Между долгом и желанием

Поместье Гринграсс встретило их звенящей, почти замогильной тишиной. В отличие от помпезного величия Малфой-Мэнора или мрачной, давящей оборонительной архитектуры поместья Ноттов, этот дом казался хрупким. Выстроенный из светло-серого уэльского известняка, с высокими стрельчатыми окнами и огромной прилегающей оранжереей, он напоминал старинную шкатулку, которую забыли под дождем. Сад вокруг увядал: некогда безупречные розовые кусты стояли черными, скрюченными скелетами, а дорожки поросли бледным лишайником. Они аппарировали за пределами защитного барьера. Гермиона зябко повела плечами — утренний туман, поднимавшийся от низин, проникал под одежду, оседая на коже сырыми иглами. — Родовая защита Гринграссов завязана на жизненную силу семьи, — тихо произнес Драко, всматриваясь в бледное марево купола, едва заметно дрожащее над крышей поместья. Его голос звучал глухо, лишенный привычной иронии. — Когда лорд Гринграсс слег, чары начали истощаться. Сейчас они держатся только на магии дочерей. На Дафне и… Астории. Гермиона бросила на него быстрый взгляд. Драко стоял, засунув руки в карманы черного пальто, его подбородок был высоко поднят, а серые глаза казались холодными, как осколки льда. Упоминание Астории скользнуло между ними, словно невидимая тень. Гермиона знала историю их несостоявшейся помолвки — чистокровный брак, одобренный Люциусом и Нарциссой, прерванный войной, судами и, в конечном счете, нежеланием самого Драко следовать старым догмам. И всё же внутри неё шевельнулось странное, нелогичное чувство уязвимости. — Мы зайдем как официальные лица? — спросила она, поправляя воротник мантии. — Нет. Я отправил Дафне личную сову перед выходом. Официальный визит Министра и главы Аврората привлечет слишком много внимания, особенно если у Стерлинга есть шпионы в Комитете. Мы пришли как… старые друзья. Драко шагнул вперед, поднимая руку. Стоило его ладони приблизиться к невидимой границе купола, как воздух пошел рябью, и серебряная вязь защитных рун на секунду проступила в тумане, признавая его кровь, а затем пропустила их внутрь. Их встретила Дафна Гринграсс. Старшая сестра Астории стояла на ступенях широкой террасы. В черном строгом платье, с гладко зачесанными светлыми волосами, она выглядела бледной и изможденной, но в её осанке сквозила та самая стальная чистокровная гордость, которую не могли сломить никакие невзгоды. — Драко, — Дафна сделала короткий шаг навстречу, протягивая ему руку для поцелуя. Драко едва коснулся её пальцев губами. Затем Дафна перевела холодный, оценивающий взгляд на Гермиону. — Министр Грейнджер. Признаться, я была удивлена, получив ваше послание. Моя семья давно не принимает участия в политической жизни. — Леди Дафна, — Гермиона вежливо наклонила голову, решив опустить официальный протокол. — Мы пришли не по политическим вопросам. Дело касается безопасности вашей семьи. И безопасности всей магической Британии. Дафна на секунду прищурилась, словно взвешивая искренность её слов, а затем сделала приглашающий жест рукой: — Проходите. Отец слишком слаб, чтобы принимать гостей, а Астория… Астория сейчас в оранжерее. Ей тяжело дышать в доме. Они прошли через полутемный холл, где пахло воском и лекарственными настойками, прямо к стеклянной галерее. Оранжерея Гринграссов была знаменита на всю Европу — здесь выращивали редчайшие магические растения, требующие постоянной температурной поддержки. Но сейчас большинство стеклянных секций были темными и заброшенными. Лишь в центральном павильоне, под высоким прозрачным куполом, цвели странные, похожие на ледяные кристаллы цветы, испускающие тусклое фосфоресцирующее свечение. В плетёном кресле среди этих бледных бутонов сидела Астория. Она казалась почти прозрачной. Темные волосы контрастировали с мертвенно-бледной кожей, а укрывавший её плечи тяжелый шерстяной плед казался слишком массивным для её хрупкой фигуры. На её щеках горел нездоровый, лихорадочный румянец — следствие родового проклятия, медленно выпивающего её жизнь. При виде вошедших Астория слабо улыбнулась. Её взгляд сначала скользнул по Гермионе, задержавшись на её лице с мягким, лишенным враждебности любопытством, а затем переместился на Драко. — Драко, — тихо произнесла она. Её голос был сиплым, прерывающимся. — Ты редко балуешь нас визитами. И… ты привел Министра. — Астория, — Драко подошел ближе, его движения стали непривычно мягкими. Он опустился на одно колено перед её креслом, беря её тонкую, почти детскую ладонь в свои руки. — Тебе не стоит много говорить. Мы здесь по делу. Гермиона стояла чуть поодаль, рядом с Дафной, и это зрелище отозвалось в её груди острой, тупой болью. Она видела, как Драко заботливо поправляет плед на плечах Астории, как его суровое лицо разглаживается, уступая место искреннему сочувствию и какому-то застарелому чувству вины. Это был мир, к которому он принадлежал. Мир общих тайн, общих трагедий и угасающего благородства. А она, Гермиона, стояла здесь в своей строгой министерской мантии — чужак, ворвавшийся в их хрупкое убежище со своими законами и расследованиями. — Мы знаем о кражах, Драко, — Дафна нарушила тишину, её голос звучал сухо. — Отец почувствовал, когда пали защитные барьеры Ноттов. Наши семьи связаны старыми договорами. Если кто-то собирает энергию родов, мы — следующие. — Именно поэтому мы здесь, — Гермиона заставила себя сделать шаг вперед, возвращаясь в профессиональное русло. Она достала из сумки свиток с нумерологическими расчетами, которые они с Драко составили в лаборатории. — Леди Дафна, Астория… Взломщики используют метод «сквозного резонанса». Они не ломают ваши купола силой. Они подключаются к ним, как паразиты, высасывая магию крови. Нам нужно проверить ваш центральный накопитель. Место, где сходятся все защитные линии поместья. Дафна переглянулась с Асторией. Больная девушка едва заметно кивнула. — Наш накопитель находится в подвальном святилище, под корнями Королевского плюща, — сказала Дафна. — Но туда могут войти только члены семьи. Или те, в ком течет родственная кровь. Она посмотрела на Драко. Тот медленно поднялся с колен, его лицо снова приняло непроницаемое выражение. — Моя кровь подойдет, — тихо сказал он. — Малфои и Гринграссы связаны брачными союзами в трех поколениях. Моей магии будет достаточно, чтобы провести Грейнджер через порог. Гермиона почувствовала, как краска приливает к её щекам. «Провести через порог» в чистокровных традициях означало временное разделение магического контура — интимный ритуал, требующий полного доверия и тесного физического контакта. — Драко, это безопасно для Астории? — спросила она, стараясь не смотреть на девушку в кресле. — Для неё — да, — ответил он, поворачиваясь к ней. Его взгляд был серьезным, почти требовательным. — Но для нас это будет непросто. Святилище Гринграссов настроено на выявление любых чужеродных примесей. Тебе придется полностью подчинить свою магию моей, Грейнджер. Ты должна будешь доверять мне так, словно мы — одно целое. — Я доверяю тебе, — тихо, но твердо произнесла она. Астория Гринграсс внимательно посмотрела на них обоих. В её темных, умных глазах промелькнуло понимание, смешанное с легкой грустью. — Идите, — прошептала она. — Спасите наш дом. Если они заберут последнюю магию… отец не переживет этого. И я тоже. --- Спуск в святилище вел через узкую каменную лестницу, уходящую глубоко под оранжерею. Воздух здесь был влажным, тяжелым, пахнущим землей и древними корнями, которые оплетали стены, словно гигантские вены. Они остановились перед массивной дверью из черного камня, на которой не было ни замков, ни ручек — лишь углубление в форме человеческой ладони в самом центре. — Слушай меня внимательно, Гермиона, — Драко повернулся к ней, его голос эхо разнесся по узкому коридору. Он впервые назвал её по имени без тени иронии или приказа, и это заставило её сердце пропустить удар. — Сейчас я приложу руку к плите. Купол признает меня, но начнет сканировать тебя. Чтобы обойти защиту, я должен буду заключить твой источник в свой. — Как это сделать? — спросила она, чувствуя, как внутри нарастает волнение, не связанное с опасностью. — Прижмись ко мне, — приказал он. Его голос стал глубже. — Спиной к моей груди. Твои руки должны быть поверх моих. И… не сопротивляйся моей магии, когда она войдет в твои каналы. Просто дыши в моем темпе. Гермиона сделала глубокий вдох и отступила назад, прижимаясь спиной к его телу. Ощущение было оглушительным. Драко был шире в плечах, выше, его тело казалось монолитом из мышц и жара. Он обхватил её сзади, его грудь плотно прижалась к её лопаткам, и она почувствовала, как часто и тяжело бьется его сердце. Его длинные горячие пальцы легли на её ладони, поднимая их вверх, к каменной плите. — Закрой глаза, — прошептал он прямо ей в затылок, его губы почти касались её волос. — Начинаю слияние. В ту же секунду Гермиона почувствовала, как в её запястья, словно жидкое серебро, вливается чужая, невероятно мощная магия. Она была ледяной, острой, но в то же время удивительно чистой. Магия Драко бережно, но настойчиво потекла по её собственным энергетическим каналам, окутывая её золотистую искру плотным серебряным коконом. Это было интимнее любого поцелуя. Она чувствовала его мысли — обрывки тревоги, тяжелые воспоминания о войне, его ревность к Стерлингу и… глубокое, изнуряющее вожделение, направленное на нее. Этот ментальный всплеск заставил её тихо ахнуть, её бедра непроизвольно прижались к его паху, и она почувствовала, как он напрягся позади нее. — Держи контроль, Грейнджер, — хрипло выдохнул он в её шею, его пальцы сильнее сжали её ладони, прижимая их к холодному камню плиты. — Еще секунда. Каменная дверь задрожала, признавая их общий магический отпечаток. Руны на стенах вспыхнули мягким зеленым светом, и плита медленно поползла вверх, открывая проход в круглое подземное святилище. В центре комнаты, в чаше из белого мрамора, рос гигантский светящийся корень Королевского плюща. От него во все стороны расходились тонкие серебряные нити, уходящие в стены — защитный каркас поместья. Но когда они сделали шаг внутрь, не разрывая объятий, Гермиона мгновенно заметила неладное. Одна из центральных нитей, ведущая на южную сторону, была не серебряной. Она тускло светилась грязным, фиолетовым светом, а на месте её соединения с корнем виднелся крошечный, почти незаметный нарост — рунная вязь, похожая на паразита. — Они уже здесь, — прошептал Драко, медленно отпуская её. Гермиона покачнулась от внезапной потери его тепла, но быстро вернула себе самообладание. — Они не взламывают купол. Они уже подключились к нему и медленно сосут энергию. Гермиона подошла к мраморной чаше, доставая диагностическую палочку. — Это та же самая структура, что и в Нотт-Мэноре. Но посмотри на скорость поглощения. Она минимальна. Они ждут… — Они ждут, когда мы активируем последнюю точку, — Драко встал рядом, вглядываясь в паразитную руну. — Им нужен Малфой-Мэнор для финального замыкания пентаграммы. Гринграссы — это лишь промежуточный накопитель. Они держат его на «медленном огне», чтобы мы не заметили утечки. — Но кто мог установить это здесь? — Гермиона нахмурилась, проводя палочкой над руной. — Сюда ведь невозможно войти без семейной крови. Драко замер. Его лицо медленно превратилось в ледяную маску, а глаза сузились. — Только если этот человек не получил доступ к крови кого-то из Гринграссов, — тихо произнес он. — Или… если кто-то из членов семьи сам не впустил его сюда. Гермиона ошеломленно посмотрела на него. — Ты подозреваешь Дафну? Или… Асторию? Но это же убьет их! — Чистокровные часто совершают глупости ради спасения того, что осталось от их величия, — жестко ответил Драко. — Или под воздействием Империуса. Нам нужно проверить все их контакты за последние полгода. И, Грейнджер… нам придется остаться здесь на несколько дней. Он повернулся к ней, и в его глазах снова вспыхнуло то самое темное, неразрешенное напряжение. — Нам нужно изолировать этот паразит вручную, шаг за шагом, чтобы взломщики не заметили обрыва связи. И делать мы это будем вместе. В этой комнате. Только ты, я и магия, которая нас только что связала.