Последняя защита

Дверь в их квартиру тихо щёлкнула, когда Черён вошла внутрь. Коридор был тёмным, воздух — затхлым, тяжёлым, пропитанным запахом алкоголя. «Пожалуйста… пусть он спит… просто пусть спит…» — мысленно молила она, осторожно снимая обувь. Но тишина обманывала. Когда она сделала пару шагов вглубь квартиры, где-то справа послышалось резкое движение. — Долго гуляла, да? — услышался тяжёлый, нетрезвый голос. Сердце Черён упало. Отец вышел из комнаты, пошатываясь, глаза красные, в руках бутылка. Она попыталась пройти мимо, тихо, почти незаметно, но он перегородил путь, прижимаясь слишком близко. — Думаешь, я не вижу, как ты одежду прячешь? — его дыхание било ей в лицо. — Кому ты там из себя хорошую строишь? — Пожалуйста… убери руку, — взмолилась она, едва слышно. Он ухмыльнулся криво, будто её просьба только злила. Схватил её за запястье, резко дёрнув ближе. — Думаешь, имеешь право мне указывать? Я тебя кормлю, пою… — Ты пьяный… отпусти… — голос дрожал, ноги подкашивались. Он подтянул её ещё ближе, прижимаясь так, что у неё в груди поднялась паника. Его руки начали скользить туда, где она не хотела, чтобы кто-либо прикасался. Черён изо всех сил сопротивлялась, вырываясь, но он был физически сильнее. «Нет… опять… пожалуйста… нет…» Она резко дёрнулась назад, используя всё, что осталось от сил, и вырвалась. Отбежала на пару шагов, сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. — Не смей ко мне больше прикасаться! — сорвалось с её дрожащих губ. Он от неожиданности замер, потом лицо его перекосилось. Пошёл к ней быстрым шагом, уже с явным намерением ударить. Черён успела добежать до своей комнаты, захлопнуть дверь и щёлкнуть замок. Удар в дверь заставил её вздрогнуть. — Открой! — рявкнул он. — Ты у меня кто вообще? Думаешь, тебя кто-то защитит?! Она прижалась спиной к двери, закрывая уши руками. Голос его стал глухим, ругань — приглушённой, но от этого не менее страшной. Черён сползла вниз и обхватила себя руками, пытаясь хоть как-то успокоиться. «Почему… почему это всё со мной…?» Слёзы потекли сами, она не пыталась их остановить. Она плакала долго. До тех пор, пока отец не ушёл куда-то по квартире, бормоча себе под нос. И только когда за стеной воцарилась тишина, она еле слышно прошептала: «Я хочу просто… жить… хоть немного…»

***

Черён сидела у двери, дрожа, не в силах остановить рыдания. С каждой секундой страх только рос — даже когда за стеной стихли его шаги, даже когда голоса больше не было слышно. Тишина не давала ей спокойствия. Наоборот — она давила. Становилась угрожающей. «Он может вернуться… он может снова открыть дверь… я… я не могу…» Её дыхание сбилось, ладони вспотели, мысли крутились слишком быстро. От одной мысли о том, что отец может снова подойти, её бросало в холодный пот. Она резко вскочила. Слёзы всё ещё текли, но она уже не обращала внимания. Она начала быстро — почти панически — собирать самые важные вещи. Но руки так дрожали, что каждая мелочь выпадала из пальцев. «Телефон… зарядка… документы… одежда… быстро… быстро… быстрее…» Она засовывала всё в рюкзак хаотично, без порядка. Носки, футболки, косметичка, блокнот — всё летело внутрь. В какой-то момент она уронила паспорт на пол и чуть не потеряла дыхание, пока поднимала. Сердце стучало в ушах. Каждый звук казался шагами отца. Каждое потрескивание пола — его приближением. «Я должна уйти. Сейчас. Иначе…» Она не осмелилась открыть дверь громко — только приподняла замок и выскользнула наружу, будто боялась, что дом сам её схватит. Коридор был тёмным. Она шла на цыпочках, сжимая лямку рюкзака так сильно, что пальцы побелели. Когда дошла до входной двери, страх накрыл её особенно сильно: «Если он услышит… если выйдет…» Но она всё-таки повернула ключ. Тихо. Очень тихо. И выбежала наружу, как будто ей нужно было спасаться от пожара. Холодный ночной воздух ударил в лицо, и она, наконец, смогла вдохнуть. Глубоко. С болью в груди. Но это был первый настоящий вдох за последние сутки. Спустившись по лестнице и открыв дверь подъезда она даже не остановилась — просто побежала дальше по улице. Без направления. Без плана. Только подальше. Подальше от того, что могло снова причинить ей боль. «Куда идти… куда…?» В голове вспыхнуло имя единственного человека, кому она могла довериться настолько, чтобы появиться ночью: Рюджин. Черён вытерла слёзы рукавом и побежала в сторону её дома, прижимая рюкзак к груди, как последнюю защиту.