Глава 45.Поймай меня, если сможешь II.

      Уверенной поступью он направлялся к месту рядом с Забини. Поднос, на котором должна была лежать еда, сегодня весьма скромен. В последнее время Малфой мало ел и мало спал. Будто кто-то очень большой и огромный наблюдал за фигурой парня, управлял ей, словно к Драко были привязаны тоненькие ниточки, которые, ко всему прочему, были слишком спутаны в последние дни.        Это можно было бы называть «волшебными шахматами», в которые играют хорошо вам известные Гарри и Рон, однако эта игра уже совсем не походила на шахматную стратегию, скорее, кто-то решил сыграть самим Малфоем на доске.        Роняя полупустой поднос на крепкий стол, тело слизеринца, действительно повторяя движения марионетки, грубыми рывками упало на скамью рядом с Блейзом.       Бросив быстрый взгляд на друга, Блейзи отрешённо произнёс: – Как прошло?        Плотно сжатые губы и играющие на лице скулы, были громче всяких слов!        Малфой стиснул лежащую рядом вилку до характерного скрипения и тут же выпустил из рук.  – Я напиться хочу…       Всё, что он смог сказать.       Мулат кивнул, давая понять, что просьбу он услышал и вопросов больше задавать не стоит.        Столовая была заполнена меньше, чем на треть. После прошедшего праздника всё ещё многие отходили.        На данный момент Драко волновали совсем не жилищный вопрос и имения его родителей.  При первой же возможности, как только Макмиллан покажется на людях, он снесёт ему бошку. Грейнджер. С этим надо было либо заканчивать, либо… А что, были ещё варианты?  Тараканы в головном мозге слизеринца давно кишат, надавливая ему на важные отделы.        Давно ли он стал задумываться о будущем с гряз… Грейнджер?  Он вообще, когда-нибудь, назвал её по имени? Казалось, что парень вообще ничего не знает о своей напарнице, соседке и…подруге?        Святой Мерлин, об этом даже думать неприлично!        Мысли о девочке уже были что-то привычное, предсказуемое и родное. Когда она пропадала или шаталась где-то со своими гоблинами, это жутко начинало нервировать.  А про бредовые идеи, связанные с ней? Хорёк перестал отмахиваться от них, привык, кажется, вот и сейчас, дав волю приливу наслаждения, Драко произнёс вслух: – Надо пригласить её на свидание…       От услышанного Забини так сильно подавился только что пережёванной куриной ножкой, что после бодрого хлопка по спине от друга он едва ли дышал. – Кх, кхх.. что надо? – запивая водой, переспросил Блейз.       Ни грамма злости или удивления.       Без единого сомнения или тревоги Малфой повторил: – Я хочу позвать на свидание Грейнджер!        Пауза. Мулат огляделся, не слышал ли их кто-то: – Бро, скажи, ты болен? Может тебе надуло пока тебя не было? Открой рот и высунь язык!        Забини придвинулся и попытался обхватить бледное лицо руками, но этого не потребовалось… Блондин развернулся всем корпусом к нему и сам обхватил плечи друга. А после взглянул в дрожащие, чёрные, как смоль глаза и начал ржать, хлопая малыша Блейзи по спине.  – Я хочу закончить всё это дерьмо! Я даже готов прямо сейчас проиграть этот несчастный спор и раздеться догола…       Небольшое количество пуффендуйцев обернулись на воодушевляющие реплики слизеринца. – Так, пошли отсюда!         Парень вскочил и, потянув за шкирку малфоевскую мантию, выдернул того из-за стола. Вырвавшись из «оков» своего смуглого друга, Драко развернулся на 180 градусов и стал как ненормальный бежать спиной к длинному коридору, а лицом к Забини. Это было ни на что не похоже, до этого дня.        Малфой вёл себя как одержимый. Сначала ржал до слёз, скача вокруг колонн. Потом показывал всякую чушь Блейзу, строя на лице гримасы. Близкий друг впервые не знал, что ему делать.        Однако конец веселья наступил так же внезапно, как и начался. Забини не успел предупредить, уж слишком наш герой отдался моменту.       Со всей силы его спина врезалась в идущего позади человека, который, как и предполагается, упал с таким же сильным грохотом на спину.  – Мать твою, Малфой! Ты совсем ёбнулся? Думаешь, если ты староста школы, можно вытворять всякую херню?        Из-за падения в ушах шумело, но, даже если бы Драко оглох на оба уха, он все равно бы понял, с кем он случайно столкнулся.          Макмиллан стал отряхивать пыль со своей накрахмаленной белой рубашки и медленно подниматься. К сожалению, эта попытка не увенчалась успехом.       Как вы можете помнить, Драко Малфой всегда старался держать своё слово, этому научил его отец. Вот и эта ситуация не стала исключением.        Резко развернувшись, перекатываясь на колени, слизеринец словно озверел. Не давая до конца встать пуффендуйцу, он опрокинул его обратно на спину и вцепился обеими ладонями в воротник мантии. Его глаза налились алыми пятнышками и затуманивали обзор.  В ушах всё ещё стоял шум и гул из смешавшихся вокруг голосов. Малфой стал барабанить по лицу Эрнеста с такой силой, что казалось, что вместо головы у него была боксёрская груша.        Толпа, которая собралась вокруг этого мракобесия, просто стояла в немом остолбенении.        Смуглые крепкие руки стали оттаскивать Драко от Эрни, точнее, от того, что от него осталось.       Малфой так сильно сцепил ноги на тазе у парня, что Забини потребовалась помощь «вовремя» подоспевших Нотта и Монтегю.  Несмотря на хватку, нашему борцу за справедливость также досталось, так как Макмиллан был довольно-таки неплохо сложен. – Вы оба! – раздался голос позади толпы учеников. – Завтра перед уроками в мой кабинет! И постарайтесь быть похожими на людей, у нас тут все-таки не зоопарк, а школа!        Тон Макгонагалл весьма внушающим, даже проходящие мимо зеваки заспешили пройти это безобразие, не задерживаясь.        Все стали расходиться, Тео всё ещё держал Малфоя, пока Макмиллан приходил в себя и пытался поправить одежду.  Блейз сосредоточенно наблюдал за другом.       Драко лишь сплюнул на пол кровь и процедил: – Я предупреждал тебя! В следующий раз твоя тупая бошка будет висеть на шпиле Астрономической башни!  – Пошёл ты, ублюдок!       Слизеринец был уже готов привести приговор в исполнение.  – Брат, остынь же!! Какая муха тебя укусила?       Тут уже Грэм не сдержался и зачем-то выдал следующее: – Гриффиндорская! С кучеряшками!       Тут уже вмешался Забини: – Клоунаду будете устраивать в другом месте, уведите его поживее отсюда, пока он не убил его.       Перечить приближённому Малфоя никто не хотел, да и сам Малфой, похоже, стал приходить в себя, так как он вырвался из рук Нотта и зашагал прочь.           Возвращаться в башню было нельзя, руки были перепачканы в запёкшейся чужой крови. Он открыл с ноги дверь в мужской туалет, за ним забежали остальные. – Я хренею с тебя! Не думал, что тебя так сильно бесит кто-то, кроме Поттера!  – сказал Грэм.       «Ой, да катись нахер» – прокатилось в голове Малфоя. Он молча продолжал отмывать руки.       Следующим был Тео: – Бро, за что ты его так отметелил? Я даже боюсь представить!        И снова в мыслях: «Отъебитесь все от меня!»       Закрывая за собой дверь, последним в комнату зашёл Блейз. Он не сказал ничего.        Закончив с руками, Драко подошёл к подоконнику и упёрся в него побелевшими от ледяной воды костяшками. – Слушайте меня очень внимательно!  Я выхожу из спора! Прямо сейчас, и причину я объяснять не собираюсь!        Обдумав сказанное, он добавил: – Не сейчас! Не сегодня.       Тео скрестил руки на груди: – Ты ведь понимаешь, что это значит? – очень аккуратно спросил он у блондина. – О да, блять! Я знаю! Знаю!! - Драко орал как ненормальный.       Повисла тишина. – Она знает про пари. И… – его голос задрожал. – И я не хочу, чтобы ей было больно.       После этого монолога Малфой скрылся за дверью.

***

      В гостиной царила тишина, солнце уже село за горизонт. В воздухе стоял приятный сладковатый запах в перемешку с догоревшим камином. На лице появилась улыбка, он знал, что это она разжигала его. И наверняка убежала к себе, после того, как очухалась. Сейчас он поднимется в свою спальню, а постель будет взъерошена и там никого не будет.  Слишком правильной была Грейнджер и предсказуемой.        Расстегнув две верхние пуговицы на воротнике, Малфой вздохнул даже как-то слишком обречённо. Ему хотелось, чтобы она была там, где он велел ей остаться.       Дверь в комнату была приоткрыта, Драко не торопился входить. Ещё пару мгновений, чтобы представить её образ, который сотрётся через секунду.       В комнате темно, но было слышно тихое сопение. Прикрыв плотно дверь, одним плечом слезиринец подпёр выступающую стену.       Не ушла. Он в это не верил.       Подошёл ближе, в лунном свете увидел торчащую пятку из-под одеяла.        В глазах сверкнул игривый блеск, будто получив зелёный свет на определённые действия, он медленно стал подходить к кровати и расстегивать рубашку.           Гермиона всё ещё мирно спала, ни о чём не подозревая.       Малфой опустился на колени и, словно змей, стал скользить по свободной части своей кровати, запуская свои руки под тёплое укрытие девушки. Холодные пальцы коснулись щиколотки выступающей ноги.        Она вздрогнула. Приоткрывая глаза, похоже, гриффиндорка не совсем понимала, что сейчас происходило.        Драко заметил, что теперь она не спит, и чуть сильнее надавил большими пальцами уже в области бедер. – ..ччто ты делаешь?… – хрипло, почти еле слышно произнесла она. – Ты в моей постели, следовательно, ты принадлежишь мне…       Девчонка стала моргать активнее, натягивая повыше на себя одеяло. – Малфой, не пойму, ты спятил?        Гермиона смотрела на парня с недоумением. – О, Грейнджер! Неужели ты не поняла до сих пор? – Не поняла чего? – в её голосе звучал страх. – Я не просто спятил, я помешался! И это помешательство достигло таких масштабов, что я готов тебе сейчас это показать!       Впервые в жизни слизеринец говорил ей правду.        Его ладони уже были в районе тазовых косточек. Девушка вцепилась в них так сильно, что змеёныш шикнул на неё: – Больно!  – Малфой, я не шучу, отпусти! Или я оставлю на тебе вмятины, будешь вспоминать потом всю оставшуюся, но недолгую жизнь!        Он засмеялся на сказанные ею слова и наклонился к её лицу:  – Я готов валяться в твоих ногах, есть землю только ради того, чтобы это действительно случилось!       Затем Драко коснулся её губ, отчего ощутил раскат мурашек на её коже.  – Ты сводишь меня с ума! – шепча ей в губы, он стал водить своим носом вокруг её правого виска, а после спускаться к шее. Он ощущал, как её сердце ускорило частоту биения, осыпая её шею и ключицы влажными поцелуями.       Она больше не сопротивлялась, тёплые и вспотевшие ладони уже нежно сомкнулись на его шее.          Прерывая на миг поцелуи, Малфой глухо спросил: – Хочешь задушить меня? Только после того, как я закончу!       В глазах Гермионы мутнело, но теперь не от приступа страха, а от нахлынувшего возбуждения. Слизеринец стал покусывать жадно и влажно, впиваясь в некоторые участки тела. Вскинув голову, Грейнджер издала стон. В голову врезалось воспоминание из кабинета Макгонагалл.        Она стянула с него рубашку, чтобы рассмотреть каждый мускул, каждую клеточку его тела. Колени непроизвольно стали дрожать, от его последующих действий. – Ддрако… – сошло с её губ.  – Драко? – он переспросил. - Ты не звала меня так примерно никогда! Маленькая, заносчивая ведьмочка!       Гермиона чуть отпрянула от его тела. – Нет, ну вы только посмотрите! Ты ещё хамить мне вздумал? – Тшш, Грейнджер! Если бы кто-то сейчас на это действительно посмотрел, я думаю, у кое-кого были бы проблемы…       Рука рефлекторно замахнулась на него, но Малфой успел пригвоздить обе ладошки за её головой. Проводя большим пальцем свободной руки, он продолжил: – За то, что дерёшься, я тебя проучу!  – Отпусти! А то пожалеешь!  – Хахах, дурочка! Я больше никогда не отпущу тебя.       Задрав верх её пижамы, ему открылась живописная картина из набухших сосков и вздымающейся от тяжёлого дыхания груди. Язык перемещался по грудной клетке словно полноправный хозяин этого тела. – Мерлин…       Стоны становились громче, а градус в спальне выше. – Вы только посмотрите, самая прилежная ученица Хогвартса вспоминает Святого за такими непристойными делами!  – хорёк все еще не унимался и продолжал подтрунивать над своей соседкой. – Ах так!        На долю секунды парень потерял бдительность, и девчонка смогла взять бразды правления в свои руки. Перекатившись на бок, она повалила наглеца на спину и села верхом прямо на него. Причинное место уже хорошо ощущалось бедром правой ноги. На этот раз стон издал он.       Только в этот момент Гермиона могла чётко рассмотреть его лицо, которое было в свежих ссадинах. Кончиками пальцев она слегка дотронулась до уголка рта. Драко остановил её: – Ну-ну, Грейнджер, не отвлекайся на пустяки! Ты, кажется, обещала там что-то мне устроить?       Тон , которым он говорил, страшно бесил и возбуждал ещё больше одновременно. У него получилось отвлечь девчонку и та поплотнее сомкнула бёдра на нём. Её голова нависла над ним, и вот настал черёд Гермионы манипулировать.       Прикусив нижнюю губу, она наклонилась к его губам, но не стала их трогать. Лишь кроткое, смазанное касание возле ранки после драки с Макмилланом. После – ключицы, шея и грудь. Его запах пробуждал животный инстинкт. Всё тело жгло и изнывало от приливов. Она продолжала ёрзать на его паху, он не выдержал: – Грейнджер! Я понял, понял! Прекрати  ёрзать, я не смогу сдержаться.       Малфой умоляет? Её взгляд, полный безумия, кричал - Я ХОЧУ ТЕБЯ!          Секунда – и дикарь уже взял в плен свою жертву. Толкнув гриффиндорку на спину, Драко стащил с неё шорты. Гермиона оставалась в одних трусах. Дрожащими руками она пыталась расстегнуть ему молнию, но, чувствуя её волнение из-за первого раза, Малфой, как истинный джентльмен, сделал это сам. – Не бойся и постарайся расслабиться…         Двумя пальцами он поддел намокшую ткань белья и коснулся её. Стон. Девушка тут же закрыла рот рукой. – Нас не услышат, глупенькая, мы ведь живём одни..       Мозг плыл уже в противоположном направлении от реальности. Гермиона не отвечала ему.        Плавные движения пальцев по слизистой заставляли её извиваться, будто он не ласкал её, а применил Круциатус. Вот только это Круцио было гораздо приятнее. – Ещё…       Довольная ухмылка рассеклась по лицу слизеринца. – Умоляешь, Грейнджер? Скажи это!        В текущем положении она смела перечить ему.       Он убрал руку: – Я не продолжу, пока ты меня об этом не попросишь!        Малфой знал куда бить. Чуть ли не рыдая, Гермиона выкрикнула: – Ещё, пожалуйста! Не останавливайся!       Оба пальца вернулись на место, и проникли в саму Гермиону.        Стон. Громче прежнего. Её поясница выгнулась, холёные малфоевские простыни были насквозь мокрые. – Не оставляйся, ради Мерлина!       В этот момент уже и сам зачинщик сего представления плохо соображал. Его член пытался продырявить его трусы. – Сейчас, потерпи…       Он остановился только для того, чтобы снять с себя оставшуюся одежду. Сорвав с неё лишнее, Малфой прошептал ей на ухо: – Будет немного больно, но потом приятно…       Разведя колени в стороны, парень закинул её правую ногу себе на шею. Оба дышали так тяжело, будто им объявили, что кислород сегодня закончился во всем мире.          Она зажмурила глаза.        Член коснулся клитора, её бросило в дрожь. Драко старался действовать без резких движений и сделав паузу, он спустился ниже. Легкий толчок в её влагалище и залихорадило обоих. – Драко! – его имя срывалось с её уст словно молитва. – Больно? Мне остановиться? – Даже не смей!       Усилив толчок, он полностью вошёл в неё, издав какой-то протяжный рык. Войдя в азарт, Малфой стал двигаться активнее, а Гермиона стонать в два раза громче. Волосы спутались и прилипли к спине от резкой смены температуры в помещении. Она сгребала простынь под свои пальцы, кусая край подушки.        Впервые в жизни Хорёк не соврал, было не то, что приятно. Было до омерзения хорошо!        Толчки стали резче, его руки обхватили её бедра. Парень откинул голову назад, постанывая выразительнее. По торсу стекали капельки пота, словно они в парилке. Эти двое были готовы сгореть заживо, лишь бы этот момент никогда не заканчивался.        Рывком насаживая её на себя, Малфой бормотал себе под нос еле разборчиво: – Ты – моя!  Ты – моя!  Ты – моя!        В его длинных и крепких руках Гермиона казалась тряпичной куклой. Сжимая её плоть, кожу до хруста, он мог её легко сломать. Осознавая это, Драко поменял положение их игры, так, чтобы Грейнджер была сверху. Для более ярких ощущений. Поймав его ритм, девушка, словно одурманенная, скакала на нём. Можно было подумать, что это не первый её раз вовсе.  – Грейнджер! Сбавь обороты, я ведь могу не сдержаться!       Но девушка будто вообще находилась в другом измерении, или скорее, в трансе. – Блять…       Она умудрялась сжимать мышцы внутри себя, не подозревая об этом. – Женщина, я сейчас в тебя кончу и дела наши будут плохи…       Он знал. Но где-то в глубине души не мог позволить себе остановить её. Рывок, Гермиона соскальзывает, и в этот самый момент Драко с истошным гортанным стоном кончает себе в ладонь.         Восстанавливая сбившееся дыхание, их тела будто пригвоздили к кровати.        Такой разминки нет даже в квиддиче.       Взяв волю в кулак, парень сорвался в ванную. Окатив себя прохладным душем, он вернулся в постель, обёрнутый в полотенце.       Девушка вновь сопела, лёжа ногами к подушке. Драко подхватил её на руки и уложил на подушку. Затем лёг сам и, укрыв их валявшимся на полу одеялом, сгрёб тоненькое, изнурённое тело в свои руки и уснул.       В эту ночь Гермиона Грейнджер стала женщиной.        А Драко Малфой признался в своих чувствах.