Часть 24. Ненавижу тебя, Драко Малфой!

— Я правильно вас понимаю, мистер Малфой, что Вы передумали и хотите стать старостой мальчиков, а мистер Нотт — нет?       Минерва смотрела на них недовольно через маленькие узенькие очки. Эти двое заявились к ней с требованием отдать должность старосты Малфою, который ещё двумя неделями ранее от неё отказывался. — Да, всё верно, профессор! — его аристократическая улыбка и спокойный тон не спасали их положение.       Рядом с ними стоял Снейп, разделяя мысли о учениках своего факультета вместе с Макгонагалл. — Мистер Нотт, в чём же дело? Вы так упорно убеждали меня и мисс Грейнджер, что вам нужна эта роль, чтобы проявить себя на последнем курсе. Что заставило вас передумать?       «А кстати, где эта выскочка Грейнджер?» — Драко отвлёкся на свои мысли.       Но не успел Нотт выдавить что-то в своё оправдание, как в дверях кабинета директора появилась она. — Простите, профессор, я немного опоздала! — тон был спокойный, но вины в нём не было. Кажется, она сделала это специально.       С прямой спиной и ровной походкой она двигалась в направлении всех собравшихся. Макгонагалл согласилась на эту встречу при условии, что Гермиона будет принимать решения вместе с ней и Северусом. Судьба этих недотёп была в её руках.       Она не смотрела на Малфоя, по крайней мере старалась. Пару дней после произошедшего девушка делала вид, что его вообще не существует. Он знал, что так будет, и, казалось, должен был радоваться этому: грязнокровка больше не маячит перед носом. Однако радостью и счастьем тут даже близко не пахло. С той ночи Малфоя мучило чувство вины. И если раньше парень даже не задумывался о том, что он может задеть или обидеть Гермиону, так как это было первостепенно, то теперь он чувствовал, что по-хорошему надо извиниться. Пиздец, Драко Малфой должен попросить прощения у Грейнджер.       В гробу она видала его и его извинения. Больше она не позволит хорьку к себе прикоснуться! Права на ошибку больше нет. — Видите ли, профессор, это очень в духе слизеринцев — противоречить своим поступкам. Сначала что-то сделать, не обдумав, а потом скидывать ответственность на других или вовсе отказываться от своих поступков, — Гермиона повернулась к мужчине и, положив руку где-то в области сердца, добавила: — При всем моем уважении, профессор Снейп, это на вас не распространяется!       Вернувшись в исходное положение, она вновь перевела взгляд на Минерву, ехидно ухмыляясь, но явно не ей.       Речь ведь сейчас идет о назначении старосты, не так ли?       Если бы взглядом можно было убить, поверьте, Гермиона уже дёргалась бы в мёртвых конвульсиях. Его лицо побагровело. — Э-э, ты о чём это, Грейнджер, я ведь хорошо справлялся со своими обязанностями, твои же слова! — Тео недовольно начал оправдываться перед всеми.       О чём шла речь, понимали только двое в этой комнате.       Она не хотела попусту тратить своё время, которого и так было катастрофически мало. Не удостоив вниманием ни одного из слизеринцев, Гермиона подытожила: — Вы хотели моего мнения, что ж, вот оно. Мне абсолютно безразлично, кто из этих двоих будет вторым старостой, они одинаково бесполезны.       Дерзость гриффиндорки не знала предела, она никогда ещё не хамила преподавателям.       Выслушав всех, Макгонагалл сделала очень странное выражение лица — что-то похожее на недоумение с испугом. Ситуация складывалась, как сказал бы Забини, «дерьмовым» образом.       Оценив обстановку, Снейп решил вмешаться: — Мисс Грейнджер, может быть, вы поделитесь с нами конкретными примерами, где, по-вашему, студенты моего факультета проявили себя столь неподобающим образом?       «Да, давайте, мисс Грейнджер, расскажите уважаемым профессорам, как один пытался тебя засосать и облапать, а второй практически трахнул тебя в твоей же комнате.»       Хотелось сказать это вслух, чтобы все знали, о чем говорила грязнокровка.       Малфой еле сдерживался, чаша его терпения была переполнена. Еще одно неосторожное слово, сказанное ей, и он взорвётся. — За это время вы оба будете помогать мисс Грейнджер и каждую неделю докладывать о проделанной работе своему декану. По истечении сентября решение о назначении кого-то из вас примет непосредственно профессор Снейп. Похоже, только он в состоянии дать настоящую оценку вашему труду.       Ведь удобно было дать право голоса зельевару: его холодная голова всегда помогала найти верное решение даже в самых противоречивых ситуациях. — Отлично, я могу идти, профессор? — как-то неуверенно спросила Гермиона. Теперь её очередь уходить и хлопать дверью.       Макгонагалл ещё раз посмотрела на девушку поверх очков, как бы убеждаясь, что перед ней всё ещё та же Грейнджер с факультета Гриффиндор, и, кивнув головой, ответила: — Я думаю, что вы и все остальные можете быть свободны!       Девчонка практически вприпрыжку вылетела из аудитории. Ненависть так сильно её захлестнула, что она практически сшибала людей на своем пути. Гермиона уже и позабыла, что это за сладкое чувство. Малфой виртуозно запудрил ей мозги.       «Теряешь хватку,» — сказала она про себя. — «Ну уж нет, больше этого не будет. Если он ещё хоть раз попробует притронуться ко мне, я устрою ему “райскую” жизнь в его отдельной комнате.»

***

      Впереди длинный день, их ждала пара по Защите от Тёмных искусств. Вместе со змеями.       Это ничего не значило, Гермиона вернулась в школу, чтобы учиться, а не заниматься невесть чем со всякими придурками. Надо просто сконцентрироваться и игнорировать его и его тупые замашки.       «Ненавижу тебя, Драко Малфой!»       Сев за парту, девушка стала ждать друзей. Нужда заставляла усмирять свой бушующий гнев внутри, нужно было подышать, глубоко подышать. Ещё не хватало, чтобы они что-то заподозрили. Единственное, чего так боялась гриффиндорка, — что Гарри и Рон случайно узнают о том, что произошло с ней пару дней назад. Она просто умрет от стыда, а ребята вряд ли её поймут. — Гермиона Грейнджер, ну и как это понимать? — за спиной раздался голос Поттера.