Глава 8. Кровавый ответ

Дни до среды тянулись невыносимо медленно. Я всё так же ходила в университет, сидела на парах рядом с Аней, пыталась слушать лекции по гражданскому праву, но мыслями была далеко. На душе было неспокойно, тревога грызла меня изнутри. Каждый раз, когда звонил телефон, я вздрагивала. Ника и Даня часто писали или звонили, пытаясь успокоить. — Сонька, не дрейфь! — писала Ника. — Мы их порвём и вернёмся к тебе пить чай! — Всё будет хорошо, слышишь? — говорил Даня по телефону. Его голос был уверенным, но я чувствовала в нём стальные нотки. Он готовился. Ника предложила мне не сидеть одной дома, а подождать их на Level X. Я согласилась. Так я буду хотя бы среди своих, если что-то пойдёт не так. Наступил вечер среды. Даня заехал за мной ровно в назначенное время. Всю дорогу до базы мы молчали. Он держал мою руку, крепко сжимая её, и смотрел на дорогу с каменным лицом. Я понимала, о чём он думает. Мы приехали на Level X. Парковка гудела, как растревоженный улей. Здесь собралось около сотни «Кровавых Драконов». Все были в полной форме: красно-белые куртки, серьёзные лица. В воздухе висело напряжение, смешанное с адреналином и запахом выхлопных газов от прогреваемых байков. Я увидела Реджи, который отдавал последние распоряжения Марку и Серому. Ника стояла чуть в стороне, проверяя что-то в кармане своей куртки (наверное, тот самый красный нож). Реджи вышел в центр импровизированного плаца, образованного рядами мотоциклов. Толпа затихла. Он поднял руку, призывая к абсолютной тишине. — Братья! Драконы! — его голос эхом отразился от бетонных стен парковки. Он больше не улыбался. Перед нами стоял суровый лидер. — Сегодня нас вызвали. Вызвали те, кто посмел тронуть наших людей. Посмел поднять руку на нашу семью. Банда «Небесный гром» решила, что они могут диктовать нам свои правила. Они избили троих наших братьев. По толпе прошёл глухой рёв негодования. — Но мы — «Кровавые Драконы»! — продолжил Реджи, и его глаза горели ледяным огнём. — Мы не прячемся. Мы принимаем вызов! Мы едем туда не просто драться. Мы едем напомнить им, почему нас боятся. Мы едем показать им, что такое настоящая семья! За каждого нашего брата, за каждую каплю крови мы возьмём десять! Вы со мной?! Ответом ему был такой рёв, что, казалось, задрожали колонны: — ДА-А-А!!! — Тогда по коням! — крикнул Реджи. — Покажем этим небесным ублюдкам силу огня и крови! Толпа взорвалась. Все бросились к своим байкам. Моторы взревели сотнями глоток. Это было одновременно пугающее и завораживающее зрелище. Я напоследок прижалась к Дане, обхватив его руками так сильно, будто боялась отпустить. — Будь осторожен... Пожалуйста... Он погладил меня по волосам здоровой рукой. — Эй... Ну ты чего? Сказал же, всё будет хорошо. — Это вообще плёвое дело, — вмешалась подошедшая Ника. Она старалась говорить бодро, чтобы подбодрить меня. — Размажем их и вернёмся. Не успеешь соскучиться. Они сели на свой байк. Даня быстро чмокнул меня в губы. — Жди нас здесь, ладно? Я кивнула, изо всех сил сдерживая слёзы. Байки один за другим выезжали через шлагбаум, выстраиваясь в колонну. Последний мотоцикл скрылся за поворотом, оставив после себя лишь сизое облако дыма и гулкое эхо моторов. И наступила тишина. Я осталась одна ждать. (Далее повествование ведётся от лица Дани) Мы едем по ночной Москве. Сотня красных и белых фар разрезает темноту улиц. Город спит, не подозревая, какая сила движется сквозь него. Воздух пропитан напряжением и запахом бензина. Моя рука, лежащая на ручке газа, сжата в кулак. Внутри кипит ярость. За наших. За то унижение, которое «Гром» нанёс нашей семье. Мы подъезжаем к парку. Глушим двигатели. Тишина кажется оглушительной. Мы идём пешком к памятнику — центральной площадке, где назначена встреча. Сейчас здесь пусто. Ни одного гражданского. Только мы и они. «Небесный гром» уже здесь. Их действительно больше. Намного. Человек двести, не меньше. На них светло-серая форма, отчего в темноте они похожи на привидений. Они стоят полукругом вокруг памятника. Впереди выходит их главный. Кличка — Рокки. Огромный, бритоголовый амбал с шеей шире моей головы. Реджи выходит вперёд. Мы следуем за ним, выстраиваясь линией. — Мы приняли ваш вызов, — громко говорит Реджи, обращаясь к Рокки. — Чтобы ответить за то, что вы сделали. Рокки смотрит на нас сверху вниз и усмехается. Медленно, презрительно. — Какие-то дракошки решили потягаться с Громом? — его голос похож на рычание бульдозера. — Зря. Через десять минут вы все будете лежать на этой земле и молить о пощаде. Улыбка сползает с лица Реджи. — Погнали, — тихо командует он. Это сигнал. И начинается ад. Обе банды летят друг на друга стенка на стенку. Мир взрывается звуками ударов, криками боли и ярости. Хаос. Полный хаос. Я вижу, как слева Саня с диким смехом раскидывает двоих серых ударами локтей. Марк работает как машина — точные, выверенные удары, отправляющие противников на землю. Рядом со мной сцепился Серый, прикрывая спину какому-то молодому пацану из новичков. Но главное действо разворачивается в центре. Там, где сошлись лучшие бойцы. Ника — это вихрь смерти. Красная молния. Её нож мелькает в воздухе, она не режет глубоко, только пугает и выводит из строя. Я вижу, как она ловким движением подсекает ноги одному, тут же уклоняется от удара другого и бьет третьего рукоятью ножа в челюсть. Она положила уже человек сорок, пробиваясь к центру схватки. Реджи дерется как танцор. Худой, быстрый, смертоносный. Он использует свою скорость против более тяжелых противников. Уворот, удар под колено, добивающий в печень. Он не останавливается ни на секунду. В самом эпицентре сходятся главы. Рокки огромен, и каждый его удар может стать последним. Он пытается задавить Реджи массой, сбить его с ног. Но Реджи слишком быстр. Он скользит между медленными, мощными замахами гиганта. БАМ! Кулак Рокки проходит в миллиметрах от головы Реджи. ШЛЁП! Реджи отвечает ударом открытой ладонью по уху противника, дезориентируя его. Рокки ревёт от бешенства и бросается в лобовую атаку. Реджи делает шаг в сторону, хватает его за рукав и, используя инерцию движения гиганта, швыряет его спиной на асфальт. Это невероятно, но этот худой парень только что бросил наземь тушу весом под сто двадцать килограммов! Рокки поднимается, трясет головой. Из рассеченной брови течет кровь, заливая глаз. Теперь он зол по-настоящему. Он бросается вперед как таран. Реджи встречает его прямым ударом ноги в грудь, но Рокки даже не замечает. Он врезается в Реджи, и оба катятся по земле, осыпая друг друга градом ударов. Реджи снизу блокирует руки Рокки, не давая тому нанести решающий удар, и с невероятной силой бьет лбом прямо в переносицу врага. Хруст. Голова Рокки откидывается назад. Главарь «Грома» обмякает и падает без сознания. Бой окончен. Победа. Наша победа. Всё длилось не больше часа. «Небесный гром», лишившись лидера, деморализован. Остатки их банды бегут, преследуемые несколькими нашими парнями. Мы выиграли. Но цена есть всегда. Наши отделались синяками и царапинами. У меня разбит нос, из которого хлещет кровь, и огромный синяк наливается возле локтя. Царапины на руках и ногах саднят. У Реджи глубокая сечка на лбу, у Ники несколько царапин на щеке. Несколько наших ребят лежат на траве, но их уже поднимают товарищи — ничего серьезного, просто нокауты. Вдалеке слышится полицейская сирена. Видимо, местные жители услышали шум и вызвали ментов. —Валим отсюда —кричит Ника . Нужно уходить. Все быстро сваливают к байкам, помогая подняться раненым. Кто-то едет сразу домой, отмываться и приходить в себя. Основная группа, включая нас, спешит на Level X. «Сонька небось волнуется», — думаю я, заводя мотор своего байка. (Снова повествование от лица Сони) Я ждала. Минуты казались часами. Полчаса. Час. Я сидела на одном из диванов, не находя себе места, и каждые пять минут смотрела на часы. Что там происходит? Все ли живы? Эта неизвестность убивала меня. Я представляла самое страшное и пыталась отогнать эти мысли, но они возвращались снова и снова. Прошло полтора часа. И вдруг я услышала его. Тот самый низкий, утробный рокот сотен моторов. Они вернулись! Они здесь! Я сорвалась с места и побежала к выходу на парковку ещё до того, как первый байк успел заехать внутрь. Сердце колотилось где-то в горле. Вот они. Один за другим въезжают на базу. Байки глохнут, парни слезают с них. Многие хромают, многие зажимают раны. Мой взгляд мгновенно находит Даню. Он живой! Он здесь! Я бросаюсь к нему, чуть не сбивая с ног, и обнимаю так крепко, как только могу. — Ты цел?! Господи, я так волновалась... Он прижимает меня к себе одной рукой (вторая, похоже, болит), пачкая мою одежду кровью из разбитого носа. — Тише-тише... Всё кончено. Мы победили. Я отстраняюсь, чтобы осмотреть его. Нос распух, на скуле наливается синяк, костяшки пальцев сбиты в кровь. Но он улыбается. Живой. То же самое можно сказать и об остальных. Реджи с окровавленной повязкой на лбу, Ника с царапиной на щеке, у Марка заплыл глаз... Но все они смеются, хлопают друг друга по плечам, поздравляют с победой. Они выглядят измотанными, побитыми, но абсолютно счастливыми. Мы — я, Даня, Ника, Реджи, Марк, Саня и Серый — пошли в главную комнату отдыха. Ника достала из шкафчика большую аптечку и начала командовать, словно полевой хирург: — Так, Даня, голову запрокинь! Нос сломан, сейчас ватой заткнём, чтобы кровь остановить. Она деловито засунула ему в ноздри большие комки ваты. — Реджи, давай сюда лоб. Боже, ну и сечка... Дай-ка я сама наклею, а то у тебя получилось криво. — Ну ты и косой, — фыркнула она, аккуратно прилаживая пластырь. — Спасибо, Зам, — Реджи рассмеялся, морщась от боли. Атмосфера в комнате была удивительно лёгкой. Несмотря на боль, несмотря на усталость, все радовались победе. «Небесный гром» разгромлен. Они больше не угроза. Потом Даня отвёз меня домой. Когда мы стояли у моего подъезда под тусклым светом фонаря, я наконец дала волю чувствам. Слёзы, которые я так долго сдерживала, хлынули потоком. — Я так испугалась... Я сидела там и думала, что вас... что я вас больше никогда не увижу... Каждую минуту, пока вас не было... Я просто умирала от страха... Даня обнял меня, гладя по спине. — Ш-ш-ш... Ну всё, всё... Мы здесь. Мы вернулись. Мы сильные. Никто не пострадал всерьёз. Видишь? Синяки заживут. Главное, что мы вместе. Его голос успокаивал, его объятия дарили чувство безопасности. Я вцепилась в его куртку и плакала у него на плече, выпуская весь пережитый ужас. А он просто стоял и гладил меня по волосам, шепча, что всё позади.