Глаза 3. Выручай-Комната.

Глава 3.       Глубокий вдох. Вот сейчас. Она считает про себя до трёх... раз... два... – Чёрт, твою мать! Ты что, ходишь и думаешь одновременно? Или ослепла так же, как свой дружок?       Вот оно, то, что сопровождает её на протяжении шести лет — мерзкий, заносчивый ублюдок!       Она резко вскочила, едва доставая макушкой ему до груди. Гермиона всё ещё стояла близко к нему, тупя взгляд под ноги и невесомо касаясь волосами его рубашки. — Да отойди ты от меня! Грязнокровская дрянь! – О, ради Годрика, захлопнись, Малфой! Это тебе надо думать головой о том, что ты можешь находиться здесь не один! Это не твоя личная башня. — Фу, не произноси это вслух! Мне противно!       Он начал багроветь от злости.       Девушка ощущала легкое покалывание в спине из-за удара о ступеньки. Лицо наливалось жаром от накатывающих эмоций. Только сейчас она подняла взгляд на него и поняла, что, кроме повзрослевшей внешности, в нём ничего особо не изменилось. Прошёл год с того момента, как она его видела в последний раз. — Ты, придурок! Не верещи как первокурсница, дай мне пройти!       Казалось, и Гермиона начинала закипать. После войны с Волдемортом она стала озлобленнее, ей хуже удавалось контролировать себя; приступы паники и тревоги всё ещё иногда накатывали, перерастая в злость. Перед самой школой она только прекратила приём успокаивающего зелья. — Не забывайся с кем разговариваешь, грязнокровка! — с этими словами он разъярённо вылетел из проёма башни, оставив гриффиндорку стоять на лестнице. – Дура! Ради Салазара, за что?? – он говорил себе под нос, не сбивая шага, стремясь покинуть Астрономическую башню как можно скорее.

***

      Первый вечер в Хогвартсе у Драко Малфоя начался не с самых приятных новостей. Сначала был Снейп со своими нравоучениями о том, что «Драко, за тобой теперь будут приглядывать». Потом его ставят перед фактом, что он будет жить с этой библиотечной мышью. И до кучи — впаривают ему должность старосты, только чтобы по праву занимать то, что принадлежит ему? Святые угодники, эта школа ебанулась сполна!       Прокрутив бурю накопившихся эмоций, Малфой уже входил в гостиную Слизерина. Она была, мягко говоря, не в лучшем виде. — Твою мать, ну и дыра! — Да радоваться надо, что тебя поселили в новое здание! — крикнул ему выходящий из подобия спален Нотт.       Но сейчас Драко не знал, что из этого лучше: жить в катакомбах с протекающей крышей или же с Мисс Я-лучше-всех-всё-знаю. — Тео, не доставай его, ему и так больше всех досталось — его поселили с Грейнджер!       Все, кто сидел в этот момент в гостиной, уставились на Малфоя так, будто увидели Дементора. — Забини! Блять, я же просил не говорить об этом до вечера! — А что бы вечером изменилось? — А то, что все бы надрались как свиньи и не вспоминали бы об этом как минимум месяц!       Слизеринцы начали ржать, это был истошный издевательский гогот. Драко Малфой, сын Люциуса Малфоя, делит жилплощадь с грязнокровой волшебницей.       Это была первая причина в списке Грейнджер, почему она ненавидела Малфоя. Сколько она училась в Хогвартсе, она только и слышала, что ей не место среди них — чистокровных детей магов. Грязнокровка — то прозвище, которым одарил её слизеринец. — Я пришёл сюда не выслушивать ваши тупые шуточки! — закричал он. — Не могу думать о том, что она трётся где-то рядом, поэтому лучше заткнитесь и не смейте об этом заикаться сегодня, пока я не вышиб из вас дерьмо своими руками!       Никто не смел перечить ему. Это был Драко Малфой, его фамилия чуть ли не возглавляла список 28 чистокровных волшебных семей. И уж поверьте, Люциус постарался сделать так, чтобы сегодня его сына вознесли даже те, кто был под стать ему. Лишь близкий друг мог знать ту грань, где можно продолжать подтрунивать над другом, а где действительно стоит помолчать. — Ну что, мы сегодня пьем? — довольно спросил Забини, меняя тему. — Пить тут? Вы рехнулись! Здесь даже впятером дышать трудно, а мы собираемся всем курсом! — ответил недовольно Нотт.       И в этом он был действительно прав. Северное крыло, где находились подземелья Слизерина, ещё не было до конца отремонтировано. В крыше были прорехи, которые пропускали после дождя очень много воды в спальни. – А что с Выручай-комнатой? – пробубнил Блейз. – Не знаю, надо проверить, осталось ли от неё что-то вообще. – Херово подготовились! – наконец заговорил Малфой, который уже минут пять сидел и потирал виски.       Он был раздражён и думал о том, что случилось полчаса назад. Слизеринец стоял на лестнице, изучая новое никчёмное расписание занятий. Вдруг толчок. Грохот. Он медленно обернулся. Всё происходило как в замедленной съёмке, если бы в их мире снимали кино. Она. Опущенная взъерошенная голова, руки, опирающиеся о края ступенек. Ничего не видела перед собой, кроме своего вечно вездесущего грязнокровского носа. Малфой сжал обивку дивана от навалившегося раздражения. Сегодняшний день окончательно выводил его из себя.       Блейз, уловив настроение друга, дал указания всем, кто находился в гостиной. Подхватив Драко за локоть, он стал направляться к выходу со словами: – Мы идем искать Выручай-комнату.       Дверь за ними закрылась, и Малфой в немом недоумении не понимал, зачем он поддался и потащился за другом. Наверное, машинально. – Ну, выкладывай, что у тебя стряслось с Грейнджер?