точку, а её лицо пылало. При мысли о Драко Малфое Гермиона Грейнджер могла охватить всё стоящее рядом в пламя. О, вы даже себе не представляете, как сильно она его ненавидела! Как-то на четвёртом курсе гриффиндорка составила свой тайный список «13 причин, почему я ненавижу Драко Малфоя», но, конечно, давно об этом забыла. Почему 13? Да кто его знает — Гермионе было тогда всего 13? Ах, ну вот, наверное, поэтому.       Друзья девушки косились на неё не то с настороженностью, не то со страхом. — Я... я просто задумалась... Всё в порядке, — взяв себя в руки, она всё же ответила.       Прервав «мозговой шторм» Гермионы, в зал вошла директор и педагоги этого года. Грел душу тот факт, что многие профессора — нет, не так, любимые профессора студентки — остались практически в полном составе. Флитвик, Септима (только в своей голове девушка могла позволить себе так её называть), конечно же Хагрид, Минерва Макгонагалл, занявшая место Альбуса Дамблдора.       Гермиона отвела взгляд. Вновь что-то укололо, но уже чуть ниже, в районе груди. Воспоминания о самом могущественном и добром волшебнике и некогда директоре Хогвартса отдавали такой болезненной теплотой.       Многое изменилось: школа, нравы, правила, даже она сама. Семикурсница Гриффиндора вытянулась, приобрела взрослые и симпатичные черты лица. Карие глаза были с медным отливом, пухловатые губы и аккуратный, чуть курносый нос делали её милой, но уже не ребёнком. Стройные ноги, подтянутый живот — всё говорило о том, что Гермиона расцвела и повзрослела. Только непослушная копна волос напоминала всё ту же гриффиндорку с четвёртого курса. Она была словно первая распустившаяся роза на пустыре, ещё не тронутая чужими руками.       Голос Минервы звучал ободряюще, приветствуя всех учеников: — Я очень рада видеть вас здесь. Несмотря на тяжёлые времена, мы справились и готовы продолжать обучать вас смелости, величию и отваге.       Все слушали, отдавая дань уважения. По правую руку от нового директора стоял Снейп, сверля взглядом учеников. Он был как всегда угрюм, строг, и было что-то в его взгляде «нехорошее». Ходили слухи, что ему предлагали должность директора Хогвартса, но он по каким-то своим соображениям отказался. Хотя слабо верилось в то, что такой человек, как Снейп, добровольно отказался от власти.       Закончив речь, профессор подошла к самому главному — расселению. — Дорогие ученики, мы вынуждены вас поселить более необычным образом в этом полугодии на первые три месяца, пока западное крыло замка не будет доделано.       Кто-то из толпы: — Что, всё таки не хватило наших галеонов, чтобы отлатать эту развалину?       Половина зала прыснула, кто-то заулюлюкал. — Слизеринские ублюдки, — прошипел Рон.       Когда все стихли, повисла пауза, означавшая ничего хорошего.       Нарушил тишину мужской голос, полный презрения: — Пусть тот, кто сейчас это сказал, выйдет и ответит за свои слова. Пусть тот, у кого хватило смелости явиться сюда, стоять здесь среди других, скажет это лично!       Воздух можно было рассечь лезвием. Все молчали. — Я так и думал! Более того, если я услышу что-то подобное от студентов моего факультета, мы будем беседовать по-другому, — был весьма убедителен Снейп. — Мерлин, так это и был кто-то из его факультета! — не унимался Рон. — Прекрати, — шикнула Гермиона. — Благодарю вас, Северус, — продолжила Минерва. — Прежде чем вы услышите фамилии тех, с кем вы будете жить, мы поделимся на две группы: старосты факультетов, префекты, а также старосты девочек и мальчиков.       Взрослые стали перешептываться. Многие догадывались, кем роль старосты девочек будет занята. — Мисс Грейнджер, вы будете жить в Астрономической башне, как и полагается старосте.       Гарри и Рон приобняли Гермиону в поздравительном и ободряющем жесте, мол: «Ну, вот видишь? Так и должно быть!»       Слизеринцы и некоторые когтевранцы начали возмущаться. При всём положении школы она живёт одна. — Я хочу напомнить вам, уважаемые студенты, что старосты мальчиков и девочек — это те люди, на которых вы должны равняться. Именно в отношении этой должности всё останется как прежде.       Многие вздохнули, но, помня ранее отрезвляющую речь профессора Снейпа, возразить никто не решился. — Старосты факультетов и префекты будут жить вместе. И далее по списку.       Когда всех поделили на «кучки», ученики стали разбредаться по назначенным им местам. Гарри и Рон с грустью, но гордостью посмотрели на неё: — Самой лучшей — самые лучшие условия! — произнёс Гарри. — Нет, это не справедливо. Я буду жить одна, а вы, чёрт, делите место с когтевранцами! — Гермиона, всё в порядке. Это же всего на пару месяцев, потом мы переселимся по местам. — Три месяца, Гарри! — повышая голос, ответила Гермиона. — И, к тому же, кто будет делить со мной башню...?       Как будто, задав себе риторический вопрос. — А разве это не должен был быть Забини? — с раздражением переспросил Рон. — Насколько было известно ранее, Блейз отказался быть старостой мальчиков, так как, цитата: «Я что, по-вашему, совсем умом тронулся?» Он стал новым капитаном Квиддича у Слизерина, вместо...       Гарри не успел закончить, поскольку его перебила предупреждающим взглядом Гермиона. — Не смей при мне произносить это имя вслух! — Да что с тобой сегодня такое? — уже с явным беспокойством и раздражением спросил Рон.       Ей стало стыдно. После войны она стала дёрганнее и более эмоциональной. Немногие догадывались, каких усилий ей стоило вернуться в Хогвартс после всего пережитого. Она — член Ордена Феникса и «грязнокровка». Гермиона чувствовала, как слизеринцы, хоть и не говорили этого, но думали об этом, каждый раз как только произносилась её фамилия. — Прости, правда, видимо, дорога так сказалась на мне.       Но, конечно же, никто не обижался. Мальчишки слишком хорошо и долго знали, кто такая Грейнджер. Они молча обнялись, и один из них сказал: — Мы пойдём за вещами, надо посмотреть, где теперь мы будем жить. — Конечно, я ещё должна обсудить пару вопросов с Макгонагалл.

***

— Профессор, — подходя, начала Гермиона, — я бы хотела вас поблагодарить за оказанную честь быть в этом году старостой девочек! — Прошу вас, Мисс Грейнджер, никаких благодарностей, — поправив узенькие очки на своём лице, ответила ей с тёплой улыбкой Минерва. — Вы сделали для этого места большой вклад. Мисс Грейнджер, я на вас рассчитываю, — приосанившись, она как будто намекнула Гермионе о том, что теперь она её правая рука. — Ах, да! Чуть не забыла, мисс Грейнджер, пойдёмте, я провожу вас в Астрономическую башню и дам кое-какие комментарии о ваших обязанностях старосты. И, – с небольшой долей иронии, произнесла директор, — представлю вам вашего соседа.       Что-то изменилось в лице Макгонагалл — что-то, что немного не понравилось Гермионе. — П-профессор... соседа? — вдруг, запнувшись, переспросила её ученица. — Да, Гермиона, — смягчив тон, обратилась к ней Минерва.       «Гермиона? Она редко называла её по имени. Ох, Мерлин, не к добру это всё!» — подумала она. — У меня... у нас, — поправила она, — не было другого выхода, но...       «Чёрт её дери, не тяни же!» — едва сохраняя спокойствие, думала про себя гриффиндорка.       Дверь в Большой зал вновь распахнулась, чуть сильнее, чем её открывали на общие собрания или на приёмы пищи. Снейп уже двигался очень быстро по направлению к директрисе и студентке. Позади него так же уверенно шёл Драко Малфой.