Глава 2. Обитель зла.

— Я не собираюсь жить с этой поганой грязнокровкой! – Малфой очень старался не переходить на крик, то ли из уважения к профессорам, то ли из-за абсурда самой ситуации. — Мистер Малфой! — возмущённо смотрела на него директор Макгонагалл. — Я бы попросила вас выбирать выражения!       Он фыркнул. Было видно, как на вытянутом остром лице играли скулы. Не будь рядом Снейпа, он бы разворотил всю ту уцелевшую часть Хогвартса, где им ещё предстояло учиться. — Что? Денег моего папаши было недостаточно, чтобы привести здесь всё в божеский вид, этот... этот сарай? — выплюнул с насмешкой парень.       Ростом он превосходил всех троих, стоящих перед ним. Он стал атлетичного телосложения, волосы были всё те же — белёсые с платиновым оттенком. Новая стрижка, но всё тот же холодный и свирепый взгляд сына Люциуса Малфоя — Пожирателя смерти.       В игру вступил Северус. Он схватил мальчишку и отвёл его чуть дальше директора и девчонки. Это, пожалуй, единственный человек во всей школе, а может и во всём волшебном мире, который мог выбить дурь из его башки, не прикладывая при этом особых усилий.       Гермиона всё это время не проронила ни звука. В ушах гудел шум, такой, знаете, когда звуковая частота становится запредельной. Во рту пересохло, кровь отхлынула от рук, тело не слушалось. Ей придётся жить с порождением Сатаны. Так назывались в маггловских книгах существа, которые не имели ни души, ни сострадания.       Спустя тридцать минут, потребовавшихся для разговора со Снейпом, они вернулись обратно. — Три месяца я терплю существование этой... — он остановился. — Должность Старосты мне не нужна. Я не собираюсь весь год жить с Грейнджер и уж тем более заниматься низкопробной бюрократией.       Они бросили взгляды друг на друга. Гермиону как будто выдернули из лап оцепенения его слова. Он же смотрел на неё со смесью отвращения и брезгливости.       Однако Гермиона была не такой, как в предыдущие школьные годы, когда она старалась как можно быстрее пройти мимо компании слизеринцев. Сейчас она вполне могла за себя постоять. — Не захлебнись желчью, придурок!       Малфой хотел огрызнуться, но Минерва, остановив их своим взглядом и предупредительным жестом, сказала: — Это не лучшие ученики двух сильнейших факультетов! Если подобная перебранка не прекратится, я попрошу отослать ваши вещи домой сегодня же!       Отвернувшись друг от друга, они с горьким чувством досады начали понимать, что это будет провал для них обоих. Потому что у каждого из них были причины вернуться на последний курс. — Что ж, если возражений нет, пройдёмте до ваших комнат.       То, что и в кошмарном сне не могло присниться Гермионе, прямо сейчас с ней происходило. Сын Пожирателей смерти, слизеринская паскуда, будет делить с ней одну гостиную и всё остальное.       «Святой Годрик, за что ты меня так наказываешь?»       Они шли молча. Макгонагалл рассказывала им о новых распорядках и правилах школы. Но ни Малфой, которому по всей видимости было просто наплевать, ни Грейнджер, которая пребывала в состоянии транса, не слушали её. Каждый был занят своим.       Дойдя до башни, они подошли к портрету пожилой дамы, отдалённо напоминающей саму Минерву. Директор произнесла пароль: — Natura sic voluit. — Так пожелала природа?? — Они в унисон произнесли. — Вы шутите? — И опять одновременно.       Резко развернувшись друг к другу, они скривили лица в смеси злобы и отвращения, будто это было невозможно — даже думать о чём-то одинаково.       Снейп и Макгонагалл не обратили внимание на очередную перебранку студентов, так как прошли в помещение первыми.       Широкая гостиная, большие окна — всё в башне старост выглядело новым и уютным. Ничего лишнего, но в то же время всё необходимое. Камин уже обдал своим теплом гостиную, из-за чего Драко поморщился — уж слишком сильно он любил прохладу. В его семейном поместье Малфой-Мэнор камины использовались, похоже, только для перемещения. — Ваши спальни находятся вверх по винтовой лестнице..        Не дослушав, слизеринец сорвался с места, оставив их втроём, и что есть мочи хлопнул дверью в свою комнату. — У мистера Малфоя был тяжёлый день, — процедил Снейп, как бы извиняясь за поступок крестника. — Что ж, если все условия предельно ясны, я покидаю вас, — учтиво обратился Северус к Минерве и Грейнджер.       Зельевар явно не испытывал симпатии к девчонке, но выказывал своё уважение за то, как она себя проявляла и, конечно же, «держала лицо», в отличие от некоторых учеников его факультета.       Теперь, когда они остались вдвоём, директор взяла за руку девушку и, опустив глаза, сказала: — Мисс Грейнджер, это всего на три месяца, если, конечно, мистер Малфой не передумает и не захочет стать старостой.       «Мистер, мать его, Конченный идиот скорее сожрёт слизней, чем передумает,» — озвучила у себя в голове Гермиона. — Располагайтесь, и, пожалуйста, дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится.       Она лишь кивнула. Гермиона не знала, стоит ли сейчас вообще что-то говорить, но, натянув на себя улыбку, она посмотрела на Макгонагалл и сказала, что всё будет хорошо!       И вот она осталась одна в гнетущей тишине, с отголосками трещащих поленьев в камине.       «Что я скажу Рону и Гарри? Они найдут способ заработать себе проблем, зная, на что способен Малфой.»       Тяжёлой походкой она поплелась к окну. Вот он — сентябрь, прекраснейший месяц осени, который украшает своими красками это хмурое, серое место. Саднящее чувство сидело внутри Гермионы. Она не была расстроена или напугана — она была в отчаянии.       Поднявшись в комнату, она прислушалась к звукам. Ничего, тишина. Похоже, этот козёл наложил заглушающее заклинание. Девушка закатила глаза, даже не удивляясь этому факту, потому что это было так по-малфоевски.       Её комната была простой, но отделанной со вкусом. Кровать чуть больше полутора метров в ширину, массивный шкаф для одежды, пара кресел и стол. Гермиона не любила громоздкость, хоть и часто оставляла возле себя груды ненужного хлама, типа фолиантов, книжек или атласов. У неё не было тонны одежды или доброй коллекции обуви, но она очень любила создавать атмосферу дома — там, где давно она не была.       На стенах из красного кирпича висели пейзажи, которые менялись в зависимости от времени года. Наколдовав плед и ворсистый красный ковёр возле кровати, Гермиона рухнула и прикрыла глаза, ненадолго оставаясь в своём мире, где, казалось, ни одна мерзкая душонка, типа хорька, её не побеспокоит.       Кстати, из его комнаты всё же послышались какие-то звуки возни.       «Интересно, чем же он там столько занимался в гробовой тишине?.. Стоп, меня это касается в последнюю очередь,» — сказала про себя Гермиона, нахмурившись на свои мысли.       Разобрав чемодан и подхватив с собой пару книг, девушка решила поспешить к своим друзьям, чтобы успеть до отбоя рассказать о случившемся. Сбегая по ступенькам, она со всей силой влетела во что-то, не смотря себе под ноги. Она свалилась на пятую точку и увидела ноги, стоявшие перед ней. Запах ветивера, дерева и чего-то мускусного ударил в нос. Гермиона прикрыла глаза. Через пару секунд она поймёт, что произошло.