Ломкое утро

Черён тихо закрыла дверь своей комнаты на засов, как будто это могло защитить её от всего мира. Она села на пол, прижав колени к груди, и попыталась сдержать рыдания, но слёзы всё равно потекли. «Почему… почему это всегда со мной…» — думала она, ощущая горечь и боль в груди. «Почему мама не вмешивается… почему никто не замечает… почему только я страдаю?» Её руки дрожали, тело содрогалось от всхлипов, а глаза уже почти привыкли к темноте комнаты. — Я просто хотела быть в безопасности… — шептала она сама себе, — хотела просто спать спокойно… хоть одну ночь… Каждый удар по прошлому, каждый след на теле — всё возвращалось в памяти, усиливая её боль. Она закрывала лицо руками, пытаясь хоть как-то спрятаться от мира, от отца, от всего. Сквозь стену слышались приглушённые звуки квартиры, но она старалась не обращать внимания. «Я не хочу, чтобы кто-то слышал… пусть никто не видит… пусть это останется только моей болью» — думала Черён. Время шло медленно. Ночь тянулась бесконечно, и она плакала, пока тело не утомилось, а слёзы не закончились. Но внутри всё равно оставалась тревога, страх, и ощущение, что завтра придётся снова сталкиваться с этим миром. Она опустила голову на колени и тихо всхлипывала, ощущая, что сегодня никто и ничто не может ей помочь. Только темнота, боль и слёзы сопровождали её всю ночь, пока первые лучи утра не начали пробиваться сквозь занавески.

***

Черён открыла глаза и сразу почувствовала тяжесть на веках. Только час сна, но этого было достаточно, чтобы тело немного отдохнуло, а глаза остались опухшими. «Боже… как я выгляжу…» — подумала она, глядя в зеркало. Щёки припухшие, губы слегка потрескавшиеся, глаза красные. Новые синяки на руках и плечах она осторожно замазала. Она села на край кровати, прижимая колени к груди. «Я не могу так идти на работу… но что делать? Я не могу остаться дома… он снова будет…» Черён тихо вздохнула, натянула длинный свитер, стараясь скрыть следы ударов на руках, и аккуратно поправила волосы, чтобы лицо выглядело менее уставшим. «Если никто не увидит… если я буду тихо… то, может, пройду незаметно» — думала она, собирая себя по кусочкам. Она посмотрела на себя в зеркало ещё раз: глаза опухшие, вид потрёпанный, следы боли виднелись даже сквозь тонкий слой макияжа. — Я просто… я просто хочу дожить до конца дня… и… выжить — прошептала она сама себе, глубоко вздыхая. Черён встала, собрала вещи и осторожно вышла из комнаты. Каждое движение давалось тяжело, но она знала: нужно быть сильной. «Сегодня снова работа… снова офис… и хоть кто-то заботится обо мне там… пусть этот маленький кусочек радости будет» — думала она, направляясь на улицу, скрывая под длинным свитером синяки и новые раны.

***

Черён шагала по знакомой улице, стараясь держать спину прямо и голову высоко, хотя каждый шаг давался тяжело. Глаза были опухшими после недолгого сна, вид — потрёпанным, а новые синяки на руках и плечах она скрывала под длинным свитером. «Надо просто пройти этот день… спокойно… тихо… незаметно» — думала она, сжимая сумку в руках. Сердце колотилось, но мысль о том, что хотя бы на работе её никто не тронет, давала небольшое облегчение. Она избегала зеркал и отражений в витринах, не хотела видеть собственный вид. Дойдя до офиса, она осторожно открыла дверь, стараясь не шуметь. Пустой коридор встретил её тихой прохладой. Черён сделала глубокий вдох и шагнула внутрь, садясь за свой стол. «Главное — работать… сосредоточиться… не думать о доме… не думать о нём…» — шептала она сама себе. Руки слегка дрожали, но она аккуратно разложила документы, стараясь не показывать усталость и синяки коллегам. Села и вздохнула, оглядывая офис. «Сегодня… хоть немного спокойно… пусть никто не увидит, как я…» — мысли прервались лёгким стуком шагов — Рюджин подошла и улыбнулась. — Доброе утро, — сказала подруга мягко. — Утро… — тихо ответила Черён, стараясь не показывать, как плохо она выглядит. Разговор постепенно завязался о выходных и лёгких планах, и Черён почувствовала, как внутри неё появляется небольшое облегчение. «Хоть кто-то рядом… хоть один человек, с кем можно говорить и просто быть…» — думала она, слегка улыбаясь. Черён продолжала работать и разговаривать с Рюджин, чувствуя, что, несмотря на усталость и боль, день пока что можно прожить.