Глава 18. Непрошенные откровения.

— Точно такой же вопрос я могу задать тебе, Малфой! — большие карие глаза стали ещё больше и уставились в сторону парня.       «Он что, следил за мной?»       Драко был взбешён, только пока непонятно по какой причине. — Я спешу тебе напомнить! А то ты у нас в последнее время стала слишком часто забывать, — он особенно выделил это.       «Неужели обиделся из-за моей фиктивной амнезии?» — На меня повесили твой сраный патруль! Все трясутся над бедной Грейнджер, а она вот разгуливает непонятно где и непонятно зачем! Отвечай, ради Мерлина, чего твоей гриффиндорской жопе не сидится в своей комнате?       Она подошла чуть ближе и направила свет от палочки на его лицо. Ничего необычного — такое же недовольное и сухое выражение, если бы только не глаза, которые выдавали беспокойство Драко.       «Он что, переживает?»       Гермиона не знала, что ему сказать. Единственное, что её сейчас интересовало, — это то, как Малфой её нашёл. — Как ты меня нашёл? — спросила она, смущаясь.       Девушка игнорировала все заданные им вопросы, его тон и надменность, но сейчас она не испытывала ни злобы, ни раздражения. Это было больше похоже на чувство удовлетворения. — Ты слышала, что я тебя спрашивал, Грейнджер? Думаешь, ответив вопросом на вопрос, ты съедешь с темы? Хера с два! — Драко не собирался ей уступать в этот раз.— И прекрати тыкать своей палочкой мне в лицо!       Гермиона начала улыбаться. Сейчас Малфой был как ребёнок, который требовал внимания. Её реакция поставила его в ступор.       «Она что, блять, ещё и издеваться вздумала?»       Рывок к ней — и снова слишком близко друг к другу.       Она отступила чуть назад, вспомнив, как он выломал дверь. — Предупреждаю, хорёк! Ещё шаг, и я напомню тебе, как срастаются кости!       Теперь улыбался уже он. Сократил дистанцию, девчонка не шевелилась. При свете двух палочек было видно, как вздымается её грудь от тяжёлого дыхания. Они никуда не шли и не торопились.       «Что это с ней?»       Гермиона прикрыла глаза. Она не хотела, чтобы паника нашла её прямо сейчас здесь, вместе с ним. — Что с тобой? — теперь уже не так требовательно обратился он к ней. – Как ты... – она пыталась отвлечься. – Как ты нашёл меня?       Было видно, что слова даются ей нелегко, но девушка была непоколебима. — Чокнутая Лавгуд видела тебя, когда ты свернула в лес. Вариантов, куда здесь можно пойти, было не так много.       Кивок в знак благодарности за ответ.       Гермиона, сделав усилие над собой, продолжила молча идти вперёд. Драко шёл позади, чтобы, если что, успеть её подхватить или поддержать.       А что это «если что»? Ещё одно неприятное и до боли знакомое чувство врезалось куда-то в район солнечного сплетения слизеринца. Тревога? Его реально беспокоила Грейнджер и её состояние? Врать самому себе было так тупо, но и признавать этот факт тоже.       Они шли молча. Гермиона почувствовала себя неловко: Малфой впервые в жизни вёл себя нормально, что настораживало её и в то же время давало пищу для размышлений.       «Кто же ты на самом деле, Драко Малфой? Зачем прячешь своё истинное лицо под маской безразличия и коварства? Может, именно сегодня он ненадолго забыл надеть её.» — Как прошёл патруль? — решилась перебить молчание гриффиндорка.       Он фыркнул. Что-то происходило между ним и Ноттом, она замечала, да и не только она. — Нормально, — ответил он максимально быстро, чтобы Гермиона не подумала ничего лишнего.       Войдя в гостиную, оба остановились, не зная, что сказать друг другу. А нужно ли было что-то говорить? — У меня бывают панические приступы. Это из-за прошлого года и... — она не успела закончить, как парень перебил её. — Понятно. — Точно так же, как и пару секунд назад, развернувшись, он ушёл к себе.       Не стоило говорить ему, но в тот момент почему-то казалось, что это правильно. Вместо благодарности, что ли. Всего лишь на мгновение она понадеялась, что он может быть другим.       Гермиона не любила безразличие в людях, даже скорее ненавидела. Третья причина, по которой она ненавидела Драко, — это его безразличие, пожалуй, ко всему, кроме себя и всего, что с ним связано.       «Зачем ты ему сказала? Думала, он предложит свои объятия и похлопает тебя дружески по плечу? Грейнджер, ты реально долбанулась. О чём ты вообще думаешь? Наивно полагаешь, что он может испытывать снисходительность к тебе? Я скорее поверю в то, что Пэнси Паркинсон – девственница!»       Частое присутствие слизеринца рядом с ней отравляло разум. Конечно, давайте валить всё на Малфоя — это же он заставляет её прогуливать уроки или врать своим друзьям!       Внутренний судья уже был тут как тут.       Может, Драко и не виноват во всех бедах, но точно прикладывал к этому руку. Что произошло с ними в этом году?

***

      Матч по квиддичу прошёл с разгромным счётом для Когтеврана. Это было предсказуемо.       Под радостные возгласы и улюлюканье слизеринцы поползли в раздевалку. Забини начал ободряющую речь капитана: — Отлично, парни! Теперь так же осталось надрать гриффиндорские задницы!       Все хором закричали победное «Да!», но из-за усталости голоса быстро стихли, и каждый из игроков принялся переодеваться и принимать душ. — Эй, Драко! — Блейзи подошёл к нему, вытирая голову после душа.       Малфой стоял, о чём-то задумавшись, не отходя от шкафчика. — Что? — он ответил как-то неестественно быстро, начиная раздеваться. — Пэнси спрашивала про тебя, вы когда последний раз виделись? — уточнял мулат.       События последних дней так поглотили Малфоя, что он уже и забыл о коротких встречах с объектом всеобщего внимания. — Не помню, вроде на прошлых выходных. А что? — слишком безразлично, но зато честно. Слова слизеринца были правдивыми. — Дружище, ты в порядке?       Вопрос Блейза застал его врасплох. Многозначительно посмотрев на него, Драко не пытался ничего скрыть. Забини можно было знать. — А что у вас с...?       Опять этот вопрос. Малфой знал, какую фамилию назовёт его лучший друг, поэтому бросил ещё один взгляд, останавливая парня. Тот поднял руки в капитулирующем жесте: — Понял, понял, не кипятись!       В последнее время не было особого желания спускаться в свою старую гостиную. Слушать нытьё Паркинсон или любовные похождения Монтегю. Не хотелось и пересекаться с Тео, с которым у Драко накалились отношения за этот ещё не окончившийся месяц. И явная причина всему этому жила через стенку от него.       Раздевалка начала пустеть. Осмотревшись, что посторонних нет, он вдруг заговорил: — Она забыла про то, что было после Хогсмида.       Забини уставился на него, словно Малфой просил деньги у друга в долг. — Как это забыла? Что за херня? — Я не знаю, — он устало выдохнул и опустился на скамью, запустив руку в волосы. Драко смотрел в пол, он действительно не знал. — Меня порядком заебало всё это. Я вообще не понимаю, как себя с ней вести. Когда хочется назвать её грязнокровкой, язык тут же сковывает, просто не поворачивается ей это бросить. А ещё она стала какой-то отрешённой, у неё что-то случилось, и, блять, она хотела мне сказать об этом вчера, а я не стал слушать, ушёл. Подумал: «ну и херня, Грейнджер хочет выговориться, пиздец». – Я запутался, Блейз. - Об этом Драко решил умолчать.       Парень был в шоке. Малфой мог откровенничать с ним, но такое он видел в первый раз. Так говорить о том, что накипело, о своих чувствах... Видимо, это давно его мучило, и вот тут, прямо здесь, это лопнуло и начало выходить из него неконтролируемым потоком.       Через пару пролётов от них вдруг раздался стук, прерваший его пламенную речь. Он перевёл напряжённый взгляд на Забини. Они сорвались с места и двинулись к тому месту, где якобы что-то упало. Дверь в мужскую раздевалку слегка колыхалась — кто-то успел из неё выбежать.       Всё это время их было трое.