Пьяные посиделки

К вечеру девушки всё-таки пошли в бар. Черён, как положено, написала Чанбину короткое сообщение, что будет с Рюджин и вернётся позже. Ответ пришёл почти сразу — хоть он и был насторожен, всё равно разрешил. — Фух, — выдохнула она, убирая телефон. — Так, — сразу перебила её Рюджин, — никаких «фух», никаких душевных разговоров. Сегодня мы напиваемся по-взрослому.

***

Бар гремел музыкой и шумом. Они даже не оглядывались по сторонам — сразу к стойке. — Два шота. Самых крепких. — Сразу? — переспросила Черён. — Ты хочешь сначала обсудить свои травмы или просто выпить? Черён фыркнула и махнула рукой: — Ладно, давай. Первый шот она проглотила слишком быстро и тут же поморщилась. — Это… это будто меня изнутри подожгли. — Отлично, значит работает, — довольно кивнула Рюджин. — Второй. После второго Черён уже начала говорить быстрее, громче и не всегда по делу. — Слушай, а ты вот знаешь, мне надо такое же зеркало себе домой. Правда красивая? — серьёзно спросила она, разглядывая себя. — Да. В них все кажутся лучше, чем есть. Особенно ты сейчас, — хмыкнула Рюджин. — Эй! Я вообще-то симпатичная! — Конечно. Особенно когда пытаешься доказать это мне, а не зеркалу. Черён рассмеялась и чуть не уронила стакан. — Шин Рюджин, я вообще-то пью сегодня! — Поздравляю, — ответила Рюджин. Они заказали ещё. Черён уже болтала обо всём подряд, периодически перескакивая с темы на тему, а Рюджин только успевала комментировать: — Ты сейчас говоришь как человек, которому пора танцевать или закрыть свой рот. — Я могу и то и другое! — Отлично. Но сначала — ещё шот. Вечер уверенно шёл по наклонной, и обе это прекрасно понимали.

***

Прошло часа два — по ощущениям и все пять. К этому моменту обе были уже в стельку пьяные. Разговаривать нормально не получалось вообще: слова путались, предложения обрывались на середине, а мысль могла исчезнуть ещё до того, как её начали озвучивать. — Я… ик… хотела сказать… — Черён нахмурилась, сосредоточенно глядя на Рюджин. — Не надо, — тут же перебила та. — Уже поздно. Мы это переживём. Черён рассмеялась так резко, что сама не поняла почему, и чуть не сползла со стула. — Ты… ты вообще знаешь, что ты сейчас сказала? — Конечно нет, — спокойно ответила Рюджин. — Но это точно было умно. Они смеялись буквально со всего: с музыки, с людей вокруг, с того, как Черён пыталась допить коктейль и промахивалась мимо трубочки, с того, что Рюджин уверяла, будто «она вообще-то трезвая», при этом опираясь локтем о стойку, чтобы не завалиться. — Если я сейчас встану… — начала Рюджин. — Не вставай, — сразу сказала Черён, — я не готова это видеть. Обе снова расхохотались. Смех был громкий, бесконтрольный, совершенно идиотский — но им было всё равно. Головы гудели, ноги плохо слушались, а окружающий мир казался слегка наклонённым. — Мы… мы классные, — уверенно заявила Черён, ткнув пальцем куда-то в воздух. — Да, — кивнула Рюджин, — но сейчас особенно опасные для общества. Они чокнулись пустыми стаканами, даже не заметив, что в них давно ничего нет, и снова рассмеялись — потому что в этот момент это было единственное, что у них получалось по-настоящему хорошо. В какой-то момент Рюджин вдруг посерьёзнела. Ну, настолько, насколько это вообще было возможно в её состоянии. Она уставилась в стол, потом медленно достала телефон. — Так! Мне скучно, — заявила она с видом человека, принявшего судьбоносное решение. — Надо кого-нибудь позвать. — ЧТО, — Черён тут же оживилась и резко потянулась к её руке. — НЕТ. Она начала неловко выхватывать телефон, промахиваясь пальцами и задевая руку Рюджин. — Ты… ты вообще понимаешь, что будет, если люди нас сейчас увидят? — Что? — прищурилась Рюджин. — Они… — Черён задумалась, собирая слова, — они упадут. Просто упадут. От красоты. — От твоей или от моей? — От нашей. Мы сейчас… — она махнула рукой в воздухе, — коллективная опасность. Рюджин фыркнула, крепче сжав телефон. — Отойди, красавица, мне нужно спасти этот вечер. — Я не красавица, я… я философ! — возмутилась Черён и снова полезла за телефоном. — И философ говорит: не зови людей, мы уже идеальны. Они почти устроили мини-борьбу за телефон, которая выглядела скорее как два очень пьяных человека, медленно толкающих друг друга и хихикающих. В итоге Рюджин сдалась, откинулась на спинку стула и рассмеялась. — Ладно, — протянула она, — пусть мир сегодня выживет без нас. — Правильное решение, — важно кивнула Черён, тут же снова начиная смеяться. Они снова шутили, перебивали друг друга, смеялись над тем, что уже забыли, о чём смеялись минуту назад, и чувствовали себя абсолютно довольными. Телефон всё-таки выскользнул из рук Рюджин и упал на стол экраном вверх. Ни одна из них этого толком не заметила. — Всё, — торжественно сказала Черён, — кризис предотвращён. — Да, — кивнула Рюджин, — я герой. И в этот момент из телефона раздалось: — …алло? Обе резко замерли и уставились на экран. — Кто это, — прошептала Черён, щурясь, будто телефон мог её укусить. — Бо...Ба...Бапчн.. Подожди я не понимаю. Банчан что-ли?— неуверенно сказала Рюджин и тут же расплылась в широкой, очень пьяной улыбке. — О-о-о, смотри, мы случайно вызвали взрослого. — Вы в порядке? — осторожно спросил Банчан с той стороны. — Более чем, — тут же отозвалась Рюджин, наклоняясь ближе к динамику. — Мы сейчас в фазе «гениальные мысли, ноль координации». — Рю… Рюджин, — протянула Черён, тыкая её в бок, — скажи ему, что ты считаешь его красивым. — Он и так знает, — фыркнула та. — Банчан, ты знаешь, что ты красивый? На секунду повисла пауза. — …что? — Вот видишь, — с важным видом продолжила Рюджин, — застали врасплох. Значит правда. Черён рассмеялась так громко, что чуть не сползла со стула. — Мы… мы просто… ик… проверяли связь! — Ага, — подхватила Рюджин, — связь с реальностью. Пока плохо ловит. Банчан вздохнул, но в голосе уже проскальзывала улыбка: — Вы где вообще? — В баре, — честно ответила Рюджин. — И если ты сейчас скажешь «вам пора домой», я тебя заблокирую. — Я ничего такого не говорил, — быстро сказал он. — Просто… вы точно не одни? — Конечно не одни, — уверенно заявила Черён. — Нас тут две. Рюджин снова прыснула со смеху и, наклонившись к телефону, добавила: — Расслабься. Всё под контролем! Они переглянулись и снова расхохотались, пока Банчан на том конце линии явно пытался понять, в какой момент разговор пошёл не по плану. — Ладно, — наконец сказал Банчан уже более серьёзно, — вы сидите на месте. Я сейчас подъеду. Никуда не уходите. Повисла короткая пауза. А потом Рюджин громко рассмеялась. — Слышала? Он сказал сидите на месте. — Это угроза? — шёпотом уточнила Черён, наклоняясь к телефону. — Или забота? — Думаю, и то и другое, — хмыкнула Рюджин и снова обратилась к динамику: — Банчан, мы взрослые женщины. Мы умеем… сидеть. — Иногда, — добавила Черён очень серьёзным тоном. — Я не шучу, — вздохнул он. — Просто не уходите, хорошо? — Хорошо-о-о, — протянула Рюджин нарочито послушно. — Мы примерные. Черён тут же закивала, хотя он этого не видел: — Самые примерные. Мы даже никуда не собирались. — Мы вообще мебель, — добавила Рюджин. — Барная. С той стороны снова послышался тяжёлый вздох. — Я выезжаю, — сказал Банчан. — Отлично, — радостно отозвалась Рюджин. — Только предупреждаю: если ты увидишь нас и скажешь «вы пьяные», мы обидимся. — Очень, — подтвердилa Черён. Они отключили звонок и переглянулись, как будто только что провернули что-то гениальное, и почти синхронно повернулись к бармену. — Ещё по одному, — уверенно сказала Рюджин, уже не совсем попадая локтем на стойку. — Контрольный, — важно добавила Черён. — Для… э-э… стабильности. Шоты появились быстро. — За нас, — сказала Рюджин. — За нашу адекватность, — кивнула Черён. Обе выпили — и тут же скорчили одинаково недовольные лица. — Фу. — Фу, но нормально. Пока они снова смеялись и пытались обсудить, кто именно сейчас сидит ровнее, Банчан уже поехал в сторону бара, прижимая телефон к уху. — Бин, это я. — сказал он. — Слушай… у нас ситуация. На том конце линии Чанбин сразу напрягся. — Какая ситуация. — Они.. сильно пьяные. Обе. — Насколько «сильно»? — Настолько, что несут какую-то херню. Повисла пауза. — Где они? — коротко спросил Чанбин. — В баре. Уже два часа. Я еду за ними. Чанбин выдохнул. — Я выезжаю. В это время за стойкой Рюджин, наклонившись к Черён, шептала: — Слушай, если сейчас появится кто-то знакомый — делаем вид, что мы трезвые. — А как это? — Не знаю. Импровизируем. Они снова рассмеялись, не подозревая, что вечер вот-вот станет куда менее «весёлым» — и куда более организованным.

***

Банчан и Чанбин почти одновременно подъехали к бару и встретились у входа. — Живы? — коротко спросил Чанбин. — Относительно, — хмыкнул Банчан. — Смеются уже минут десять без причины. Они зашли внутрь. Громкая музыка, свет, шум — и почти сразу взгляд зацепился за нужный столик. Рюджин и Черён сидели у барной стойки. Точнее, пытались сидеть. Рюджин запрокинула голову и смеялась так, что почти сползала со стула, а Черён, держась за стойку одной рукой, что-то эмоционально объясняла бармену, явно не понимая, слышат ли её вообще. — Я говорю тебе, — хихикала Черён, — это было… ик… стратегическое решение. — Абсолютно, — поддакивала Рюджин, вытирая слёзы смеха. — Мы взрослые, ответственные люди. Чанбин замер на секунду, просто глядя на неё. Растрёпанная, раскрасневшаяся, смеющаяся без остановки — совсем не та сосредоточенная, тихая Черён, которую он привык видеть. — Вот они, — вздохнул Банчан. — Картина маслом. Рюджин первой заметила их и резко выпрямилась. — О. — О, — повторила Черён, щурясь. — Это… это реальные люди или галлюцинации? — Если галлюцинации, то очень злые, — сказал Чанбин, подходя ближе. — А, — радостно улыбнулась Черён. — Значит реальные. Рюджин тут же прыснула со смеху: — Всё, нас спалили. Банчан, глядя на эту картину, не выдержал и тихо рассмеялся. — Ну вы даёте… — сказал он, качая головой. — Я думал, вы преувеличиваете, но вы реально в режиме «хаос». — Мы не хаос, — тут же возмутилась Рюджин, ткнув пальцем в воздух. — Мы весёлые. — Очень, — серьёзно добавила Черён и тут же снова захихикала. Чанбин хмыкнул, прикрывая рот ладонью, чтобы не смеяться слишком открыто. — Вы хотя бы понимаете, что сейчас происходит? — Да, — уверенно сказала Рюджин. — Нас спасают. — От нас самих, — уточнила Черён и опять рассмеялась. Банчан посмотрел на Чанбина с выражением «ну что ты хотел», всё ещё улыбаясь. — Ладно, признаю, это смешно. Но поехали, пока вы тут не решили заказать ещё «стабилизационный» шот. Рюджин демонстративно обняла Черён за плечи: — Поздно. Мы уже стабилизировались. — Да, — кивнула Черён. Банчан только вздохнул, всё ещё улыбаясь, и протянул руку Рюджин, готовый уводить их из бара, пока вечер окончательно не вышел из-под контроля. Но Рюджин категорически отказалась куда-либо идти. Она встала как вкопанная, скрестила руки и с самым серьёзным лицом заявила: — Я никуда не поеду. Мне и тут… ик… хорошо. — Рюджин, — спокойно начал Банчан, — ты стоишь посреди бара и разговариваешь с колонной. — Это очень вежливая колонна, — возразила она и снова рассмеялась. Через минуту уговоров стало ясно, что словами тут не обойдёшься. Банчан тяжело вздохнул, присел и закинул её себе на спину. — ЭЙ! — возмутилась Рюджин. — Я не давала согласие на такси «на человеке»! — Считай, это премиум-класс, — буркнул он, поднимаясь. В этот момент Черён, плохо соображая, что происходит, резко насторожилась. — Эээ — она прищурилась и ткнула Банчана кулачком в плечо. — Ты куда её уносишь? — Домой, — коротко ответил он. — Не верю, — заявила Черён и начала слегка колотить его по спине, скорее хаотично, чем агрессивно. — Верни… верни Рюджин! — Черён, перестань, — попытался вмешаться Чанбин, но она его не слышала. — Это похищение! — возмущённо продолжала она, путаясь в словах и снова ударяя Банчана. — Я… я ответственная! Рюджин, болтаясь у него на спине, смеялась так, что едва могла говорить: — Чан… беги… она опасная… Банчан только усмехнулся сквозь усталость. — Вот поэтому вас и нельзя было оставлять одних. Чанбин, заметив, как Черён энергично колотит Банчана, резко подошёл и аккуратно, но уверенно схватил её за руки, чтобы остановить. — Эй, хватит. — сказал он. Черён в тот же момент резко отстранилась и нахмурилась, обиженно глядя на него: — Как ты смеешь меня держать?! — Я просто… — начал Чанбин, но слова застряли в горле, потому что Черён уже отскочила чуть назад, скрестила руки и продолжала обиженно пыхтеть. Рюджин, сидя на спине у Банчана, не могла сдержать смех: — Ооо, Черён! Давай драться! Я на Чане буду. — Это несправедливо! — продолжала возмущаться Черён, краснея от злости и смущения одновременно. Чанбин только тяжело вздохнул, опустив взгляд: — Ладно, спокойно… всё под контролем. Но внутренняя усмешка на его лице всё же выдавала, что ему даже немного нравится, как она сейчас реагирует. Рюджин же, едва сдерживая смех, продолжала тихо дразнить подругу, пока Черён пыхтела и скрестила руки в отчаянной защите собственного достоинства.