Глава 44. Поймай меня, если сможешь.

      Дрожащая рука дважды постучала по раскрытому конверту, чтобы запечатать его. Амбридж часто использовала это заклинание, чтобы передавать письма Минерве.       Кажется планы на посещение библиотеки придётся отложить. То, что было написано в письме, Малфой не должен был увидеть ни при каких обстоятельствах.  Она знала это и понимала, что будет, если её сосед узнает, что она зашла в его комнату без его ведома, и ковырялась в его вещах.         Сейчас было ровно два пути: вернуть послание на место, или сделать всё, как просила её профессор Макгонагалл.        Ладони вспотели от накатывающего животного страха.        Ну вот опять! Гермиона Грейнджер боится Драко Малфоя?…       Или чего-то другого...       Почему, когда девушка знала, как тот с ней поступил и продолжает поступать, она всё равно испытывает сожаление? Даже, может быть, и не к нему, а в целом из-за всей ситуации. Год назад гриффиндорка сдала бы парня и его семейку со всеми потрохами в Визенгамот, не поведя бровью, но вот сейчас…       Где-то в голове стали тикать невидимые часы.  Гермиона начинала сходить с ума. Или уже сошла. Она сунула в карман мантии то, что ей вовсе не предназначалось, и вылетела из комнаты слизеринца, как квоффл на матче Квиддича.       Остаток дня прошел мега отвратительно. Из-за волнения девчонка ходила белее снега зимой. Рвота подступала к горлу каждый раз, когда она касалась рукой своего кармана. О еде даже не шло и речи, нужно было спрятаться от навязчивых расспросов её непутёвых друзей, которые точно знали: если Гермиона не ест продолжительное время, значит, что-то произошло! 

***

      Причина всех её бед вернулась после четырёх, как всегда раздражённый и не в духе.       Девушка мельком увидела уже наизусть выученный силуэт, уверенно шагающий к кабинету Снейпа. Было бы слишком предсказуемо отсиживаться допоздна в библиотеке, поэтому она ничего лучше не придумала, как пойти в гостиную Гриффиндора.       Чувство стыда и сожаления охватывало с каждым шагом. Что могло помочь в данной ситуации? Ни Гарри, ни Рон даже представить себе не могут, что происходило между этими двумя. И более того, сегодняшний поступок Гермионы заставил сомневаться в адекватности девушки даже её саму.       «Я просто немного посижу с ними и вернусь в комнату. Я просто зайду увидеться с ними»       Почему-то сейчас было важно убедить себя в правильности ВСЕХ своих действий.       Зайдя в теплое и ярко освещённое помещение, гриффиндорка ощутила родные объятия комнаты, которые уже так давно не согревали её. Мальчишки даже не заметили , как она вошла, продолжая упражняться с шахматной доской. – Гарри! Не честно! Я всего лишь на минуту отвлёкся! – Рон, в следующий раз следи внимательнее за своими фигурками! – потирая ладони с ехидством, отвечал Поттер.       Гермиона стояла, прислонившись к каменной кладке, с улыбкой, которая, как и много лет назад, появлялась на её губах, когда эти двое вступали в словесные перепалки из-за пустяков.   – Вы ещё на ужине поспорьте, кому какая булочка достанется! – наконец-то подала голос девчонка.       Оба обернулись в недоумении, совсем не ожидая увидеть свою подругу в такое время в своём крыле.       Оба в голос : – Гермиона? Что ты тут делаешь?        Глаза непроизвольно поползли вверх от удивления, не такой реакции она ждала от парней. Скрестив руки на груди, чуть раздражённо девушка продолжила: – И вам доброго дня, мальчики! У меня всё в порядке, спасибо! Пришла проведать вас, но вижу, что я тут лишняя!        Рон ринулся в её сторону, чуть тормозя прямо возле неё, проверяя можно ли обнять.  – Прости! Просто это так.. так… Гарри перебил, так же двигаясь к ним навстречу: – Неожиданно, видеть тебя здесь так неожиданно и странно! Ты у нас девушка занятая, вся в делах.       Слово «занятая» прошлось остриём лезвия ей по барабанным перепонкам. В силу последних событий смысл слова имел несколько значений.  – Мы уже закончили и у нас внеплановая тренировка к следующей игре со змеями! – обреченно говорил Уизли.  – Будем надеяться, что нас отпустят к ужину, так что, давай увидимся там! – Поттер положил ей руку на затылок и потормошил его, словно Грейнджер было не семнадцать лет, а семь.       Тревога. Всё опять шло не по плану, будто бы кто-то невидимый переставлял фигурки таким образом, чтобы Гермиона не могла больше прятаться и убегать от своих проблем.        Натянув на себя улыбку до хруста в челюсти, она выдала: – Конечно! Буду вас ждать с новостями о том, как вы надрали задницы зелёным!!        Парни ещё раз переглянулись в недоумении и скрылись в лестничном проходе. 

***

      Зубы отбивали чечётку, а вместе с ними и всё тело. Сначала бросало то в жар, то в холод. Она хотела тянуть время по дороге в башню, настолько, насколько это было возможным.       Встретив пару профессоров, Полумну с Невиллом и перекинувшись с ними парой слов, гриффиндорка продолжила свой путь.       Вы замечали, как медленно тянется время, когда ты всеми силами пытаешься его ускорить?       Теребя рукав мантии, который и так уже был похож на половичок для ног после душа, она достигла заветного портрета.        Сейчас Гермиона была похожа на воспалённый нерв, который всё никак не поддавался врачу его удалить. Давление взлетело до предела, рубашка под мантией прилипла к спине от стекающего вниз пота. Конечности ломило, а воздух в груди катастрофически быстро заканчивался.        Неделя началась крайне необычным образом. Казалось, состояние девушки никогда не достигало такого неконтролируемого пика. Разве что, в тот раз, когда этот кретин напоил её сывороткой правды.  Всё с чем так долго она боролась, вернулось на круги своя.        Зайдя на автопилоте в гостиную, обеими руками Гермиона начала искать опору, чтобы не рухнуть на пол. Зрение теряло чёткость, а вещи в пространстве расплывались, словно разлитые чернила на пергаменте.        «Вот и всё, сейчас ещё немного, и всё закончится.»       Что конкретно должно было закончиться?       Во рту начинало сохнуть, а сглатывать слюну не получалось. Слёзы текли по горячим и бордовым щекам, которые она уже не чувствовала.  Зудящий гул мыслей в голове шевелил волосы на пышной макушке.        «Я не могу, я больше не могу, не могу, не могу.»       Руки сами оторвались от поверхности, ноги, которые едва держали девчонку, перестали подчиняться своей хозяйке. Гермиона падала, но ничего не могла поделать. Всё происходящее её жутко вымотало, как рыбацкую катушку, резко и беспощадно.  Малфой, Гарри с Роном, Минерва и её наказ, письмо от матери Драко. Это всё больше не могло поместиться у неё внутри. Не осталось места. Даже для самой себя.       Она прикрыла глаза, чтобы точно ничего не видеть.       Тело стало левитировать в паре сантиметров от пола. Холодные, но сильные руки подхватили её. Было сложно разомкнуть глаза, мелкая дрожь всё ещё держала в заложниках.  — Шш, Грейнджер…         Его запах. Голос. Зачем это всё?  Жалкие попытки что-то ответить не увенчались успехом.       Когда всё катилось к чертям, он словно знал, что нужно вытаскивать её из их лап. — Отпусти… – собрав остатки сил и достоинства, выдавила Гермиона.       Драко лишь усилил хватку и молча понёс её наверх.        «Сколько можно доводить себя, бестолковая. Больше не допущу такого. С землёй сровняю того, кто это сделал» – проносилось в его голове.       Если бы он знал, как близко он находился в этим человеком сейчас.        Он толкнул дверь в свою комнату и уложил её на кровать. Стянув мокрую насквозь мантию, Малфой укутал её в свой серебристо-зелёный слизеринский плед и убаюкивающе сказал: — Жди здесь, никуда не уходи!        «Каков кретин!»       Она уже ничего не разбирала, для неё это было наваждением. Границы реальности стёрлись. Сегодня Драко Малфой опять позволил Гермионе Грейнджер уснуть в своей постели.