Глава 4. Пари.

      Она неслась по коридорам школы, как ужаленная ядовитыми насекомыми. Так сильно вывел её Малфой. Ссадина на спине ныла под покровом тёплого джемпера — хорошо ещё, что она приложилась об этого мудилу.        Надо было успокоиться, сейчас она найдёт Гарри с Роном, и они моментально поймут, что уже что-то произошло. Обострять не хотелось — сегодня первый учебный день. Друзья Гермионы ждали её в Большом зале на ужине. Девушка даже не заметила, как пролетело время с того момента, как она переступила порог этого помещения второй раз за вечер. Ну вот, когда они рядом, гнев стихал, ушиб уже не так сильно беспокоил. Всё-таки когда они были вместе, это наполняло Гермиону дополнительной силой, словно она понимала, что теперь в безопасности и можно выдохнуть. Приближаясь к столу, она уже морально готовила себя к тому, что сейчас ей придётся сказать о «маленьком» недоразумении, поселившемся с ней. — Ну, вы уже разместились? — с натянутой улыбкой произнесла гриффиндорка. — Порядок, — ответил Рон с набитым ртом. — Мы остались в нашем крыле, но с нами Пуффендуй и немного когтевранцев. — Но мы относимся к мужской команде по Квиддичу, может, будем жить в спортивной секции. А ты? Кто твой напарник в старостате?       Гермиону затрясло — не то от ужаса, что сейчас надо будет сообщить печальную и отвратительную новость, не то от злости, вспоминая, кто ЕЁ сосед. — Малфой! — Что Малфой? — недоумённо переспросил Поттер. Она опустила глаза — вот чёрт, придётся повторить! — Мой сосед — Драко Малфой, — холодно, почти железно произнесла она.       Звук брошенных приборов. Тишина среди гула голосов. Гермиона не могла поднять глаз — она чувствовала нарастающее напряжение вокруг их стола. — Чего, блять? — не выдержал Рон. — С какого..?       Он не успел договорить — девушка выставила руку как бы в отступающем жесте, выдыхая воздух: — Не будем торопиться с выводами, это всего до Рождества, пока они не закончат ремонт в своём крыле.       Поттер помрачнел — от бледного лица, казалось, отхлынула кровь. — Мы пойдём к Минерве! Ты не будешь делить башню с этим идиотом! Я не позволю!       Тон Гарри был предельно серьёзен, как и его намерения. Ребята знали друг друга с первого курса как облупленных, и конечно, в том, что Поттер это сделает, Гермиона не сомневалась. — Нет, послушайте!       Ей нужно было надавить на них – получить должность старосты и заработать себе проблем в первый же день не входило в планы ученицы. Поэтому она сосредоточилась и твёрдо произнесла: — Макгонагалл попросила меня потерпеть. Вы! Никуда не пойдёте! Всё будет хорошо! Он даже не согласился на обязанности старосты, так что нам даже не придётся пересекаться! — Да какого чёрта его вообще тогда к тебе поселили? — стал повышать голос Рон.       Сидящие позади стали оборачиваться. — Шш! Тише! Обсудим это завтра! Правда, мы все очень устали с дороги. Давайте отдохнём и на свежую голову поговорим! — уже почти молила Гермиона. — Пообещай, что будешь осторожна с этим... — Гарри, ну само собой! Мне же не десять!       Тепло улыбнувшись своим друзьям, она выскользнула из-за скамьи и попрощалась объятиями с ними. — Гермиона! — М? — она обернулась с беспокойством, что они спросят её ещё что-нибудь неудобное. — Ты не притронулась к еде! — в негодовании напомнил ей Уизли. А кусок от таких событий в горло не лез. — Возьми груши! Это твои любимые, а мы с Гарри... мы наелись.       Когда Рон делился с кем-то едой, это было наивысшее проявление заботы.

***

— Что у меня с Грейнджер? Забини, скажи, тебе всё-таки что-то свалилось на бошку, пока ты разбирал вещи в ваших пещерах? – волна негодования исходила от Драко. — Ты пришёл весь на иголках! Я поэтому и спросил — вижу же, что уже «обменялись любезностями», — ответил ему друг. — Она мерзкая, маленькая, пакостливая сука! — продолжал стервенеть Малфой. — Одна мысль о том, что её присутствие будет отравлять воздух в башне, уже приводит меня в бешенство! Понимаешь, Блейз?       Он понимал. Это длилось всю школьную жизнь, как будто это было вписано в основной план обучения. Так было заведено правилами: Слизерин и Гриффиндор — два враждующих факультета. Так было со времен... со времен кого? Салазара? Ну, это, в общем-то, и не важно. Да, Блейз понимал его очень хорошо. – Не кипятись, это всего до Рождества, потом ты переедешь к нам в свою отдельную комнату, как ты и хотел.       Вот оно. Вот почему Малфоя поселили в отдельную комнату, к грязнокровке — там были лучшие условия.       Тяжелый выдох, скривившаяся мина и осознание того, что Блейз был прав в очередной раз. Единственный человек, который принимал Драко настоящим, которому было плевать на положение его отца с того момента, как они маленькие играли в Малфой-Мэноре на семейных приёмах. Забини был тем, с кем слизеринец вел себя честно, без маски холода и коварства. – Но Выручай-комнату действительно надо проверить, а то мы останемся без тусы! — уже меняя тему и хлопнув в ладоши, ухмылялся мулат. – О, Мерлин, дай сил, — промычал Малфой.

***

      Гогот и звон стаканов рассыпались по помещению. Время было уже давно за полночь и, несмотря на тяжёлый учебный день, сейчас все пытались расслабиться и забыться, как раньше. Слизеринцы по кругу передавали бутылку с крепким спиртным, наслаждаясь моментом явно накатившегося удовольствия.       Пэнси Паркинсон не была девушкой Малфоя, но с переходом на старшие курсы школы она всё же отчаянно предпринимала попытки ею стать. Поэтому сейчас она сидела у него на коленях и вальяжно перебирала волосы на затылке. – Ау, Пэнси, блять! Я же просил тебя миллион раз не трогать волосы на затылке! – Не будь злюкой, милый, — прощебетала брюнетка.       В окружении «сладкой» парочки также сидели Забини с Дафной и просто молча обнимались. У них-то было всё гораздо серьёзнее, чем просто трах раз в неделю в туалете слизеринской раздевалки, как у Пэнси с Драко.       Тео и Грэм перебрасывали друг другу маленький теннисный мячик, ведя при этом какой-то странный счёт.       В общем-то, обычная будничная посиделка Слизерина. – Если все наши сборы будут проходить столь же «весело», я лучше буду просить у Снейпа дополнительные уроки, — пробубнила Пэнси.       Забини прыснул себе в кулак: – Пэнс, детка, пощади нашего декана, у него для этого есть зубрила Грейнджер.       Все заржали. – О, кстати о пощаде, Малфой, ну что, как наша гриффиндорская грязнокровка? Она уже обрадовалась новому соседу? – едва сдерживая приступ истерики, продолжал Нотт. – Заткнись, Тео, как будто трудно представить реакцию этой дуры, — уставше, почти нехотя ответил ему Драко. — О да, я бы представил ещё какие-нибудь её реакции, а она ничего стала такой! – Фу, Тео, ты что несешь? — голос Дафны перебил его. — Да ладно вам, что тут такого? Я серьёзно: интересно, кто-то из этих гриффиндорских придурков уже присунул ей? – Нотт, будь добр, заткнись, меня сейчас вырвет! — останавливал его Монтегю, который явно уже перебрал с огневиски. – Ой, да не пиздите, у вас что никогда не возникало желания покувыркаться с кем-то вроде грязнокровки? С кем-то таким же нечистым? Я бы даже сказал запретным.       В голове Малфоя вдруг нарисовался образ девчонки, что сегодня днём рухнула возле его ног: её запах — что-то неприторно-сладкое и такое манящее... – Так что скажешь, Драко? — слова Теодора Нотта выхватили железной хваткой слизеринца из его внезапно непрошенных воспоминаний. – Сказать что? — прищурился парень. – За сколько готов переспать с грязнокровкой? – Ты что, больной? — брови блондина взлетели вверх. – А что, слабо, Малфой? — тон Нотта уже был совсем не дружелюбный; он скорее приглашал на вызов своего старого приятеля. – Так, парни! Мы, похоже, уже все перебрали, раз наши беседы сводятся к Грейнджер — пора в люлю! — попытался разбавить накал Забини.       Но было поздно: Драко Малфой был не из тех, кто прощает такой тон в разговоре с собой даже друзьям; в особенности когда его пытаются взять на слабо. Он резко встал, так что Пэнси повалилась на другой край дивана, и в два шага оказался возле однокурсника. Уже никто не смеялся. Драко смерил его очень недобрым взглядом; тот не уступал. – Тебе что, моча в голову ударила? — буравя взглядом, начал Малфой. – Величие фамилии не позволяет притронуться к грязнокровке?       Все разом посмотрели на Малфоя. – Блять, Тео, какая муха тебя сегодня укусила?       Никто не смел разговаривать так с ним, Малфоем, никто, кроме отца. Они стояли молча, прожигая друг друга взглядами. – Я предлагаю тебе пари. Затащи в койку Грейнджер, докажи, что для Драко Малфоя это херня, сущий пустяк! – Что-о? – прорезался голос Пэнси. – Заткнись! – рявкнул Драко, даже не посмотрев на неё. – Что ещё за тупое пари, Нотт? Для чего оно? Чтобы что? – Ну а что? На тебя все девки в школе вешаются, а она? Она даже не смотрит в твою сторону! Я уверен, что когда ты заявляешься последним на наш общий урок, по её ногам течёт кипяток мочи от страха.       В комнате все резко оживились лёгким смешком. – Бьюсь об заклад, она даже в мыслях не допустит, что руки какого-нибудь слизеринца могут оказаться у неё в трусах, особенно руки Драко Малфоя, – с ехидной улыбкой закончил Тео и, поигрывая бровями, довольно посмотрел на ребят.       Напряжение не сходило, но все пытались сохранять самообладание. – А что, если я выиграю, Нотт? Что тогда? – уже сам Драко по-волчьи оскалился. – Ну, что ты хочешь? – фыркнул брюнет. – Если бы я и стал мараться о грязнокровку, то только лишь за то, чтобы ты озвучил при всех, что Малфой по праву и безоговорочно первый в списке 28-ми.       Все притихли. – О-о, потешить самолюбие Вашего Величества! А что, это идея! Давай, Малфой, по рукам! Но если за эти три месяца ты не оприходуешь нашу Мисс Синий Чулок, тогда ты голый бежишь по главному залу при всех три раза!       Они взялись за руки в решительном жесте при свидетелях. – Стоп, стоп, стоп! – втиснулся между ними Блейз. – Вы пьяные и завтра уже ничего не вспомните об этом!       Но Драко уже не мог отказаться, его буквально поймали на крючок слова Тео. Нет, конечно, не о том, что ему слабо трахнуть дуру Грейнджер. Он поставил под сомнение значимость его фамилии! – Забини! – А? – Разбей! – всё ещё не отрывая взгляда от руки Тео, бросил ему Драко. – Ну ахуеть теперь! – сказал Грэм. – Эта школа полна сюрпризов!