Глава 17. Рубеус Хагрид.

– Что значит, мисс Грейнджер освобождена от патрулирования?       Тео был явно недоволен последними новостями, которые профессор Снейп сообщил им с Малфоем только что. Тяжёлый груз свалился с души последнего, ему стало легче дышать. Осознание того, что Грейнджер не будет тереться рядом с Ноттом, раскатывалось внутри Драко приятной теплотой. Парень даже ухмыльнулся в какой-то момент. – Мистер Малфой, я бы на вашем месте так не радовался, поскольку до конца месяца составлять компанию в патрулировании мистеру Нотту будете Вы!       Снейп и правда был великим волшебником: так быстро поменять настроение человека без всякой магии мог только великий.       Глаза Драко округлились до размера снитча. – Профессор? Но почему я? — тон был скорее удивлённым, нежели недовольным.       Было плевать: он был готов в одиночку идти патрулировать, лишь бы не оставлять грязнокровку с товарищем. Блять! Почему он испытывал облегчение от этого всего? – Полагаю, Вы, мистер Малфой, неплохо ладите с мистером Ноттом, поэтому я назначаю вас на патрулирование школы до конца месяца! — как само собой разумеющееся отвечал декан.       Тео не стал перечить Снейпу: знал, что будут проблемы. Схватил сумку и в выдающемся молчании вышел из класса.       Они остались вдвоём. Зельевар чувствовал, что Малфою есть что сказать. – Слушаю тебя, Драко! — не отрываясь от пергамента, он продолжал: – Драко?       «Грейнджер точно во что-то влипла!» – Профессор, почему Грейнджер не сможет патрулировать?       Теодор был слишком зациклен на себе и на своих желаниях, что просто даже не подумал об этом спросить. А на чём был зациклен Малфой? Вернее, на ком? – Если Вам будет угодно, спросите у мисс Грейнджер, и, если она захочет, то обязательно с Вами поделится!       Парень вовсе не тупой: он понял, что это было что-то личное. Снейп не из тех, кто треплется о чужих тайнах. Это всё усложняло. Гриффиндорка никогда не расскажет ему, что с ней случилось. –Сэр, это Вы освободили её от патруля? — зачем-то спросил Драко. – Распоряжение директора. – Понял! Я пойду, профессор? – Всего доброго, мистер Малфой.       «Чёртова Грейнджер! Салазар, за что мне это всё?»       Гнев накатывал с новой силой.

***

      Лёжа на кровати, раскинув руки, она смотрела в одну точку. Слёзы беззвучно скатывались за воротник кофты. Девушка и представить себе не могла, что, вернувшись обратно в место, где она чувствовала себя в безопасности больше всего, приступ нагрянет без предупреждения, как нежеланный дальний родственник. Она не хотела возвращаться: Гермиона была травмирована не снаружи, а внутри. Макгонагалл пообещала полную свободу в любых решениях ученицы, но все мы понимаем, кто такая Гермиона Грейнджер: она не могла пользоваться чьей-то добротой и доверием. Может, бросить всё и уехать, пока не поздно? Прошло ведь не так много времени, сентябрь ещё не закончился, она ничего не потеряет. Так ведь?       Вопрос со звёздочкой, как в конце каждого экзамена, за дополнительные баллы.       Вот только сейчас Гермиона была не на экзамене: решалась её дальнейшая судьба.       Было паршиво на душе, и дело уже было не в ней самой, а в том, что она узнала чужой секрет, который её вовсе не касался.       Как-то папа в шутку ей сказал: «Моя маленькая девочка, ты столь активна к новым знаниям, что любопытство рано или поздно тебя покарает!» – Как же ты был прав, отец, — безмолвно она прошептала это только губами.       Говорить ни с кем сейчас не хотелось: даже если бы она начала, её бы обязательно вырвало от давящего напряжения внутри. Она видела, как Малфой пытался спросить, что с ней случилось, и в душе благодарила его за то, что впервые в жизни у этого недоумка хватило мозгов не провоцировать ссору, а просто промолчать.       К ребятам не сходишь: они начнут доставать расспросами, что сделает всё ещё хуже. Находиться одной тоже был не вариант. Её разрывало на части, хотелось бежать очень далеко и не оглядываться.       Вспомнив единственного человека, с кем Гермиона могла просто посидеть и помолчать, послушать странные истории, она тут же сорвалась с постели.       Девушка переоделась в более удобную одежду: на оставшиеся уроки она уже не планировала сегодня идти. Искать её, верно, не будут, так как вчера она уже прогуляла один день, а сегодня её состояние уже видели и вопросов быть не должно.

***

      Запретный лес купался в лучах скрывающегося солнца и осенней листве. Гулять по нему в такое время года было по-особенному прекрасно.       Подкутавшись в толстовку, Гермиона бодрой походкой зашагала по знакомой тропинке. Из трубы его домика шёл дым: Хагрид, скорее всего, что-то готовил.       Гриффиндорка стушевалась, боялась постучаться, что ли. С Хагридом они очень давно не виделись: как он отреагирует на её появление?       Стук в дверь — нерешительный и дрожащий. За дверью послышался какой-то шум, бурчание и большие грузные шаги.       Хагрид отворил дверь и застыл в изумлении, держа в руке лампу. – Гермиона! Девочка! Что ты тут делаешь?       Она рассмеялась самым искренним смехом, которым могла. – Здравствуй, Хагрид! Я тоже по тебе скучала! — Гермиона протянула руки к великану. – Заходи скорее, нас могут увидеть!       Не то чтобы Минерва была против общения студентов с Рубеусом, скорее она была против походов в Запретный лес.       Лесничий поставил чайник на печку и принялся хлопотать по дому. – Я не ждал гостей сегодня!— возмущался себе под нос мужчина.       Девушка тихонько присела на стул и начала зачарованно смотреть на него. В какой-то момент ей показалось, что время повернулось вспять и она вновь на втором курсе, слушает истории про румынских драконов от Хагрида. – Что привело тебя ко мне? Что-то случилось?— великан нахмурился и, сжав свои огромные ладошки, посмотрел на Гермиону. – Мне просто нужно побыть здесь! — отчеканила гриффиндорка и опустила голову. – Расскажи мне, за каким животным ты сейчас ухаживаешь?       Его было не остановить: Хагрид погрузился во внушительный монолог. Это то, что ей сейчас было так необходимо: тёплая чашка чая и подробная инструкция по уходу за гиппогрифами.       Закатное солнце зашло за горизонт, время за разговорами пролетело незаметно. За окном уже темнело небо. – Гермиона! Тебе нельзя здесь так долго оставаться! Тебя, наверное, уже ищут — лесничий стал беспокойно тараторить и суетиться. – Хагрид, ты прав, мне уже пора! Спасибо тебе! — девушка крепко обняла его. – За что? — удивлённо вскинул брови тот. – За всё! — ученица приятно улыбнулась напоследок Рубеусу и поспешила в школу.

***

      Идти обратно оказалось не так просто: свет от палочки освещал лишь почву под ногами. Ещё не совсем стемнело, но дорога уже плохо проглядывалась в некоторых местах. Пару раз запнувшись о корневые выступы, Гермиона добротно выругалась и ускорила шаг. Уж больно подозрительные звуки ей начинали мерещиться. Даже шум собственного дыхания казался ей странным.       Через пару мгновений вдалеке показался свет от палочки, точно такой же, как у неё. Кто-то надвигался на девушку уверенными и быстрыми размашистыми движениями. Она замерла: кто бы это ни был, лучше не двигаться. – Грейнджер, твою мать! Какого хера ты здесь делаешь?