Глава 23. Правильные решения. Неправильные поступки.

«...Ялишьваспрошунесовершатьошибокялишьваспрошунесовершатьошибокялишьвас прошунесовершатьошибокмялишьваспрошнесовершатьошибок...»       Поздно! Было слишком поздно, когда эти слова вновь врезались в сознание Малфоя.       Потом, всё потом. Сейчас она. Он так давно хотел к ней прикоснуться по-настоящему, дотронуться до лица, шеи, пройти пальцами по выступавшим костяшкам позвоночника.       Похоже, Драко медленно, но верно начинал сходить с ума. Парень наступил на эту дорожку ещё тогда, в Выручай-комнате, просто до этого момента он не понимал.       Обхватив её лицо подушечками больших пальцев, он с жадностью впитывал её. Казалось, на вкус она была такой же сладкой, как и сам запах. Виски пульсировали, дыхания не хватало, он уже не мог остановиться.       Гермиона подняла ладони чуть выше и уже зарывалась ледяными пальцами в его затылок. Всё горело, а между бёдер начинало что-то тянуть. Чуть сильнее сомкнув ноги, она непроизвольно начала ёрзать на месте.       Можно было врать друг другу сколько угодно, но физиологию не обманешь. Они хотели друг друга.       Язык проскользнул между губ, и Гермиона потянулась навстречу его поцелую. Поцелуй был требовательнее, чем в тот раз. Малфой чувствовал, как она сама поддавалась его плавным манипуляциям. Парень слегка прикусил нижнюю губу, Гермиона частенько так делала, когда о чём-нибудь думала. Раздался еле слышный стон ему в рот.       Блять! Штаны начали топорщиться в районе паха. В этот раз Малфой не стал скрывать то, что с ним вытворяли мысли о Грейнджер.       Единственные импульсы, которые посылал ему мозг, были связаны с касанием её тела. Драко очень нужно было опуститься ниже, на её талию, но нельзя. Руки оказались на лопатках, надавливая на спину, её грудь достала до его солнечного сплетения. Если бы не ткань одежды между ними, кто-то из них явно бы обжёгся.       Дышать уже было совсем нечем, немного оторвавшись от слизеринца, она попыталась глотнуть кислорода.       Нет. Он не хотел, чтобы это заканчивалось, ещё чуть-чуть, пожалуйста. Подхватив пальцами подбородок, Малфой запрокинул её голову и принялся посасывать уже верхнюю губу.       Ради всего святого, постучитесь кто-нибудь в дверь, иначе эти двое сейчас ничего не оставят друг от друга.       Гермиона находилась в прострации, понимая, что не имеет власти над своим разумом и телом. Так как сейчас ими управлял Малфой. Если сейчас же это всё не прекратить, кое-кто будет потом очень сильно жалеть.       Наконец, сделав над собой титаническое усилие, девушка разорвала эту какофонию чувств. Оба тяжело дышали, оба были возбуждены.       Приоткрыв глаза, она прошептала ему в открытый, набиравший воздуха рот: — Ну что, это было так же отвратительно, как тогда?       Губы приятно покалывали от укусов, Гермиона поднесла прохладные пальцы и провела по ним. — Что? — пересохшее горло издало очень хриплый звук, голова ещё плохо соображала, и Драко не мог уловить ход её мыслей.       Сглотнув полный рот слюны своей и его, она повторила: — Ты сказал тогда, что тебе было так отвратительно, что тебя чуть не вывернуло. Сейчас похожее ощущение? Тебя тошнит?       Опустив глаза, девчонка видела, что сейчас у Малфоя было вывернуто нечто другое.       Зная, чем ей грозила эта неосторожность и дозволение целовать себя, она решила нападать первой. Ведь лучшая защита — это нападение.       Было видно нескрываемое презрение от её сказанных слов.       «Ну что ж, ты сама напросилась.» — Так ты помнишь...? — удивление, смешанное с недоумением.       «Маленькая лгунья, я покажу тебе, как водить меня за нос!»       Она молчала. Лицо обдало румянцем, стало вдруг страшно стыдно от того, что она сейчас вытворяла здесь вместе с ним. – Что ж, это было неплохо, — его голос источал равнодушие, значит пришёл в себя. Эрекция всё ещё не спадала.       Гермиона предчувствовала, что сейчас слизеринец скажет что-то гадкое. — Но советую тебе запомнить, как это должно быть, больше я не намереваюсь заниматься благотворительностью. Не в моих правилах возиться с убогими вроде тебя.       Нокаут. В этот раз ты уступила, Грейнджер. Счет был 1:1. — Пошёл вон! — к горлу уже подкатил ком, ей срочно нужно было выпустить его.       Малфой не двигался, просверливая в ней две дыры. — Ты оглох? Пошёл к чёрту отсюда! Выметайся! — девушка начала выталкивать Драко обратно в проём ванны.       Захлопнув перед его носом дверь, она заперлась на все заклинания, которые вспомнила. Потом рухнула на постель, натягивая на себя одеяло, горькие слёзы уже отпечатывались на подушке.       Облокотившись на раковину, он открыл кран. Набрав в руки побольше ледяной воды, он стал обтирать лицо и шею, всё адски горело. Член в штанах ныл от трения не особо тесных штанов. Сейчас это пройдёт, ему просто нужно успокоиться. Блять, он даже подрочить теперь не мог.       То, что произошло минутами ранее, не поддавалось здравому смыслу, который, судя по всему, давно покинул пространство башни старост.       Вода не помогала, пальцы начало сводить от холода. С особой злостью он распахнул дверь в свою комнату.       «Надо просто лечь спать, уснуть, утром всё пройдёт! Нихрена не пройдет, кому ты пиздишь?»       Водоворот из мыслей начал раскручиваться с такой силой, что Малфой побелел, ему было тошно от себя. А разве не это он должен был ей сказать? Так ведь было правильно, по канону, их ненависть. В какой момент они начали самостоятельно всё это рушить? Ни на один вопрос в голове не было ответа. Сердце начало сжиматься, он не хотел этого говорить, но сказал, потому что это была уже привычка — отвечать на дерзость дерзостью. Только Грейнджер не боялась говорить с ним вот так, грубо и высокомерно, словно грязнокровкой был он, а не она.       Драко лёг на кровать, которая была прохладной. Он зарылся лицом в подушку, что-то бурча, сжимая в пальцах простынь. В носу всё ещё был её запах. Была она.       Ему так и не удалось уснуть. Этим поздним осенним вечером Драко Малфой практически выиграл их спор с Ноттом.