Политический заслон

Возвращение в Министерство среди ночи всегда напоминало переход через зыбкую границу между личным безумием и государственной рутиной. В прихожей кабинета Министра горели тусклые волшебные светильники. Гермиона сбросила тяжелый, пахнущий солью и вереском дорожный плащ прямо на руки Драко. Он перехватил его автоматическим, плавным движением, на секунду задержав пальцы на её плече, словно проверяя, не замерзла ли она окончательно. Его ладонь сквозь тонкую ткань блузки показалась ей невероятно горячей. — Нам нужно заблокировать информацию о смерти Вейна, — тихо сказала она, проходя к своему рабочему столу и устало опускаясь в глубокое кожаное кресло. — Если тот, кто стоит за этим, узнает, что мы нашли тело и расшифровали дневник, он изменит план. Или ускорит его исполнение. — Согласен, — Драко повесил оба плаща на вешалку у двери и подошел к ней. — Официально Элиас Вейн всё еще числится «находящимся на лечении в Уэльсе». Я наложу на его коттедж заглушающие чары и аврорский стазис-барьер. Любой, кто попытается проникнуть туда, активирует скрытую метку, которая передаст сигнал напрямую мне. Он сел на край её стола, скрестив руки на груди. В полумраке кабинета его лицо казалось осунувшимся, на бледной коже резче проступили тени от ресниц и жесткая линия челюсти. — Но есть другая проблема, Грейнджер. Гринграссы. Гермиона подняла на него глаза. Имя Астории, скользнувшее между ними, отозвалось внутри нее странным, глухим уколом. Это не была банальная ревность — скорее, осознание того, сколько сложных, болезненных нитей из прошлого связывает Драко с этой семьей. Астория была его невестой, девушкой из его круга, той, кого его родители одобряли. А она, Гермиона, всегда оставалась для этого круга чужой. — Ты должен предупредить их? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я не могу просто прийти к ним и сказать: «Эй, на ваше поместье готовится нападение древнего культа, отдайте мне ваши защитные амулеты», — Драко криво усмехнулся, но его взгляд оставался серьезным. — Отец Астории, лорд Гринграсс, смертельно болен. Семья фактически изолирована от общества. Если Аврорат начнет выставлять там посты, это вызовет панику во всем чистокровном секторе. Стерлинг и его Комитет мгновенно обвинят меня в превышении полномочий и давлении на старые семьи. — Стерлинг... — Гермиона вздохнула, потирая виски. — Он прав в одном: мы не можем действовать методами военного времени без санкции Визенгамота. — Твой Стерлинг играет в свои игры, Грейнджер, — ледяным тоном отозвался Драко. — И мне очень не нравится, что его интересы так удачно совпадают с планами наших взломщиков. Он блокирует любые мои инициативы по усилению охраны поместий под предлогом «защиты частной жизни лордов». — Драко, он защищает закон! — Гермиона непроизвольно назвала его по имени, и Драко едва заметно вздрогнул, его взгляд потеплел. — Мы не можем нарушать права граждан ради гипотетической угрозы. У нас всё еще нет прямых доказательств против кого-либо конкретного. — У нас есть труп архивариуса с выжженной пентаграммой на груди, — жестко напомнил он. — Тебе мало этого как доказательства? Прежде чем она успела ответить, камин в углу кабинета вспыхнул изумрудным пламенем. Из зеленого огня, безупречно отряхнув полы темно-синей мантии, вышел Сирилл Стерлинг. Гермиона мгновенно выпрямилась в кресле, возвращая лицу маску официального спокойствия. Драко медленно поднялся со стола, его фигура словно заледенела, а рука привычно опустилась к карману, где лежала палочка. — Гермиона, дорогая, — Сирилл сделал шаг вперед, его лицо выражало крайнюю степень беспокойства. — Прошу прощения за столь поздний — или, скорее, ранний визит. Но мне сообщили, что вы экстренно покинули Министерство посреди ночи. Я не мог уснуть, думая, что вы попали в беду. Его взгляд скользнул по Гермионе — растрепанные волосы, влажная блузка, бледное лицо — и переместился на Драко. На секунду в карих глазах Стерлинга промелькнуло что-то острое, холодное и оценивающее, но он тут же вернул себе маску доброжелательности. — И, как я вижу, лорд Малфой сопровождал вас, — добавил Сирилл, вежливо наклонив голову. — Надеюсь, глава Аврората справляется со своими обязанностями по обеспечению вашей безопасности? — Лорд Стерлинг, — голос Драко прозвучал как удар хлыста по металлу. — Мои обязанности и маршруты Министра — это закрытая информация Министерства первой категории безопасности. Каким образом вам стало известно о нашем отсутствии? Сирилл мягко улыбнулся, ничуть не смутившись. — Мой дорогой Малфой, Комитет по магическому праву контролирует все перемещения высших чиновников через каминную сеть и аппарационные точки Министерства. Это моя работа — знать, когда наш Министр подвергается риску. Особенно сейчас, когда в стране происходят эти... странные инциденты. Он подошел ближе к столу Гермионы, полностью игнорируя Драко, который стоял как каменное изваяние. — Гермиона, вы выглядите ужасно изнуренной, — Сирилл протянул руку и аккуратно коснулся её пальцев, лежащих на столе. — Позвольте мне помочь вам. Визенгамот готов выделить дополнительные средства на расследование, но нам нужны отчеты. Комитет хочет знать, есть ли у Аврората реальные зацепки, или лорд Малфой просто тратит ресурсы министерства на погоню за призраками прошлого? Гермиона мягко, но настойчиво убрала руку, делая вид, что поправляет стопку пергаментов. Она краем глаза видела, как побелели костяшки пальцев Драко, сжимающих спинку стула. Еще секунда — и он просто проклянет Стерлинга прямо в её кабинете. — Сирилл, спасибо за заботу, — ровно сказала она. — Расследование продвигается. Мы изучаем несколько версий, включая архивные записи. Но детали пока строго конфиденциальны. Как только у нас будут конкретные факты, я лично представлю их Комитету. — Конфиденциальны даже от меня? — Стерлинг прищурился, его голос стал чуть тише. — Мы ведь на одной стороне, Гермиона. Вы хотите реформировать это общество, убрать старые, прогнившие привилегии. Эти кражи... они ведь играют нам на руку. Они показывают, что чистокровные роды больше не могут защитить даже собственные сейфы. Возможно, нам стоит использовать этот прецедент, чтобы ускорить принятие закона об отчуждении неиспользуемых артефактов в пользу Министерства? Гермиона замерла. Внутри неё словно сработал предохранитель. Слова Стерлинга звучали логично для радикального реформатора, каковым она сама когда-то была. Но сейчас, после того, как она увидела иссохшее тело Элиаса Вейна и поняла масштаб угрозы, эти речи показались ей пугающе циничными. «Они показывают, что чистокровные роды больше не могут защитить собственные сейфы...» Она посмотрела на Драко. Он не двигался, но его серые глаза горели такой яростной, всепоглощающей ненавистью к Стерлингу, что Гермионе стало не по себе. Драко защищал свой мир, свою семью, свое наследие. А Стерлинг видел в этой катастрофе лишь удобный политический инструмент. — Законы не пишутся на крови и чужих несчастьях, Сирилл, — твердо сказала Гермиона, поднимаясь из-за стола. — И я не допущу, чтобы трагедии древних семей использовались как рычаг давления. На сегодня аудиенция окончена. Мне нужно отдохнуть. И лорду Малфою тоже. Стерлинг несколько секунд изучал её лицо, словно пытался понять, где именно он совершил тактическую ошибку. Затем его взгляд снова переместился на Драко. — Что ж, — мягко произнес он, делая шаг назад к камину. — Спокойной ночи, Министр. Берегите себя. И вы, лорд Малфой... берегите то, что вам пока еще доверяют охранять. Когда зеленый огонь поглотил его фигуру, в кабинете снова воцарилась тишина. Гермиона обессиленно опустилась обратно в кресло, закрыв лицо руками. Её плечи мелко дрожали от перенапряжения. — Ты слышал его? — хрипло спросила она. — Он хочет использовать кражи, чтобы протащить закон. Это... это так грязно. Драко бесшумно подошел к ней со спины. Его руки легли на её плечи — нежно, но сжимающие пальцы были полны скрытой силы. Он начал медленно, круговыми движениями разминать её затекшие мышцы. Гермиона непроизвольно откинула голову назад, упираясь затылком в его живот. Она чувствовала, как его ровное дыхание колышет её волосы. — Он не просто политик, Грейнджер, — тихо сказал Драко, продолжая массаж. Его голос вибрировал у её уха. — Он стервятник. И он очень хочет занять твое место. Но хуже всего то, как он касается твоих рук. — Малфой... — слабо выдохнула она, прикрывая глаза. От его пальцев по телу расходились волны приятного, расслабляющего тепла. — Пожалуйста, не начинай снова. — Я не начинаю, — он наклонился ниже, так что его губы почти коснулись её уха. — Я просто констатирую факт. Завтра мы идем к Гринграссам. Неофициально. И если мы найдем там хоть один след Стерлинга или его людей... я лично скормлю его акромантулам. А теперь — спать, Гермиона. Ты едва держишься на ногах. Он убрал руки, лишая её этого спасительного тепла, но Гермиона знала: завтрашний день принесет новые испытания. И они будут проходить их вместе, шаг за шагом, погружаясь всё глубже в паутину, которую кто-то сплел вокруг них.