Глава 9. Подарок для Драко.

      Ему было плевать на Нотта. Малфой знал, что для достижения своих целей Тео не остановится ни перед чем. Даже флиртовать с грязнокровкой. Он подошёл почти вплотную к ним и, не сводя глаз с Грейнджер, повторил: — Я спросил, какого хера здесь происходит, Грейнджер?       «Молчит. Вот сука!»       В разговор поспешно вторгся Тео: — Малфой, дружище, как тренировка?       В голосе брюнетa проскальзывала издёвка, ему нравилось наблюдать за тем, как Малфой будет отчитывать гриффиндорку у него на глазах.       Внезапно Гермиона подала голос: — Ты больной? Чего орёшь, как потерпевший? Мы вообще-то дела обсуждаем! — Какие у ВАС могут быть дела, идиотка?       «Началось...»       Вторая причина, по которой Гермиона Грейнджер ненавидела Драко Малфоя, заключалась в том, как он бесцеремонно лез во все дела, совал свой проклятый слизеринский нос туда, куда его не просят. Девушка приосанилась, вскинув голову вверх, на щеках был заметен румянец, но не от былого флирта с Теодором, а от злости на Драко. — Тебя это не касается, проваливай!       Воздух вновь пропитался нефильтрованной злобой. Нотт с каким-то нездоровым восхищением наблюдал за этими двумя, будто режиссёр, который наслаждается премьерой собственной картины.       Было видно, что Малфой на грани чего-то нехорошего. Он был способен на убийство, но не ударить девушку, пусть даже и не чистой крови. — Эй, молодожёны, простите, что отвлекаю, но мне пора. Гермиона, — Малфой до хруста развернул голову на Нотта, а тот в свою очередь ухмыльнулся на это. — До завтра! — Пока, Тео! – Она бросила ещё один недовольный взгляд на своего соседа и исчезла за закрывающимся портретом. — Что с тобой, Малфой? Надо уметь делиться с товарищами! — продолжал издеваться слизеринец.       Казалось, что Квиддич отнял у Малфоя все силы, но, завидев картину, как грязнокровка улыбается Нотту, адреналин тут же поступил в кровь. Драко ринулся вперёд, но не в этот раз. Теодор был крупнее Малфоя: если блондин был подтянутым и рельефным, то брюнет напоминал медведя с большими объёмными мышцами и кучерявыми волосами. Нотт перехватил мантию Драко и стиснул его, немного встряхивая. — Уймись ты! И послушай меня,— начал серьёзным тоном Тео. От былого дружелюбного флирта не осталось и следа. Настоящее слизеринское лицемерие. — В пари выигрывает тот, кто первый её трахнет! — Для чего тебе это? — вырывая мантию из рук друга, переспросил Малфой. — Не интересно просто смотреть, интереснее участвовать! — В глазах Нотта появился зловещий, даже пугающий блеск. — Тебе ничего не перепадёт! — стал ухмыляться Малфой. — Это мы ещё посмотрим! — Тео отсалютовал ему рукой и быстрым шагом побрёл прочь.

***

      Он вышел из себя. Хотелось вернуться на стадион и летать там, пока не потеряет рассудок. Но нет, сейчас Малфой знал, на ком он выместит злобу. Произнеся пароль портрету, он ворвался в гостиную, вызвав недовольные возгласы пожилой дамы на картине. Грязнокровки не было, она ушла к себе в комнату и притаилась там в надежде, что её недовольный сосед поступит точно так же. Как бы не так. Малфой решил проучить непокорную и своенравную девчонку.       За пару коротких прыжков он преодолел лестницу и практически вынес дверь с петель. — Открывай, чёртова грязнокровка! От меня не спрячешься! — голос надрывался от тяжести собственного крика.       В этот момент по ту сторону двери Гермиона стояла и смотрела в окно, анализируя, чем закончился её вечер.       Удар. Да такой сильный, что стёкла на окнах задрожали. Видимо, вечер обещал своё продолжение. Ор Малфоя. — Ты что, совсем спятил? — девушка начала судорожно искать свою палочку.       Ещё удар. — Если ты не откроешь эту блядскую дверь, я клянусь, что сравняю здесь всё с землёй! Считаю до трёх! Раз! — Если я открою дверь, ты вломишься ко мне в комнату! — 50 очков Гриффиндору, дура! Два! — Пошёл к чёрту, Малфой!        Нащупав палочку, она едва успела встать позади двери, как с грохотом та отворилась, едва ещё держась на петлях. – Три!       Распахнутая комната быстро впустила в себя ночной воздух. Окно в комнате отворилось настежь, обдавая кислородом спальню девушки.       Гермиона стояла с палочкой в руках и зажмурилась, она всегда смотрела страху в лицо.       Ещё вчера она рука об руку с Роном и Гарри сражалась против Темного Лорда, а сейчас стоит в своей комнате и трясётся, испугавшись Малфоя?       Слизеринец рывком дёрнул её за локоть, заставляя разжать глаза и выронить палочку. Это был конец. Сейчас он треснет ей пощёчину или сделает что-то похуже — настолько девушка была разочарована в Драко, что могла допустить такую мысль. Однако он испытывающе смотрел на неё, как будто сам ждал чего-то.       Её комната пахла карамелизированными персиками или чем-то в этом роде. И от неё самой исходил сладковато-пряный аромат. Персики. Это был любимый фрукт Драко.       Глаза Гермионы метались в разные стороны, она чувствовала, что ещё немного, и приступ панической атаки её накроет. Гриффиндорку начало колотить. Почувствовав это, Малфой ослабил хватку, но отпускать не стал. — Я жду объяснений, Грейнджер! — уже не так громко, но повелительно требовал он от неё.       В такие моменты Гермиону начинала мучить жажда. Ей не хватало воздуха, она то и дело открывала и закрывала рот в жалких попытках успокоиться, но на деле это выглядело как немое пантомимное шоу. Это раздражало Малфоя с новой силой. — Ты решила испытать моё терпение? — он уже шипел на неё и переходил на шёпот. — Что... что ты хочешь, чтобы я сказала? — язык не слушался, тело становилось ватным. — Не прикидывайся святошей! Я видел, как ты ему улыбалась. Говори, он уже присунул тебе?       Он сам не понял, почему решил спросить именно это. Так сильно его это волновало. Мысли образовывали кашу, которую хотелось поскорее вытряхнуть из черепной коробки. Слова не приносили былого удовольствия, идя вразрез с тем, что он чувствовал на самом деле. Но было уже слишком поздно: глаза Грейнджер начинали блестеть от наступающих слёз. — Чт... что т-ты несёшь? — Она услышала, но до конца не верила, просто хотелось думать, что это неудачная шутка в стиле Малфоя. — Отвечай мне! Трахалась с Ноттом, да? — Показывай, где он трогал тебя своими руками, теперь уже можно сказать — ГРЯЗНЫМИ...       В следующую секунду у Малфоя зазвенело в ушах, а может, и в целой голове. Тупая боль пронзила всё тело. На ковре Гермионы стали появляться капельки крови. Когда перебарщиваешь с выражениями или когда вовсе не следишь за ними, возможен и такой исход ситуации. Гермиона Грейнджер сломала нос Драко Малфою. Снова! Она ударила его кулаком в морду, как тогда на третьем курсе.       В носу предательски защипало, слёзы неконтролируемо потекли наружу. — УБИРАЙСЯ ПРОЧЬ!       Слизеринец выскочил из комнаты в состоянии шока, придерживая рукой хлещущую из носа кровь. Быстрым движением руки девушка подняла палочку с пола и крикнула: — Репаро!       Дверь Гермионы вернулась на место. После девушка наложила на неё заглушающее заклинание. Она опустилась на пол и начала рыдать, впервые за этот год так по-настоящему. И спустя год Драко Малфою удалось унизить Гермиону Грейнджер так же, как это было в первый раз шесть лет назад.

***

      Нос истекал кровью, а его ноги вели в больничное крыло. Малфой помнил дорогу наизусть — из-за регулярных травм на Квиддиче он был частым гостем у мадам Помфри. Даже если бы он ослеп на оба глаза, всё равно бы знал, куда идти. — Святой Мерлин, Драко, кто по тебе так приложился? — стала вопить Поппи.       «Да так, одна тупая маленькая назойливая дура.» – На Квиддиче упал с метлы. — Небольшой перелом, придётся пить костерост.       Малфой прикрыл глаза, выдыхая всю усталость и, не произнеся ни слова, послушно стал выполнять команды Помфри. Он ненавидел костерост.