Глава 14 Слабость и забота

Вечер пятницы выдался на удивление спокойным. Я сидела дома, листала конспекты по истории права и пыталась придумать, что приготовить на ужин, когда мой телефон зазвонил. На экране высветилось имя «Ника». — Да? — Сонька, привет. Слушай... У меня к тебе дело есть. Важное. Голос у неё был непривычно серьёзный, даже встревоженный. — Что случилось? — я тут же напряглась. — Дело в том, что Реджи уже четыре дня никто не видел. Он не отвечает на звонки, не появляется на Level X. Марк говорит, он отменил все встречи. Я волнуюсь. Надо бы сходить к нему, проверить, что там у него. Не хочешь со мной? Я ни секунды не раздумывала: — Хорошо поехали! — Отлично. Жду тебя через десять минут внизу на «Призраке». И захвати что-нибудь похавать, ладно? Чувствую, это надолго. Через пятнадцать минут мы уже мчались по вечерней Москве на белом монстре Ники. Она гнала машину агрессивно, но сейчас в её манере вождения чувствовалась не лихость, а тревога. — Понимаешь, — объясняла она мне, одной рукой держа руль, а другой теребя свой красный нож, который всегда носила в кармане, — если с ним что-то случится, он никому не скажет. Он же упёртый как баран. Будет лежать с температурой сорок и твердить, что всё у него хорошо. Но я его знаю. Если он пропал — значит, дело дрянь. Мы подъехали к обычной панельной многоэтажке в спальном районе. Квартира Реджи находилась на третьем этаже. Ника решительно нажала на кнопку звонка и не отпускала, пока изнутри не послышалось шарканье ног. Дверь открылась со скрипом. На пороге стоял Реджи. Выглядел он ужасно: бледный как смерть, под глазами залегли тёмные круги, светлые волосы были взъерошены и влажными прядями липли ко лбу. Голос был хриплым и слабым. — Ника? Соня? Вы чего здесь... Он попытался улыбнуться, но вышло жалко. Он явно обрадовался нам, хотя и пытался это скрыть. А вот Ника мгновенно стала похожа на строгого врача или сержанта. Ни слова не говоря, она шагнула в квартиру (я поняла, что она здесь не впервые), приложила ладонь к его лбу и нахмурилась. — Так. А ну-ка иди сюда, — скомандовала она тоном, не терпящим возражений. Она взяла его за шиворот футболки, словно провинившегося котёнка, и практически потащила вглубь квартиры, в сторону дивана. — Ложись. Быстро, — приказала она. Реджи попытался протестовать, но сил у него было мало: — Ник, да нормально всё... Я просто приболел немного... Чего вы приехали, я бы сам оклемался... — Помолчи, — отрезала она, укладывая его на диван и накрывая пледом, который, видимо, лежал тут же, сложенный. — Сам он оклемается. Ты себя в зеркало видел? Ты зелёный весь. Дальнейшие два часа превратились в сцену из фильма про заботу о тяжелобольном. Ника хозяйничала в квартире так, будто жила здесь. — Где аптечка?! — крикнула она откуда-то из кухни. — В шкафчике... в ванной... — слабо отозвался Реджи. Вернулась Ника с большой коробкой и стаканом воды. — Сонь, найди в холодильнике лимоны. Будем делать ему ударную дозу витамина С. Она заставила его выпить какие-то таблетки, потом жаропонижающее. Принесла ему горячий чай с малиной (откуда она знала, где у него заварка?). Было видно, что она действительно бывала здесь раньше, и не раз. Мы остались до вечера. Температура Реджи начала подниматься. Градусник показывал сначала 38.5, потом 39... 39.2... Он начал метаться по подушке, сбрасывая плед. — Нет... нет... отойдите... — бормотал он в полубреду. Ника села рядом с ним на край дивана, положила руку ему на лоб, пытаясь успокоить. — Тише, тише... Здесь никого нет. Всё хорошо. Но он её не слышал. Его глаза были закрыты, но он продолжал говорить, выплёскивая наружу то, что обычно прятал глубоко внутри. — Мама... папа... почему... зачем они... кровь... везде кровь... — шептал он, вспоминая ту самую ночь из своего детства. — Холодно... так холодно одному... У меня сердце сжалось от боли. Этот сильный, несокрушимый лидер сейчас был просто испуганным двенадцатилетним мальчиком, переживающим свою главную травму заново. Ника села на диван, положила его голову к себе на колени и начала гладить его по белым волосам. — Тш-ш-ш... Ты не один. Я здесь. Мы все здесь. Спи... Просто спи... Её голос действовал гипнотически. Через несколько минут дыхание Реджи стало ровнее, он перестал бредить и провалился в глубокий, тяжёлый сон. Когда температура наконец начала медленно спадать, было уже далеко за полночь. — Тебе нужно отдохнуть, — сказала я Нике, видя, как у неё самой слипаются глаза. — Давай я останусь, а ты поедешь домой. — Нет, — твёрдо ответила она. — Я останусь здесь. Ему может стать хуже ночью. А ты... Сонь, тебе завтра на учёбу. Езжай домой. Возьми «Призрака», я вызову такси. Я понимала, что спорить бесполезно. Она приняла решение. — Хорошо... Позвони утром, ладно? — Обязательно. Я вышла из квартиры, тихонько прикрыв дверь. Спускаясь по лестнице, я слышала лишь тишину, нарушаемую мерным дыханием двух людей, которые нашли друг в друге спасение. На следующий день после универа, около двух часов дня, я снова приехала к дому Реджи. Поднявшись на третий этаж, я позвонила в дверь. Он открыл почти сразу. Выглядел он гораздо лучше: цвет лица вернулся, хотя глаза ещё были уставшими. — Привет, Сонь, — улыбнулся он. — Проходи. Я зашла в квартиру. Картина была умиротворяющей. В комнате царил полумрак, пахло лекарствами и чем-то сладким. На диване, свернувшись калачиком под тем самым пледом, спала Ника. Её рука свесилась вниз, почти касаясь пола. Реджи подошёл к ней и осторожно, чтобы не разбудить, поправил плед, укрывая её плечи. Потом сел рядом на пол, прислонившись спиной к дивану. — Спасибо, что пришла проведать старика, — тихо сказал он. — Как ты? — спросила я шёпотом. — Намного лучше. Благодаря ей, — он кивнул на спящую Нику. — Знаешь... она ведь почти всю ночь не спала. Сидела рядом, меняла компрессы на лбу. Бормотала что-то успокаивающее, когда я начинал нести чушь про родителей. Она всегда рядом когда мне плохо. Он помолчал, глядя на неё с невероятной нежностью. — Я рад, — продолжил он еле слышно, скорее для себя, чем для меня, — что у меня такой заботливый Зам. Он протянул руку и очень нежно, самыми кончиками пальцев, погладил её по щеке. Ника во сне что-то промычала и повернулась на бок, устраиваясь поудобнее. Мне стало неловко находиться свидетелем этого момента близости. Я попятилась к двери. — Ну... я пойду тогда. Рада, что тебе лучше. Реджи поднял на меня взгляд и благодарно кивнул. — Спасибо, что заглянула. Я вышла из подъезда с тёплым чувством в груди. Я видела их настоящую суть. За масками суровых лидеров скрывались люди, способные на глубокую, самоотверженную привязанность. Они были не просто бандой. Они были семьёй. И сегодня эта семья доказала свою силу.