Предисловие ко второй главе

Золотой чайный пар лениво поднимался над столом в обители Адептов, где впервые за долгие века собрались Архонты. Атмосфера была натянутой. Райдэн Эи сидела идеально прямо, положив руки на колени; Царица излучала морозную сдержанность, Нахида тихо качала ногами на слишком высоком для неё стуле, а Фурина увлечённо, но немного нервно поправляла свои манжеты. Мавуика о чём-то негромко спорила с Царицей.Чжун Ли, сохраняя безупречную осанку, неторопливо разливал чай по пиалам. Его движения были точными, размеренными и успокаивающими.Вдруг тишину нарушил весёлый звон колокольчиков, и в павильон буквально влетел Анемо Архонт. От него пахло одуванчиковым вином, свежескошенной травой и свободой. — Ого, ну и лица! — рассмеялся Венти, окинув взглядом собравшихся. — Вы точно на дружескую встречу пришли, а не на суд Селестии? Он не стал искать свободный стул. Вместо этого бард, словно не весящий и пушинки, легко оттолкнулся от пола. Воздушный поток подхватил его, и в следующее мгновение Венти со смехом приземлился прямо на колени к Чжун Ли, по-хозяйски устроившись у него на руках и обвив руками его шею.По павильону пронёсся тихий коллективный вздох.Эи едва заметно округлила глаза и потянулась к рукояти меча, словно ожидая, что за такую дерзость Гео Архонт сейчас сокрушит барда каменной кометой. Царица лишь покачала головой, а Фурина затаила дыхание, переводя взгляд с легкомысленного поэта на сурового Властелина Камня.Однако Чжун Ли даже не вздрогнул. Его рука, державшая чайник, осталась идеально неподвижной. Он лишь негромко вздохнул — этот вздох был полон тысячелетнего терпения и едва уловимого тепла.Для Чжун Ли это не было шоком. В его памяти всё ещё был жив образ крошечного элементального ветерка, который точно так же прятался в его широких ладонях или грелся на плече среди морозных скал древности. Вес Венти сейчас казался ему абсолютно призрачным — не больше, чем у горстки сухих листьев. — Барбатос, — ровным, глубоким голосом произнёс Чжун Ли, аккуратно поставив чайник на стол. — Твои манеры не меняются веками. Ты пролил бы мой чай, будь я чуть менее аккуратен. — Ну же, Моракс, не будь таким букой! — Венти задорно заглянул ему в лицо, совершенно игнорируя шокированные взгляды остальных Архонтов. Он уютно уткнулся носом в строгое плечо Чжун Ли, зажмурившись от удовольствия. — Твоё плечо самое тёплое. И вообще, я замёрз по дороге сюда! Мавуика, наблюдавшая за этим, вдруг коротко и громко рассмеялась, нарушая всеобщее оцепенение. — А он прав, Чжун Ли. От тебя веет домашним очагом. Но если Архонт Ветров совсем невесомый, я могу подержать его вместо тебя. — О нет-нет, — шутливо замахал руками Венти, сильнее прижимаясь к Чжун Ли. — У тебя, огненная леди, слишком горячий нрав, я просто растаю! А Моракс — в самый раз. Нахида мягко улыбнулась, заметив, как плечи Чжун Ли незаметно расслабились, а одна его ладонь почти неосознанно приобняла хрупкую спину барда, удерживая его так же надёжно, как и тысячи лет назад. Царица едва заметно усмехнулась, и мороз вокруг неё начал таять.Венти, устроившись на руках у своего самого старого друга, победоносно улыбнулся. Он знал, что делает. Его шутливая тактильность и детская непосредственность растопили лед между богами быстрее, чем любые дипломатические речи. — Поглядите на него, — фыркнула Фурина, хотя в её глазах уже плясали весёлые искорки. Она картинно всплеснула руками и наклонилась над столом. — Какая театральность! Какая драма! Бард, ты крадёшь моё экранное время, я протестую! Если бы я знала, что здесь раздают места первого класса на коленях самого Властелина Камня, я бы пришла пораньше!— О, дорогая Фурина, для тебя у меня всегда найдётся место рядом, — подмигнул ей Венти, абсолютно не смущаясь. Он поудобнее перекинул ноги через подлокотник кресла Чжун Ли и слегка покачал ими в воздухе. — Моракс большой, он нас обоих выдержит. И вообще, его пальто такое мягкое, вы много теряете!Эи, которая до этого выглядела так, будто собиралась провести инспекцию на предмет нарушения этикета, медленно опустила руку от рукояти меча. На её строгом лице отразилось искреннее, чисто человеческое недоумение.— Он… действительно настолько лёгкий? — тихо спросила Эи, переводя взгляд с сияющего Венти на невозмутимого Чжун Ли.— Как пух одуванчика, Эи, — ответила за него Нахида. Маленькая властительница Кусанали мягко спрыгнула со своего стула, подошла ближе и протянула руку, коснувшись зелёного плаща Венти. — В его теле почти нет плотности земли. Он состоит из звуков лиры и тёплых потоков. Его невозможно удержать силой, но можно согреть.Чжун Ли хранил молчание, но его ладонь, покоившаяся на спине Венти, оставалась тёплой и надёжной. Он аккуратно, одними пальцами, поправил зацепившуюся за пряжку его плаща косичку барда. Для него этот вес действительно был ничем. В былые эпохи, когда бушевали войны Архонтов, этот самый ветерок прятался в складках его каменных одеяний, спасаясь от ледяных бурь Декарабиана или яростных штормов Осиала. Моракс помнил, каким хрупким может быть этот дух, если ветер в Тейвате вдруг утихнет. — Ладно, — Мавуика с улыбкой потянулась, её огненные волосы вспыхнули чуть ярче от удовольствия. — Раз уж наш Анемо-друг растопил этот ледник, давайте наконец выпьем чаю. Чжун Ли, наливай. И твоему… пассажиру тоже. — Барбатосу чай наливать бесполезно, — ровным голосом заметила Царица, и хотя её тон оставался прохладным, ледяная аура вокруг неё окончательно рассеялась. Она изящно достала из-под полы шубы небольшую, покрытую инеем бутылку. — Я знала, что ты придёшь, бард. Держи. Одуванчиковое вино из Снежной, выдержанное в вечной мерзлоте.Венти буквально подпрыгнул на коленях Чжун Ли, отчего тот снова едва заметно вздохнул, придерживая его за пояс, чтобы поэт не перевернул стол. — О-о-о! Ваше Величество! Вы лучшая! — глаза Венти загорелись чистым восторгом. Он вытянул руку, ловя бутылку на лету с помощью маленького воздушного вихря. — Вот это я понимаю — дипломатия! Он тут же откупорил бутылку, сделал глоток и блаженно зажмурился, снова откидываясь на широкую грудь Чжун Ли. Напряжение, которое висело в воздухе в начале встречи, исчезло без следа. Архонты начали переговариваться, Фурина уже вовсю спорила с Мавуикой о моде, Эи внимательно слушала рассказы Нахиды о новых сладостях Сумеру, а Царица едва заметно улыбалась в свою пиалу.Венти тихонько хмыкнул, прижимаясь к тёплому плечу Моракса. Весёлый смех Фурины и тихое хихиканье Венти постепенно стихли, когда Царица медленно поставила свою пиалу на стол. Звук фарфора о камень прозвучал как удар погребального колокола. Воздух в павильоне мгновенно похолодел, а иней тонкими узорами пополз по краям стола.Венти, всё ещё сидевший на коленях Чжун Ли, мгновенно подобрался. Его детская беззаботность слетела, как шелуха, а бирюзовые глаза блеснули древней, опасной силой Анемо. Он почувствовал, как напрягся Чжун Ли под ним — Гео Архонт слегка выпрямился, но руку с талии Венти не убрал, подсознательно закрывая его собой. — Мы достаточно посмеялись, — тихо, но так, что у всех мурашки пошли по коже, произнесла Царица. Она подняла глаза, в которых бушевала вечная мерзлота Снежной. — Но время не ждёт. Наш мир застрял в фальшивой петле, и вы все это знаете. Ирминсуль искажён. Наша память порезана. Пришло время вернуть то, что принадлежит нам по праву.Она обвела взглядом собравшихся.— Я предлагаю переписать Ирминсуль. Вернуть истинные имена, истинную силу и... свергнуть Селестию. Раз и навсегда.В павильоне повисла звенящая тишина. Селестия веками карала за подобные мысли. Но здесь и сейчас... никто не двинулся с места, чтобы её остановить. Наоборот, в глазах каждого Архонта зажглось то, что Селестия так долго пыталась подавить.Первой шагнула вперёд маленькая Нахида. Но по мере её приближения к центру стола, её аура начала стремительно меняться. Мягкий свет Дендро вспыхнул с ослепительной силой, и в её силуэте на мгновение проступили черты великой, величественной руккхадеваты — истинной матери лесов, чьё имя было стерто, но чья суть была бессмертна.— Земля Сумеру помнит всё, — её голос прозвучал с пугающим, многовековым эхом. — Искажение должно быть исправлено. Я согласна. Фурина, которая только что капризно мерила рукав Чжун Ли, медленно поднялась. Вся её напускная театральность исчезла. Вокруг неё заструились чистейшие, первозданные потоки Гидро силы. Её взгляд стал холодным, мудрым и бесконечно глубоким — в этот миг перед ними стояла не испуганная актриса, а Фокалорс. Богиня Справедливости, которая обвела вокруг пальца небесный порядок и теперь была готова вынести Селестии финальный приговор. — Справедливость Фонтейна требует, чтобы небесный престол ответил за свои грехи, — твёрдо произнесла Фокалорс. Мавуика резко поднялась со стула, и её волосы взорвались настоящим, яростным пламенем войны. Райдэн Эи обнажила Мусо но Хитотати, и молнии с треском разрезали воздух обители, подтверждая её готовность к вечной битве.Чжун Ли медленно опустил взгляд на Венти, который всё ещё сидел у него на руках. Бард посмотрел на своего самого старого друга. В глазах Венти больше не было легкомыслия — там бушевали те самые ветра свободы, которые когда-то снесли ледяную башню Декарабиана. Он мягко коснулся ладонью щеки Чжун Ли, без слов спрашивая: «Ну что, Моракс? Мы снова сделаем это вместе?».Властелин Камня прикрыл глаза, а когда открыл их, они светились чистым, янтарным золотом Кор Лаписа. Контракт с Селестией был расторгнут в тот момент, когда он отдал Сердце Бога. Теперь остался только контракт с его собственным народом — контракт на их свободу. — Камень крепок, но даже он устаёт терпеть тиранию небес, — глубокий, рокочущий голос Чжун Ли заставил содрогнуться саму землю под павильоном. Он крепче прижал к себе невесомого Анемо Архонта. — Мы принимаем твой вызов, Царица. Пусть Ирминсуль вернет правду.