Глава 27. Страх

Прошло три дня с тех пор как меня выписали из больницы. Врачи грозили мне постельным режимом ещё месяц, но Реджи посмотрел на них своим фирменным ледяным взглядом, молча подписал какие-то бумаги (наверняка фальшивые), и мы ушли. Я снова вернулась в коледж, там моим синякам никто уже не удивлялся и вопросов не задавал. Меньше знают лучше спят. Я постоянно думала о том когда же нападут Ночные волки, у самой у меня аж руки чесались, я готова была сама идти к ним, но Реджи мне запрещал. — Тебе мало было? — говорил он. — Да я их размажу! — скрипела я зубами. — Нет, скоро мы всё равно им отомстим, все вместе, а тебя одну я не отпущу, я и сам ужасно хочу их всех поперебить! — сказал Реджи. — Пожалуста, ради меня не ходи одна. Я помолчала минуту раздумывая, но потом смерилась. — Ладно, только ради тебя! — Спасибо, Зам. — и он посмотрел на меня с теплотой в глазах. Он явно был рад, что я согласилась не идти одна, он знал если мне что то в голову придет, то надолго, а если получилось меня переубедить, это было настоящим чудом. Я вышла из главной комнаты, пошла на парковку, там под черной машиной лежал Даня, ковыряясь в ней гаечным ключом. Рядом на диване сидела Соня. — О привет Ник, — поздоровалась она, как только я подошла ближе. — Привет — донеслось из под машины. — Привет, привет — ответила я, садясь рядом с Соней. Мы говорили на разные темы про учебу и работу, обсудили также и Ночных волков. Соня сказала: — Когда же уже это кончиться, когда мы наконец сможем спокойно жить! — Скоро, мы обязательно победим волков, Реджи точно что-нибудь придумает, — сказал Даня, садясь рядом с Соней и обнимая её одной рукой. — Правда ведь, Ник? — Ещё бы, они еще пожалеют что сунулись к нам. — Ребят... Я очень за вас переживаю, каждый день, за вас и за остальных, за всех драконов, никто не знает когда волки нанесут удар и на кого он придётся. Я уже видела вас обоих избитых в больнице, это было ужасно... — Не бойся, мы обязательно справимся, — сказала я, сжимая руку подруги. Даня тоже крепче прижал её к себе. — Не волнуйся, с нами всё будет в порядке, мы же семья. — сказал он. В тот день я поняла, что волки доставляют неприятности даже не чего не делая, они приносят душевные страдания тем кого я люблю. Тогда моя уверенность разнести волков стала прочнее алмаза. Прошла неделя. Волки как сквозь землю провалились, но колёса нам всё же часто прокалывали, это явно были они. Сейчас была глубокая ночь. Level X спал. Большая часть банды разъехалась по домам или дежурила на точках. Здесь остались только самые близкие — Даня возился со своей новой машиной в углу, Соня дремала на диване, укрывшись пледом Марка. Мы с Реджи сидели в главной комнате над картой города. Точнее, сидел он. Я лежала. Я положила головуему на колени, используя его бёдра как подушку. Моя куртка «Драконов» висела на спинке дивана — здесь было достаточно тепло от обогревателей. Его рука машинально перебирала мои волосы. — Сюда они не сунутся, — говорил Реджи, водя пальцем по карте, отмечая промзону. — Слишком открытая территория. А вот склад химикатов... идеальное место для засады. — М-м-м... — промычала я, не открывая глаз. Мне было слишком уютно, чтобы думать про каких-то Волков и их вонючие склады. — Что «м-м-м»? — усмехнулся он. Его голос вибрировал прямо под моей макушкой. — Тебе скучно? — Нет. Мне хорошо. Не тряси карту, ты лохматишь мне волосы. Он отложил планшет. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь гулом вентиляции и тихим сопением Сони. Реджи перестал быть Главой. Сейчас это был просто Реджи. Он снял свою привычную маску непроницаемости вместе с кожанкой. — Знаешь, что самое паршивое во всей этой истории с Рамблом? — вдруг спросил он тихо. — То, что он испортил тебе рубашку? — фыркнула я. — Нет. То, что я испугался. По-настоящему. Когда эти ублюдки избили тебя... Его пальцы в моих волосах замерли. Я открыла один глаз и посмотрела вверх. Лицо Реджи было серьёзным, даже мрачным. В свете лампы его шрам казался белым росчерком пера. — ...у меня потемнело в глазах, — продолжил он. — Я забыл все тактики. Забыл про план. У меня в голове была только одна мысль: если ты умрёшь, я сожгу этот город дотла. Всех. До единого младенца. И мне будет плевать. Я почувствовала, как внутри всё сжимается. Реджи никогда не говорил о страхе. Никогда. Для него существовали только решения и действия. Страх был роскошью, которую лидер позволить себе не мог. Я села ровнее и взяла его лицо в свои ладони. — Эй, — сказала я мягко. — Посмотри на меня. Он нехотя поднял взгляд. В этих обычно холодных глазах плескалось столько уязвимости, сколько я не видела за все годы нашей дружбы. — Если бы эти твари тебя убили... — он сглотнул. — Я бы сжёг весь этот город до основания. Включая себя. — Но ведь не убили же, — улыбнулась я, большим пальцем стирая несуществующую грязь с его щеки. — Потому что рядом был твой кулак. И мой красный нож. Помнишь правило? Нас трое. Один пропадает — двое ищут. Всё честно. Он смотрел на меня секунду, а потом резко притянул к себе, опрокидывая на диван. Мир перевернулся. Теперь я оказалась снизу, а он нависал надо мной, опираясь на локти. Его губы нашли мои — сначала осторожно, почти невесомо, словно спрашивая разрешения. Я ответила, вплетая пальцы в его светлые волосы. Это не был поцелуй страсти, полный животной похоти. Это было обещание. Тихое, отчаянное признание. «Ты жива. Я цел. Мы есть друг у друга». Мы целовались долго, пока оба не начали задыхаться. Он прижался лбом к моему лбу. — Ник... — прошептал он хрипло. — Я чуть с ума не сошёл там, в больнице. Когда врач сказал, что ты в коме... Я готов был достать эту больницу из-под земли. — Ну не достал же, — усмехнулась я, проводя рукой по его шее. — Значит, не такой уж и сильный. — Издеваешься? — он легонько куснул меня за нижнюю губу. — Есть немного, — призналась я. — Но знаешь... спасибо. За то, что помог тогда. И за Соню. — Вы моя семья, — выдохнул он. — Больше никого нет. В комнате повисла тишина. Только гудел обогреватель да где-то далеко шумела трасса. Я чувствовала, как расслабляются мышцы Реджи под моими пальцами. Бой окончен. Можно выдыхать. Мои глаза начали слипаться. Сказывались два года недосыпа, больница и постоянный адреналин. — Спишь? — тихо спросил Реджи, заметив, как опускаются мои веки. — Немножко, — пробормотала я, устраиваясь удобнее на его груди вместо подушки. Пахло от него кожей, бензином и чем-то родным. — Оставайся, — сказал он, выключая настольную лампу. — Утром поедем ко мне домой, возьмём нормальную одежду. Я пробормотала что то в ответ. Я уже проваливалась в сон, слыша, как он одной рукой тянется к одеялу и накрывает нас обоих, защищая от сквозняков старого склада. «Мой Зам», — услышала я сквозь дрёму его шепот. Впервые за долгое время кошмары не пришли ночью. Их прогнала простая человеческая близость.