Часть 4 Честь охотника

Зал катакомб опустел. Звук в холостую молотящего генератора отражался от холодных стен, разносился пустым, безответным эхом. Здесь царила смерть, кровь, куски разодранных тел, в которых едва можно узнать человеческий облик: бесформенное мясо. Никто из людей не выжил. Кровавая картина, хранящее вечное молчание в бордовых пятнах на стенах и полу. Гильзы, автоматы бесполезной грудой. Стазис-камера сна королевы разбита вдребезги, кристаллизованный гель разлетелся на миллиарды осколков, усеявших все вокруг, смешивался с человеческой кровью, впитывал, становясь похожим на яркую рубиновую россыпь. На одном из уцелевших ящиков, покрытом брызгами крови, тускло блестела металлическая табличка: «Вэйланд-Ютани». Смерть, неподвластная контролю, вырвалась на свободу, ведомая диким инстинктом, стремилась уничтожить все живое.

***

Лайла не могла остановиться ни на мгновение и ходила от угла к углу. Весь ее мир перевернулся в одночасье, и уже никогда не будет прежним. Больше всего она боялась, что Ракс не вернется. Вдруг она вообще не сможет открыть шлюз и останется запертой здесь навсегда. В тусклом свете настенных круглых ламп. Она отбросила эту мысль, шлюз открывался изнутри без сомнений, всего одна ромбовидная кнопка, Лайла не сомневалась. Сейчас в ней просто говорила паника. Мысли путались, обрывались, одна за другой. Полное непонимание происходящего вокруг ужаса. Наверное, так и выглядит настоящий апокалипсис. Лайла поежилась, плотнее натянув куртку. В этом безумном конце света единственным понятным и ясным оставались голубые глаза этого внеземного существа. Лайла верила этим глазам и надеялась, что увидит их снова. Верила, что ее спаситель со всем сможет разобраться.

***

Ночь сменилась предрассветным часом. Трава покрылась блестящими каплями росы, воздух стал тяжелый, мокрый. Туман, будто душащий монстр окутал все вокруг. Лес замер и смолк. Будто вымерли все звери и птицы. Они, как и все живые существа, чуяли надвигающуюся опасность. Опасность, с которой никогда прежде не сталкивался их мир. Первым из катакомб вылетел Эрк. Буквально в миллиметре от пасти королевы, мчавшейся за ним. Громко клацнула клыкастая пасть, слюна брызнула в стороны. Ракс, не раздумывая, бросился на помощь. На свободном пространстве больше простора для маневров и атак, в отличие от тесных пещер. Но и у королевы появились не меньшие преимущества. Она была невероятно сильной и быстрой. Ракс спрыгнул с дерева, пытаясь ударить клинками по спине. Она в мгновение развернулась к нему и встретила атаку когтями, отбивая летящий удар. Ракс увернулся, приземлился на землю, успел подставить клинки. Она атаковала яростно и беспощадно. Вторая лапа разодрала плечо, кровь вырывалась из раны. Нет, Ракс не может позволить себе умереть здесь и сейчас. Хотя это и была бы достойная смерть. Ракс должен вернуться к Лайле любой ценой и обеспечить ее безопасность. Рейо и Нэрс вдвоем накинулись с двух сторон, пытаясь разрезать задние лапы, хитиновый хвост предотвратил атаку. Королева не оборонялась, она атаковала каждого, успевая следить за ходом боя на всех фронтах. Она в секунду уворачивалась от каждого. Ракс краем глаза заметил, что Эрк пошел на отчаянный риск и бросился под брюшину. «Нет!» - промелькнула мысль. Королева оказалась быстрее. Ее челюсти с хрустом сомкнулись на руке Эрка у самого основания плеча и одним рывков - оторвали. Одним укусом Эрк остался без руки. Рев разъяренного яутжа разнесся над лесом. Кровь хлынула потоком из обрубка. Эрк упал на землю. Клыкастая пасть уже тянулась к нему, чтобы в последний раз сомкнуться на голове яутжа, в то мгновение, когда Ракс успел ударить по ней клинками. Челюсть сомкнулась в стороне, распоров лишь доспехи на боку. Ему удалось полоснуть по морде твари. Кислота брызнула из ее ран и попала на незащищенную кожу, быстро разъедая плоть. Боль была невообразимой, жгучей, выворачивающей наизнанку. Ракс глухо зарычал. Теперь внимание королевы приковано только к нему. Раксу едва удалось отскочить назад, когда ее челюсти три раза подряд пытались сомкнуться то на его голове, то на торсе. На третью атаку удалось отбить удар и еще раз полоснуть по морде. Хвост страшнее плети рассекал воздух. Нэрс вонзил к бедро твари копье. Хвост королевы вонзился в Нэрса, вышел со спины, не помогла даже броня. Хвост метнулся вверх, разрывая яутжа от брюха до ключицы. Нэрс был мертв. Он рухнул на землю, заливая ее рекой зеленой крови. Ракс слышал дикий рев Рейо, полный непередаваемой боли, он потерял брата. Рейо пригвоздил хвост к земле копьем, напрыгнув сверху. Теперь все зависело от Ракса. Королева хотела развернуться к Рейо и освободить хвост. Ракс выхватил копье и, вложив в удар всю ярость и боль, вонзил его в шею королевы. Копье прошло насквозь, выйдя из позвонков сзади. Тварь издала визг, от которого, казалось, содрогнулась земля. Когти стали полосовать воздух остервенело и неосознанно. Ракс запрыгнул на спину королевы, разложил наручные клинки и вонзил в шею. Снова чудовищный визг разнесся над утренним лесом. Ракс выдрал клинки и вонзил снова. Он яростно наносил удары снова и снова, пока королева не рухнула замертво, а голова ее полностью отсеклась, рухнув в грязь. Ракс отскочил в сторону, тяжело дыша. Тварь дернулась еще пару раз в конвульсии. Кислота вытекала на землю. А потом – все затихло. Лес, бой, мысли. Ракс, кажется, долго смотрел на мертвое чудовище. Порождение самой тьмы. Оно способно нести только смерть. Яутжа играли со смертью. - Он убил королеву, - голос Эрка вывел из тяжелых мыслей. Эрк с трудом подошел к нему, зажимая артерию на отсеченной руке, но он потерял очень много крови, его коричнева кожа стала совсем бледной, он едва держался на ногах. - Я не одолел бы ее в одиночку. Нэрс отдал жизнь. Ты отдал руку. Мы все убили ее. Рейо стоял на коленях рядом с убитым братом, опустив голову: - Ты нанес последний удар, - голос Рейо был глухим от горя, но в нём звучало уважение. – По Чести победа – твоя.

***

Минуты тянулись как вечность. Болезненная, тревожная вечность, отнимающая силы, будто ночной кошмар. Раздался шипящий звук пневматики. Шлюз открылся. Сердце Лайлы, кажется, остановилось. - Ракс… - сорвалось его имя с губ, и сердце забилось вновь. Мир на мгновение остановился. Ракс стоял в проеме черной обсидиановой скалой. Его лицо скрывала маска, но Лайла чувствовала, что он смотрит – только на нее. От него исходил запах битвы и – победы! Лайла сорвалась с места и бросилась к нему. Ракс подхватил ее на лету, прижимая к себе. Он победил, он вернулся к ней! Лайла не могла поверить, что кошмар закончился. Ракс снял маску, теперь на Лайлу снова смотрели эти невероятные голубые глаза, в них все еще горел яростный огонь и – желание. Сильное, необузданное, дикое. Это было чистейшим безумием, но Лайла не могла противиться этому чувству. Он обнимал ее, прижал к себе так близко, так жарко. Лайла была всего в нескольких миллиметрах от его лица. Ее рука легла на его широкую грудь, она чувствовала сердцебиение под пальцами: медленно, отчетливое, сильное. Больше не осталось расстояния между ними. Не осталось ни страха, ни смерти, ни кошмаров из катакомб. Только он и она. Лайла дождалась своего поцелуя, такого нужного, как воздух, как доказательство того, что она – жива. Он прильнул к ней и коснулся языком ее теплых губ. Язык был тоньше человеческого и длиннее, на конце раздвоен, будто у рептилии. Он едва коснулся ее губ, а потом властно проник в рот. Длинный и очень… маневренный. Он будто жил собственной жизнью, настойчиво, с любопытством. Язык продвинулся вглубь, изучая каждый миллиметр пространства, заполняя его собой. Лайла обвила руками шею Ракса, стараясь не задеть свежих ран. Она отвечала на его поцелуй страстно и жадно, прижимаясь всем телом, будто желая раствориться в нем. В этой невероятной и нужной сейчас близости. Ракс ощущал каждую трепетную, искреннюю эмоцию и отдавался этим чувствам, готовый ради этих чувств на все. На боль, на предательство, на смерть. Слишком быстро он поверил, хотел верить ей, как глупый юнец, следующий за инстинктами, не в силах ни бежать, ни сопротивляться. И она теперь могла делать с ним все, что пожелает, все, что прикажет. Ракс поставил Лайлу на пол, не отпуская талии, не позволяя отстраниться слишком далеко, будто она могла исчезнуть, как мираж. Свободной рукой он отстегнул броню на груди, потом на поясе. Всего через несколько мгновений на нем не осталось абсолютно ничего. Он был перед ней полностью обнажен, не только телом, но и душой. Лайла просто чувствовала это. Черная скала, с отточенными мышцами. Зеленая флуоресцентная кровь на ранах напоминала о минувшей битве. Страшной битве, от которой буквально зависело – все. Лайла коснулась рукой до его возбужденного органа. Тихий стрекот пробирал до мурашек. Орган оказался весьма схож с человеческим, только большого размера, пожалуй, даже слишком большого. Едва заметная дрожь промчалась по телу, что-то схожее со страхом, но нет, Лайла не будет бояться, он никогда не причинит ей вреда. Лайла видела его невероятную силу, его желание, сплетенное с ее собственным, и не могла устоять. Ракс был нежен и осторожен, он сдерживался. Легко стянул ее куртку, она упала на пол. Острые когти поразительно ловко могли манипулировать с мелкими предметами. Пуговица, ширинка. Ракс рывком стянул с нее джинсы, вместе с бельем. Подцепил край черной кофты, потянул вверх. Он немного задумался, как снимается последняя часть одежды, спрятавшая грудь, чуть склонил голову на бок. Лайла улыбнулась, слегка помогая, и сама расстегнула черный лифчик. Теперь Лайла также обнажена, как и он. Ракс резко подхватил ее на руки. Она обвила ногами его торс. Еще один поцелуй. Требовательный, жаркий. Лайла перебирала пальцами отростки на его голове, кажется, это еще сильнее сводило его с ума. Они переместились на кровать. Приятная прохлада коснулась спины. Ракс навис над ней. Как бы сильно Раксу ни хотелось обладать ей, он понимал, что обязан сдерживать инстинкты, чтобы не причинить вреда. Он смотрел на Лайлу безотрывно. Это была глубокая, почти мистическая связь между ними. Несмотря на то, что ее тело было абсолютно готово, она жаждала этого… Ощущая его плоть у себя между ног. Рука Ракса проскользила вниз, к ее лону. Лайла шумно выдохнула, когда его палец вошел в нее. Потом второй, растягивая и подготавливая. Она отдавалась ему, вся, без остатка, хотела ощутить его. Когда пальцы покинули ее тело, она уже не могла ждать. Ракс замер у самого входа, в некой нерешительности, может, сомнении и неуверенности. Лайла чуть улыбнулась, самыми уголками губ, коснулась рукой его щеки, чуть тронув нижние мандибулы, будто говоря: «Все хорошо». И Ракс двинулся навстречу, проникая в нее. Лайла ощутила сильный напор, даже несмотря на подготовку и страсть, было слишком… Руки сами вцепились в его спину. Было немного больно от такого размера. Ракс даже подумал остановиться… Лайла тихо застонала, ее тело расслабилось, и он мог продолжить. Она каждой клеточкой тела ощущала, как он медленно входит в нее, как растягивается ее тело под этим неумолимым напором. Пальцы сильнее впились в его спину. Теперь он полностью был в ней. Лайла ощущала жар его тела. Они стали единым целым, замерли оба, привыкая друг к другу, ощущая на вкус. Он прильнул к ней, она снова ощутила страстный поцелуй. Ракс медленно стал двигаться в ней. Лайла двигалась навстречу ему, требуя большего. Тихий стон сорвался с ее губ, точно спелая, упавшая ягода. Как сложно было сдерживать и подавлять инстинкты. Он хотел ее целиком, полностью, без остатка. Даже если это лишь миг, если он исчезнет, Лайла никогда не забудет. Его взгляд, его прикосновения. Голубые глаза, которые видели ее сердце. Для Ракса мир растворился. Все обрело смысл, все обрело цель и ясность. Лайла стала его целью, его миром, его Вселенной. Он чувствовал ее страсть, ее жажду и верил. Ее карим глазам, затуманенным страстью, нежным губам, жаждущим поцелуя. Мягкому телу, расходящемуся под его напором снова и снова, сжимающемуся, обволакивающему. Движения стали требовательными, она уже легко принимала его целиком. А он доставал до самых глубин ее нутра. Шумный выдох. Лайла больше совершенно не могла думать, она полностью отдавалась этому чувству. Еще немного и она не выдержит, еще немного… Больше… Ее тело захлестнуло волной оргазма, еще плотнее сжимая его член. В одно мгновение Лайла, казалось, познала все тайны самой Вселенной. Стон сорвался, шумный, искренний. Ничего подобного она не испытывала ни с одним мужчиной. Никому в жизни она не отдавалась так – целиком, вся, без остатка. А он продолжал двигаться в ней, заставляя оргазм накатывать волнами, будто морской прибой снова и снова. Резкое движение, глубже, целиком. Получить все. Без остатка. Волна разрядки промчалась по телу, Ракс кончил в нее.

***

Утреннее солнце разогнало ночной мрак. Ракс не шелохнулся, пока она задремала в его объятьях. Он молча, просто смотрел: волнистые рыжие волосы так небрежно разбросаны на подушке. Нежные губы. Уголки глаз, чуть вздернутые кверху. Аккуратный нос. Тонкая кожа. Его первая, настоящая… Раздался стук в отсек Ракса. Лайла вздрогнула и распахнула глаза, короткий сон исчез. Она посмотрела на Ракса, он был рядом с ней, но Лайла успела уловить его напряжение. Он не двинулся, только медленно перевел взгляд на входную дверь, тихо, недовольно зарычал. - Нас призвали на флот, - раздался голос Рейо за дверью. Магия разрушилась, разлетелась вдребезги, беспощадно отбирая такое короткое счастье. Ракс остро ощутил, как счастье испаряется миражом в пустыне, стоило только приблизиться. Уходит в бесконечный песок, а неумолимая реальность зло усмехается в своем торжестве.

***

Оставлять Лайлу посреди леса было нельзя. Ракс попросил Рейо долететь до безопасного места. Рейо не посмел отказать, возразить или выказать хоть малейшее недовольство. Ракс понял, что их отношения после минувшей ночи изменились навсегда. Загудели двигатели, шумно и тяжело. Звездолет устремился ввысь, не слишком высоко, едва доставая до облаков. Полет был коротким, но потрясающим. Лайла и Ракс понимали, что это их последние минуты вместе. Они молча сидели на кровати Ракса, он обнимал ее сзади, а она не хотела отпускать его руки и смотрела в иллюминатор. В иллюминатор настоящего космического корабля, обнимаясь с инопланетным существом. Самым потрясающим, самым родным, который в одночасье изменил всю ее жизнь. Под ними проносились верхушки деревьев, солнечные лучи озаряли помещение. Вскоре лес остался позади. Слишком быстро, слишком невозвратно. Лайла не хотела его отпускать. Ночь исчезла. У них был только предрассветный час, но и он подошел к концу. Лайла хотела запомнить каждое мгновение, которое нельзя ни вернуть, ни повторить. Осталось еще так много вопросов, так много недосказанных слов. Лайла столько всего хотела узнать. Времени не было ни на что. И вот, они уже стояли на краю дороги, наверное, в последний раз. Маленькая рука так легко помещалась в его огромную ладонь с острыми когтями, которые с легкостью могли уничтожить монстра, и которые ни разу не причинили ей вреда. Ракс не хотел покидать ее, но у него не было выбора, он – должен. И сейчас чувство долга было невыносимым бременем, которое нельзя бросить, от которого нельзя отказаться в угоду своим желаниям. Лайла хотела верить голубым глазам, но невыносимое чувство утраты чего-то важного, невозвратного, разрывало сердце. Ракс последний раз посмотрел в ее глаза, а потом надел маску. - Ты вернешься? – голос Лайлы предательски дрогнул. Ощущать ее боль было невыносимо. Никто из них не хотел прощаться. Никто из них не мог покинуть друг друга. - Да, - раздался оцифрованный голос. Вслед за ним добавился стрекот – уже родной и такой приятный. Лайла улыбнулась самыми уголками губ, едва заметно кивнула и – отпустила его руку. - Я буду ждать. Ракс поднялся на корабль, последний раз взглянув на Лайлу, через черную маску, не способную спрятать его чувств и боли. Шлюз закрылся, корабль мгновенно покрылся рябью, воздух вокруг него будто ожил и через мгновение - исчез. Лайла осталась одна на обочине дороги, слезы против воли бежали по ее щекам. До города и людей было совсем близко и ей ничего больше не угрожало. Кроме бесконечной боли расставания и внезапно обрушившегося одиночества.

***

Корабль изгоев устремился в небо, в далекий космос к звездам. Где-то там, судя по координатам, их ждал гораздо больший корабль флота. Космос, по своему обыкновению, встретил путников холодно и равнодушно. Тело Нэрса забрали для похорон на родной Кьере. Всего через несколько дней пути в жестяной банке с вечно выходящими из строя системами, все испытали некоторое облегчение, когда их корабль произвел стыковку со звездолетом флотилии яутжа. В связи с внезапными обстоятельствами, арбитры отменили предстоящую охоту для молодняка, забрали изгоев и стремительно отправились на Кьеру. Путь домой займет гораздо меньше времени, всего около месяца. Ракс теперь точно знал, что скажет отцу: «Прости». Он слишком многое понял за время, проведенное на Земле. Ракс стал другим и больше не принесет разочарования семье. Кьера осталась прежней. Скалы, песок и таящиеся опасности на каждом шагу. Все казалось каким-то иным. Будто Ракс покидал дом совсем молодым воином, а теперь, стал совершенно другим. Не сломанным, но познавшим утрату, познавшим изнанку священной охоты и невольно повзрослевшим. Многие члены клана пришли к стартовом площадке, ожидая своих близких. Ракс невольно пытался найти взглядом отца среды толпы, но его нигде не было. А потом, он увидел Раксу. Она стояла немного дальше, черным силуэтом, вне толпящихся яутжа. Ракс насторожился. С каждым шагом в ее сторону внутри будто что-то натягивалось, напрягалось, как струна. Она стояла неподвижно и Ракс видел напряжение. Оно буквально повисло в воздухе, готовое разразиться чем-то ужасным и неумолимым. Ракс остро ощутил нечто неизбежно надвигающееся, то, из-за чего мир никогда не будет прежнем. - Говори, - произнес Ракс подойдя к сестре. Шум толпы остался позади, вдалеке. Ракса внимательно смотрела на брата. В глазах читалась скорбь. Она сделала глубокий вдох. - Наш отец умер. Мир действительно перевернулся. Натянутая струна – оборвалась. Навсегда. - Как это произошло? - Он заболел. Ты не успел на церемонию прощания на один день. Ничего нельзя изменить. Ничего не будет, как раньше. Ракса рассказала, где находится могила отца. Найти ее труда не составило. Его похоронили на вершине холма. Отец рассказывал, что именно здесь они с матерью приняли друг друга и стали семьей. Слишком поздно. Раксу больше не у кого просить прощения. Не с кем поделиться горем и успехом. Он стал охотником. Теперь он смело мог сказать - достойным. Ракс смотрел на могилу отца. «Прости». «Я был глуп». Он молчал. Серый камень молчал в ответ. Арбитр Незро поднялся к месту упокоения одного из самых достойных охотников, которых он знал за всю свою жизнь. Солнце неумолимо стремилось за горизонт, оставляя после себя красно-оранжевое зарево, поглотившее звездное небо. Найти Ракса было просто. Было только одно место, куда мог пойти сын, только что узнавший о смерти родного отца. Рука арбитра Незро легла на плечо. Ракс едва заметно напрягся. Он давно почуял присутствие арбитра. А потом, от арбитра прозвучали слова, которые он никак не ожидал услышать. Слова, которые помогли принять окончательное решение и утихомирили все сомнения и попытки протеста. - Я горжусь тобой, - искренне сказал Незро. Ракс был там, где должен быть. Он не мог не думать о Лайле. Каждый миг, каждую секунду о минутах, проведенных в ее объятьях, и сердце разрывалось от мучительной боли. Он понял. Понял, что больше не вернется к ней никогда. Наверное, Лайла его не простит. Она будет его ждать, какое-то время. Смотреть в ночное небо, на звезды, вспоминать. Месяц, два. Год. Потом начнет ненавидеть. Может, когда-нибудь забудет. Нет, она не забудет. Будет помнить, как и он. К Раксу пришло болезненное осознание – он не вернется на Землю. Никогда. Даже если его сердце будет разбито. Он никогда больше не сможет полюбить так, как полюбил ее. Это правильный выбор. Иного нельзя. Яутжа не место на Земле. Ракс яутжа – в первую очередь. Его собственные чувства и желания не имеют права быть выше и занять первое место.