Глава 18. Теплый плед и холодные улицы

Повествование от лица Ники. Я стояла у входа в палату, собираясь с мыслями. Я глубоко вздохнула и толкнула дверь, заходя внутрь. Картина была привычной, но от этого не менее тяжёлой: Даня лежал на больничной койке, весь в синяках, а Соня дремала рядом на стуле, свернувшись калачиком, положив голову ему на здоровое плечо. — Привет, — тихо сказала я, чтобы не разбудить подругу. — Как дела? Даня улыбнулся, увидев меня. Выглядел он уже лучше, чем пять дней назад, когда мы нашли его в больнице, избитым до полусмерти. — Да нормально, Ник. Уже надоело тут валяться. Врачи говорят, через пару дней выпишут, если анализы будут хорошие. — Отличная новость, — искренне обрадовалась я. — А то Сонька совсем извелась. В универ ходит как зомби, а всё свободное время здесь торчит. Мы немного поболтали о пустяках. Даня рассказал, что утром приходил Реджи — принёс какие-то документы по банде и свежие новости. Потом заглядывали Марк и Саня, притащили гору чипсов и газировки, пытались подбодрить его дурацкими шутками про больничную еду. Посидев ещё около получаса и обсудив план того, какую машину они будут тюнинговать первым делом после выписки Дани, я поняла, что пора уходить. — Ладно, выздоравливай давай. И не вздумай сбегать раньше времени, а то знаю я тебя, — подмигнула я Дане. — Не переживай, Зам, я теперь примерный пациент, — усмехнулся он в ответ. Попрощавшись, я пошла к машине. У меня было ещё одно дело перед тем, как ехать домой — нужно заехать в колледж, сдать тетради. Преподаватель по анатомии был строгим, но справедливым стариканом, который мне постоянно помогал, так что подводить его не хотелось. Я села за руль «Белого Призрака». Погода снаружи была паршивая: шёл мелкий, противный дождь, с деревьев падали последние жёлтые листья. Настоящая поздняя осень. Припарковав машину подальше от колледжа, я вышла и направилась ко входу. Пока я шла по длинному коридору первого этажа, навстречу мне вылетела рыжая девушка. Хорошая знакомая, Алина. — О! Ника! Привет! — она чуть не врезалась в меня, но вовремя затормозила. — Привет, Алин, — кивнула я, замедляя шаг. Она начала радостно щебетать о том, что наконец смогла выучить сложный конспект по физиологии, хотя с памятью у неё всегда были проблемы. Она тараторила без умолку, пока мы шли к лестнице. Я слушала вполуха, кивая в нужных местах. Обычная студентка. Многие меня знали и здоровались. Никто из них не знал, кто я на самом деле. Для них я была просто доброй, отзывчивой девушкой со странной привычкой носить кожанку даже в помещении. Они бы стали остерегаться, если бы узнали правду. Я не планировала им рассказывать. Я зашла в кабинет профессора, сдала тетради. Он, как обычно, попросил помочь ему с какими-то бумажками для кафедры. Я согласилась — он мне постоянно помогал с отработками, так что это меньшее, что я могла сделать. Когда я вышла из колледжа, было уже темно и холодно. Я посмотрела на часы — восемь вечера. Пора домой. Я пошла к парковке, но, пройдя буквально десять метров, услышала какой-то шорох сбоку, из тёмного проулка между корпусами. Голоса. Явно недоброжелательные. Я остановилась. Инстинкт сработал быстрее мысли. Я медленно повернулась и пошла на звук. В тёмном углу, вжавшись спиной в кирпичную стену, стояла Алина. Перед ней полукругом стояли три парня. Одного я знала — местный мажор, сынок какого-то депутата. Они явно над ней издевались. На щеке Алины алела свежая царапина. Я подошла ближе и громко, властно сказала: — Эй, ублюдки. А ну отвалите от неё. Они обернулись. Мажор мерзко ухмыльнулся: — Хахаха, девчонка? А то что? — А то я вам морды набью, — спокойно ответила я, делая ещё один шаг вперёд. Они засмеялись. На лице Алины при виде меня появилась отчаянная надежда. — Ну что ж, попробуй, — сказал мажор и побежал на меня. Это было даже не смешно. Я встретила его прямым ударом кулака в нос. Раздался хруст. Он свалился как подкошенный, с хлыщущей кровью из сломанного носа. Пока остальные стояли, раззинув рты, я подскочила ко второму и мощным ударом ноги в подбородок вырубила и его. Последний начал пятиться, пытаясь сбежать, но сбежать от меня было плохой идеей. Короткая подсечка, удар, и он рухнул на асфальт рядом с друзьями. Я подошла к Алине. — Ты как? — спросила я, стараясь придать голосу мягкость. — Благодаря тебе... нормально, спасибо... — прошептала она, глядя на меня огромными глазами. — А у тебя кровь на руках... Я посмотрела вниз. Костяшки пальцев правой руки были сбиты в кровь от ударов. — Да ничего страшного, — соврала я, пряча руку в карман куртки. — А где ты так научилась драться? — с восхищением и страхом спросила она. — Не помню, — снова соврала я, отворачиваясь. Страх в её глазах был физически неприятен. — Ладно пока. Засунув руки поглубже в карманы, я пошла прочь, слыша позади её тихое «пока». Сев в машину, я поехала к дому. Мысли были тяжёлыми. Изменится ли её отношение ко мне? Станет ли она теперь бояться? Ну ладно главное, что она цела. Еще и спать хотелось и холодно было, вечером мне постоянно хотелось спать, если не было каких-то веских причин не спать, то меня обычно вырубало в районе десяти, и я ничего не могу с этим поделать. И этот вечер не стал исключением. Из раздумий меня резко выгнал звонок телефона. На экране высветилось имя «Реджи». Давненько он мне не звонил вот так, лично. Обычно писал сообщения или просил Марка передать. — Алло? — Ника, привет. Можешь приехать ко мне? Мне помощь нужна. — Что случилось? — я напряглась. — Просто приезжай, — сказал он и сбросил вызов. Так как просто так он не звонил, значит ему правда нужна была помощь, поэтому я развернула «Призрак» и поехала к нему. Жил он недалеко, в хорошем районе. Припарковавшись, я поднялась на третий этаж. Дверь квартиры была не заперта, поэтому я просто зашла. — Эй, Реджи! Я пришла! — крикнула я громко и прошла в зал. Он сидел на диване. Первое, что бросилось в глаза — его вид. Лицо у него было помятым: на скуле и лбу заклеены свежие царапины пластырем, губа разбита. Руки тоже были в ссадинах. — Спасибо, что пришла, — устало улыбнулся парень. — С кем это ты поцапался? — сразу спросила я, подходя ближе и оценивая ущерб. — Да так... Решал вопросы с поставщиками. Один оказался слишком борзым. Пришлось объяснить ему политику партии, — уклончиво ответил он, морщась от боли. — Понятно. А меня зачем звал? Сказал же, помощь нужна. — Ну, в общем... — он замялся, чего за ним почти никогда не водилось. — У меня на спине две огромных царапины. На лице я себе сам пластыри наклеил, а до спины не дотягиваюсь. Поможешь? — Помогу конечно, — кивнула я. Я сходила в ванную, намочила чистое полотенце тёплой водой, взяла аптечку из его шкафчика (я знала, где она лежит) и вернулась в гостиную. — Снимай футболку и ложись на диван, — скомандовала я. Он послушался. Когда он перевернулся на живот, я увидела глубокие рваные царапины, идущие от правого плеча через всю лопатку. Кто-то подоснул его ножом или чем-то похожим. — Ох, Реджи... — выдохнула я, осторожно промокая раны влажной тканью, смывая грязь и запекшуюся кровь. — В тебя что ножом тыкали.Тебе повезло, что артерию не задели. — Повезло, — глухо отозвался он в подушку. Затем я аккуратно обработала края антисептиком. Рука у меня не дрожала — опыт был огромный. Закончив, я достала широкий бинт и начала перебинтовывать ему спину и грудь, фиксируя повязку. — Спасибо, Зам, — сказал он, когда я закончила и помогла ему сесть. — Пожалуйста, хорошо что додумался мне позвонить, — сказала я и сама плюхнулась рядом с ним на диван. Руки у меня были холодными, да и самой мне было холодно. Поздней осенью в Москве без отопления в квартире действительно холодновато. Я схватила мягкий плед, лежавший на спинке дивана, и укрылась им. Реджи, заметив это, сказал: — Двигайся ко мне. Я немного поколебалась, но придвинулась вплотную к нему. Сразу стало теплее. Его большое тело излучало жар. — Спасибо, что приехала. Не знаю, что бы я без тебя делал, — тихо произнёс он. — Спал бы всю ночь на животе, — фыркнула я. — Наверно, — согласился он. Тут его взгляд упал на мои руки, которые я пыталась спрятать под пледом. Он молча взял мою правую кисть, рассматривая разбитые костяшки. — Опять кого-то спасала? — спросил он, доставая из аптечки бинт. Я рассказала ему о ситуации с Алиной и тремя уродами. О её страхе в конце. Пока я говорила, Реджи молча и очень аккуратно обрабатывал мои раны перекисью и бинтовал пальцы. Его прикосновения были лёгкими и нежными, контрастируя с его грозным видом. Я была уже сонная. День выдался долгим. Когда он закончил, я уже практически полулежала на нём, прислонившись головой к его плечу. — Корявенько получилось, но спасибо, — пробормотала я, окончательно проваливаясь в сон. — Пожалуйста. Может, останешься сегодня у меня? А то ты уже почти спишь, а на улице холодно и дождь. — Да... останусь... — сказала я, засыпая у него на коленях. Последнее, что я успела сказать, прежде чем сознание отключилось, было: — Реджи... — Ммм? — Ты же никогда не будешь меня бояться? Он помолчал секунду, а потом твёрдо ответил: — Никогда. Обещаю. Я улыбнулась этой клятве и окончательно уснула у него на коленях, укрытая тёплым пледом. И ещё долго сквозь сон чувствовала, как большая ладонь гладит меня по волосам, успокаивая. Я совершенно не боялась его и полностью доверяла ему. Мне было невыразимо приятно, что он сейчас со мной. Прошло около часа. Дождь за окном усилился, выбивая по стеклу монотонную дробь. Реджи, убедившись, что Ника спит крепко, очень осторожно, чтобы не потревожить её, взял свой телефон с журнального столика. Он не хотел включать яркий экран и будить её, но сообщение требовало внимания. Он аккуратно, одной рукой (вторая была занята — он продолжал гладить Нику по волосам) разблокировал телефон. Сообщение от Марка: «Всё готово. Мы узнали где база ночных волков. Можем нападать хоть завтра .Время — на твоё усмотрение». Реджи нахмурился. Он дочитал сообщение, и его лицо, обычно непроницаемое, стало ещё более суровым. Он уже собирался отложить телефон и обдумать план, но тут что-то его остановило. Ника во сне слегка пошевелилась, устраиваясь поудобнее у него на коленях. Она что-то тихо пробормотала и плотнее закуталась в плед. В этот момент Реджи посмотрел на неё сверху вниз. В тусклом свете торшера она выглядела совсем не как безжалостный боец «Кровавых Драконов», не как его правая рука, способная в одиночку положить десяток врагов. Сейчас она была просто уставшей девушкой, которая уснула у него на коленях, доверившись ему полностью. Он видел её беззащитной и знал, что она позволяет это только ему. Тяжесть принятого решения немного отступила. Он положил телефон экраном вниз на пол рядом с диваном. Война подождёт. Сейчас было важнее другое. Он наклонился и, стараясь не дышать, очень нежно поцеловал её в макушку, вдыхая запах её волос. Затем снова откинулся на спинку дивана, укрыл её краем пледа, который сполз с плеча, и прошептал так тихо, что его мог услышать только он сам: — Спи... Мой Зам. И только после этого он позволил себе вернуться мыслями к сообщению Марка. Но теперь в его холодных глазах к расчётливой ярости примешивалась новая эмоция — яростное желание защитить то, что ему дорого. И завтра «Ночные Волки» очень сильно пожалеют о том, что тронули его семью.