Глава четыре «Охота за путешествеником»

Сумеру душил влажным теплом, шуршал листвой и раздражал Скарамуччу до зубного скрежета. Поиски Итэра затягивались, след Путешественника постоянно ускользал, но Царица требовала доставить его в Снежную лично Шестому Предвестнику. Приказ обсуждению не подлежал, особенно теперь, когда Ирминсуль выплюнул обратно всю правду, лишая Скарамуччу иллюзии свободы. Тарталья со своей фирменной ухмылкой лично проследил, чтобы блудный номер вернулся в строй. — Твой пульс участился, о чём думаешь? — Хэйдзо подбросил в костёр сухую ветку, хитро прищурив изумрудные глаза. — Опять планируешь, как эффектнее скрутить нашего златовласого беглеца? Мора-то на кону немаленькая. Скарамучча лишь фыркнул, демонстративно отворачиваясь. Хэйдзо вызвался в этот поход ради золота и чистого детективного азарта, а вот мотивы третьего спутника лежали в куда более тёмной и иррациональной плоскости. Кадзуха сидел совсем рядом, прямо на сырой земле. Его пальцы, привыкшие к рукояти меча, сейчас осторожно коснулись чужого плеча. Скарамучча дернулся, повёл лопатками, но не оттолкнул. Вся эта ситуация была абсурдной до умопомрачения. Если бы предки клана Каэдэхара восстали из могил и увидели, с кем таскается их последний потомок, они бы прокляли его до седьмого колена. Кадзуха добровольно вызвался идти следом за куклой. За существом, чья создательница стерла его клан с лица Тейвата. За жестоким Предвестником Фатуи с отвратительным характером, который открыто презирал любые намёки на чувства. Но у Кадзухи, кажется, был свой, совершенно необъяснимый фетиш. Его тянуло к этой опасности. Ему нравилось это странное, извращённое подчинение под предлогом общей миссии и хорошего заработка. — Сядь ровно, — процедил Скарамучча, доставая из походной сумки бинты и склянку с антисептиком. Скарамучча перехватил его руку. Его пальцы, шарнирные и холодные, сжали кожу грубо, почти болезненно. Кукла не умела заботиться мягко. Но Кадзуха даже не поморщился. Наоборот — на его губах заиграла едва заметная, блаженная улыбка. Он буквально кайфовал от этой грубости, ласкаясь открытым взглядом к чужому бледному лицу. Он позволял латать себя, зная, что за этим не последует нежности. Более того — они спали вместе в одной палатке, и Кадзуха умудрялся утыкаться носом в чужую шею, игнорируя шипение и угрозы оторвать ему голову. Шестой не проявлял инициативы, интима в привычном понимании между ними не было, но Кадзухе хватало и этого суррогата. — Ты неисправим, Каэдэхара, — хмыкнул Хэйдзо, лениво наблюдая за ними. — Наш грозный Кукловод сейчас тебе руку сломает, а ты выглядишь так, словно тебя Нин Гуан лично усыновила и Бей Доу выдала лучший корабль во флоте. Хотя подожди, это же и так правда. Скажи, Шестой, каково это — делить палатку с сыном двух самых влиятельных женщин Ли Юэ? — Закрой пасть, детектив, пока я не зашил её этими же нитками, — огрызнулся Скарамучча, резко затягивая узел на бинте. Кадзуха тихо рассмеялся, ничуть не задетый грубостью. Шестой уже почти смирился с тем, что этот ненормальный самурай будет тереться об него, как бездомный кот, при каждом удобном случае. Это путешествие подходило к концу — как только Итэр будет пойман, Шестой заберёт его и уйдёт в Снежную один, оставив спутников позади. И они оба это знали. Хэйдзо поднялся с бревна, отряхивая шорты, и подошёл ближе, стирая привычную ухмылку со своего лица. — Скоро финал нашей маленькой прогулки, — мягко сказал детектив, заглядывая Скарамучче прямо в глаза. — Мору мы получим, но как насчёт финальной награды за хорошую службу? Мы ведь оба заслужили хотя бы поцелуй. Настоящий. Кадзуха поднял голову, его алые глаза блеснули в полумраке костра. Он не произнёс ни слова, но его молчаливое согласие с Хэйдзо ощущалось почти физически. Кадзуха потянулся вперёд, сокращая расстояние, а Хэйдзо сделал шаг с другой стороны, отрезая пути к отступлению. Скарамучча раздражённо выдохнул, его пальцы сжались в кулаки. Он ненавидел, когда им манипулировали, ненавидел чужие прикосновения, но эти двое... эти двое умудрились стать чертовски привычной частью его вынужденного похода. — Идиоты, — бросил он, но отступать не стал. Шестой подался вперёд резко, без капли нежности, которой от него и не ждали. Он перехватил подбородок Кадзухи, сминая его губы в жёстком, требовательном поцелуе. Напористо, долго, до металлического привкуса на языке, заставляя самурая тихо выдохнуть прямо ему в губы от накатившего удовольствия. Отстранившись ровно через секунду, Скарамучча развернулся к Хэйдзо и повторил то же самое — с тем же давлением и временем, не обделяя ни одного из них, словно ставя яростное клеймо. Когда он разорвал и этот поцелуй, тяжело дыша, Хэйдзо лишь довольно облизал потемневшие губы, а Кадзуха прикрыл глаза, тихо смакуя момент, ради которого стоило терпеть и ужасный характер Предвестника, и все проклятия предков. Какое-то время они еще молчали, вслушиваясь в ленивый треск прогорающих углей и ночные звуки Сумеру. Напряжение, оставшееся после поцелуев, постепенно сменялось привычным походным затишьем. Кадзуха сидел, слегка прикрыв глаза и бережно касаясь пальцами забинтованного предплечья, а Хэйдзо крутил в руках веточку, явно о чём-то напряжённо размышляя. Его детективный мозг, зацепившийся за новые факты из возвращённой истории Ирминсуля, просто не мог оставить одну деталь без внимания. Наконец, Хэйдзо в наглую спросил: — Ну так что ты? Как я помню, там было написано, что ты создан и не парнем, и не девушкой, типо ты чёт среднее, да? Странник раздражённо скрестил руки на груди, а его глаза недовольно блеснули в полумраке: — Зачем тебе это знать? Хэйдзо усмехнулся, подаваясь чуть вперёд и подпирая подбородок ладонью: — О, мне просто интересно! Так что? Странник устало выдохнул, понимая, что этот настырный сыщик всё равно не отвяжется, а Кадзуха, судя по тому, как он чуть повернул голову, тоже внимательно слушал: — Если тебе правда интересно, смертный, у меня нет пола в вашем понимании. То, что вы обращаетесь ко мне и воспринимаете как парня — полная брехня, я им просто не являюсь. Хэйдзо понимающе закивал, ни капли не смутившись такой прямоты: — Получается, ты «оно»? Прикольно. — Называй как хочешь, мне плевать на человеческие ярлыки, — отрезал Шестой, демонстративно отворачиваясь к палатке — Пожалуй, это делает тебя еще более уникальным, — мягко заметил Кадзуха, поднимаясь с земли и отряхивая одежду. Он шагнул следом за Предвестником, даже не думая скрывать своего намерения снова оказаться в одной палатке. — Очередное доказательство того, что ты выше обычных человеческих рамок. — Хватит нести чушь, Каэдэхара, иди спать, пока я тебя наружу не выставил, — послышался ворчливый, но уже не такой яростный голос из глубины палатки... Охота завершилась внезапно, и, как и следовало ожидать, Шестой Предвестник оказался на шаг впереди своих спутников. Итэр ничего не подозревал. Он увлечённо копошился в корнях огромного древа, аккуратно складывая в сумку найденные артефакты и редкие диковины. Полная сосредоточенность и сделала его лёгкой добычей. Шагов за спиной Путешественник не услышал. Но прямо над ухом раздался вкрадчивый, медовый и пугающе мягкий голос: — Ой, котёнок, а что ты тут один делаешь? ~ Звучало это максимально обманно, ласково, с той безупречной фальшью, которую Странник умел включать по щелчку пальцев. Золотоволосый мальчик опешил. Он резко обернулся, но среагировать не успел — холодные шарнирные пальцы куклы мёртвой хваткой сомкнулись прямо на его запястье, намертво блокируя любые попытки вырваться или дотянуться до меча. Итэр, видимо, даже прикола не понял. Он захлопал ресницами, глядя на то, как Шестой Предвестник склоняет голову набок. Выражение лица у куклы сейчас было такое непривычно ласковое, а улыбка — такойбезмятежной, что Путешественник быстро сдался. Никакой агрессии, никакого оружия в руках — Итэр просто не почуял подвоха, наивно полагая, что перед ним всё тот же прежний, пусть и ворчливый, но безопасный Странник. — Пойдём играть? — заглядывая в золотистые глаза, промурлыкал Странник. Итэр послушно кивнул, даже не подозревая, что за этой «игрой» кроется прямой конвой до Снежной, а «ласковая» кукла уже мысленно подсчитывала мору за его голову. Шестой без лишнего шума и сопротивления утащил его за собой, ведя обратно к лагерю. Когда из зарослей показался Странник, крепко держащий за руку ничего не понимающего Итэра, Хэйдзо присвистнул, а Кадзуха мягко улыбнулся, оценив безупречную актерскую игру своего напарника.