Глава 11 . Семья

В университете я была сейчас одна. Аня уехала к родственникам куда-то на юг, и её пустующее место рядом на лекциях зияло холодной пустотой. Я чувствовала себя уязвимой, как будто с меня содрали невидимую броню. И Зоя это чувствовала. Она не просто издевалась, она перешла к прямым угрозам. Это случилось после третьей пары. Она подошла ко мне в коридоре, когда я стояла у окна, глядя на серую московскую осень. Её подружки, Кира и Рита, как всегда, стояли по бокам, словно телохранители. — Что, скучаешь по своей подружке? — пропела Зоя, становясь прямо передо мной и перекрывая обзор. — Небось, не с кем теперь сплетничать о шмотках? — Отойди, Зоя, — устало сказала я, даже не поворачивая головы. — А то что? — она усмехнулась. В её голосе появились новые, незнакомые нотки — нотки превосходства. — Позовёшь своих крутых друзей? Кстати, мой парень теперь состоит в группировке «Ночные волки». Слышала о таких? Так вот, никакие ваши «Драконы» им не ровня. Скоро мы будем править этим городом. Я промолчала. Спорить с ней было бесполезно. Она торжествующе хмыкнула и ушла, толкнув меня плечом. Когда пары закончились, я быстро собрала вещи и пошла к выходу, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Я уже почти вышла из главного корпуса, когда кто-то грубо дёрнул меня за локоть в сторону неприметной двери, ведущей к чёрному ходу. Это была Зоя. На этот раз она была одна. — Ну что, блондиночка, — прошипела она, прижав меня к кирпичной стене. Её глаза были безумными. — Я тут кое-что придумала. — Что тебе нужно? — мой голос дрогнул. — Ты должна...— она схватила прядь моих волос и дёрнула. — Ты должна отрезать свои волосы до ушей.Не сделаешь то о чем я говорю будет плохо. Она отпустила меня и просто ушла, растворившись в толпе студентов. Я стояла, прислонившись к стене, и не могла пошевелиться. Меня трясло. Воспоминания о том складе, о тех пятерых... они нахлынули с новой, ужасающей силой. Я сидела дома весь вечер на нервах, вздрагивая от каждого звука. Но рассказывать Нике или Дане я по-прежнему не хотела. Я не могла быть для них обузой. Прошло три дня. Зоя продолжала свои мелкие уколы в университете, но про волосы больше не заговаривала. Я уже начала думать, что она просто блефовала, чтобы напугать меня. На третий день мне пришлось задержаться в универе — надо было сдать накопившиеся долги перед контрольной точкой. Когда я закончила, на улице уже было темно. Фонари горели через один, создавая длинные, зловещие тени. Я шла по знакомому маршруту через дворы, чтобы срезать путь до дома. Вдруг из темноты кто-то выскочил и с силой дёрнул меня в сторону, в узкий проход между двумя гаражами. Я даже не успела закричать. Меня грубо свалили на холодный, грязный асфальт. — Попалась! — раздался торжествующий голос Зои. Я попыталась подняться, но кто-то навалился сверху, прижимая меня к земле, видимо её подружки. В следующую секунду мои руки грубо завели за спину и чем-то туго стянули — кажется, это был пластиковый хомут. Сразу нахлынули воспоминания и тот парализующий страх из прошлого. Я забилась, но бесполезно. — Ну вот ты и попалась, — голос Зои был полон ядовитой сладости. Она присела на корточки рядом со мной. — Я предупреждала, но ты не послушалась. А потом начался кошмар. Они начали пинать меня. Не так, как тогда хулиганы — те били хаотично. Эти били методично и со знанием дела. По лицу — чтобы было больнее и унизительнее. В живот — чтобы выбить воздух и дыхание. Из разбитой губы текла кровь, заливая подбородок и шею. На мне уже было много синяков и порезов от мелкого гравия на асфальте. Из глаз текли слёзы, смешиваясь с кровью. — Вот видишь? — голос Зои доносился как сквозь вату. Она остановилась перевести дух. — Никому ты не нужна! Ни «Драконам» твоим, ни своему парню! Даже твоя ботанша от тебя свалила! Ты одна! Ты всегда будешь одна! Я была на грани истерики. Тело болело так сильно, что я почти теряла сознание от боли и унижения. Я действительно поверила ей. Я одна. Вдруг я почувствовала чьё-то присутствие. Воздух в переулке буквально пропитался холодной, концентрированной ненавистью. Это было почти физическое ощущение. Я с трудом повернула окровавленную голову и увидела её. Ника стояла в проёме между гаражами. На ней была её красная куртка «Кровавых Драконов». В тусклом свете фонаря её глаза казались абсолютно чёрными, без зрачков. Она была в бешенстве. Она медленно обвела взглядом сцену: меня на земле, Зою с занесённой для удара ногой... И сделала шаг вперёд. — Она не одна, — сказала Ника ледяным голосом, от которого у меня по спине побежали мурашки. От этих слов у меня из глаз хлынули новые слёзы. Я и вправду не одна. — И что ты мне сделаешь? — язвительно сказала Зоя, выпрямляясь и вытирая пот со лба. Её уверенность возвращалась. — Мой парень в «Ночных волках»! Если ты мне что-нибудь сделаешь, то они вас... Ника не стала слушать дальше. Она не побежала — она подлетела к Зое одним смазанным движением и с размаху двинула ей кулаком в нос со всей силы. Раздался тошнотворный хруст. Зою оторвало от земли и отбросило на добрых три метра назад. Она рухнула на спину и осталась лежать без движения, из её сломанного носа хлестала кровь. Ника медленно подошла к ней. Она схватила Зою за воротник куртки и одним рывком прижала к кирпичной стене гаража. — Да мне плевать! — прорычала Ника ей в лицо таким голосом, что даже у меня кровь застыла в жилах. — Никто не посмеет тронуть мою семью! Она ещё несколько раз ударила Зою по лицу — методично, с глухим звуком, пока та окончательно не вырубилась и не сползла обратно на землю бесформенной кучей. Подружки Зои (я только сейчас заметила их в тени), увидев Нику в таком состоянии и то, что стало с их предводительницей, издали сдавленный писк и бросились бежать со всех ног. Ника отпустила воротник Зои и медленно повернулась ко мне. Её взгляд смягчился лишь на долю градуса. — Ты как? — спросила она тихо. В ответ я только разрыдалась ещё сильнее, сотрясаясь всем телом от боли и шока. Ника быстро подошла ко мне, достала из кармана складной нож (тот самый красный) и одним движением перерезала хомут на моих руках. — Тише-тише... Всё кончено... Я здесь... — шептала она, осторожно поднимая меня с земли. Она взяла меня на спину я обхватила её за шею руками так же легко, как я когда-то обнимала её в детстве после драки с мальчишками во дворе. — Держись крепче... Мы дошли до «Белого Призрака». Ника усадила меня на пассажирское сиденье (я не могла идти сама), села за руль и резко сорвалась с места. Мы поехали на Level X. Людей сегодня почти не было — был будний вечер глубокой осени. Реджи тоже не было на базе (как я узнала позже, он уехал решать какие-то вопросы с поставками). Ника отнесла меня в главную комнату отдыха и аккуратно положила на диван. Я свернулась калачиком и тихо плакала. Ника вышла куда-то позвонить, я догадалась, что Дане. Вернувшись, она принесла аптечку из машины. Она начала обрабатывать мои раны молча и профессионально: промыла ссадины антисептиком (я шипела от боли), заклеила самые глубокие порезы пластырем. Я посмотрела на неё опухшими от слёз глазами: — Как... как ты поняла... что мне нужна помощь? Ника на секунду замерла, обрабатывая глубокую царапину у меня на скуле. — Почувствовала... — тихо ответила она после паузы. — У нас с тобой... связь какая-то была всегда. А сегодня... как будто иголкой кольнуло в сердце где-то час назад. И такая волна паники... Я поняла: это ты. Раньше такое тоже было... когда ты там... ну... Я кивнула. Мы замолчали говорить не хотелось. Да и сил не было. Через десять минут дверь комнаты распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. В проёме стоял Даня. Его лицо было белым как мел, глаза горели диким огнём. Он увидел меня: всю в крови, с разбитым лицом... Он увидел Нику над мной... — СОНЯ! — его крик был полон такой боли и ярости, что я испугалась его больше, чем Зои минуту назад. Он одним прыжком оказался рядом со мной. Он упал перед диваном на колени так резко, что Нике пришлось отскочить в сторону. — Кто?! Кто это сделал?! Я убью их! Всех убью! Он дрожащими руками коснулся моего лица: — Господи... Соня... Что они с тобой сделали... Он прижал меня к себе так осторожно и крепко одновременно. Я уткнулась носом ему в грудь и снова разрыдалась от облегчения: он здесь! Он со мной! Я лежала у Дани на коленях, а он гладил меня по волосам одной рукой (вторая была сжата в такой тугой кулак, что костяшки побелели), шепча успокаивающие слова вперемешку с угрозами найти и уничтожить моих обидчиков. Рядом с нами на пуфике сидела Ника. Она молчала, но её взгляд был таким же убийственным, как у Дани. Через полчаса пришёл Реджи. Он вошёл тихо, но его появление сразу заполнило собой всё пространство комнаты. Он мгновенно оценил ситуацию: побитая я в объятиях Дани; Ника со свежей царапиной на щеке; атмосфера гнева и боли... Ника быстро объяснила ему ситуацию сухим голосом: — Какие-то суки из универа решили показать характер. Напали втроём на Соню в переулке возле её дома. Реджи ничего не сказал вслух о том унижении или о том факте что это были просто девчонки а не вражеская банда но его взгляд стал таким холодным что температура в комнате казалось упала еще градусов на десять . Он был зол . По-настоящему зол . Не той холодной яростью лидера а первобытной злостью отца чьего ребенка обидели . Он был зол что кто-то посмел навредить его семье . Домой мне не хотелось . Там я была бы одна . А сейчас мне нужно было чувствовать их присутствие . Нужно было знать что они рядом . Я тихо , почти неслышно спросила , глядя снизу вверх то на Реджи , то на остальных : — Можно я останусь здесь ? Реджи посмотрел мне прямо в глаза . Его суровое лицо смягчилось . — Конечно можно , — ответил он твердо . — Оставайся сколько нужно . Ника спала , свернувшись калачиком , прямо здесь же , на пуфике . Даня так и сидел , держа меня в объятиях , словно боялся отпустить хоть на секунду . И я уснула . Прямо там , у него на коленях , под защитой его рук . С ними было спокойно . Впервые за долгое время я чувствовала себя в абсолютной безопасности . И вскоре я провалилась в глубокий , безмятежный сон .