Глава 4.

Мир я сравнил бы с шахматной доской - То день, то ночь. А пешки? Мы с тобой. Подвигают, притиснут и — побили. И в темный ящик сунут на покой. — Омар Хайям

***

      — Леви, сегодня съездишь в город.       Это утро такое же серое и скучное, как и все остальные. С его повышением до капитана едва ли что-то изменилось, только обязанностей стало больше, уважения — меньше. Если раньше презирали и опасались, то теперь просто боялись. И это бесило до скрежета в зубах. Порой хотелось разбить голову Смиту, но он не мог. И не только потому, что тот был его начальником. На то было ещё несколько причин, о которых Леви старался не думать.       — Зачем? — вытягивает ноги, принимая обманчиво-расслабленную позу. Ещё бы на стол их закинуть, но жалко пачкать дорогое дерево. Хотя его ботинки сегодня были идеально чистые. Впрочем, как и всегда.       — Одобрили финансирование, — бросает командир, не отрываясь от документов, — подпишешь кое-какие бумаги и утрясёшь пару вопросов.       — Почему это должен делать я, а не ты? — фыркает Леви, складывая руки на груди. Вышло несколько грубо, но его это мало волнует.       — Я отправляю тебя на это задание как своё доверенное лицо, — коротко, по-прежнему не поднимая головы.       Леви сверлит его недовольным взглядом, но, так и не установив зрительный контакт, отворачивается к окну. Тучи, наконец, расступились, давая место солнцу.       — Это приказ?       — Да.       Яркие лучи пробиваются сквозь листву и освещают кабинет. Леви морщится. Это утро такое же серое и скучное, как и все остальные.

***

      Шарлотта несётся по коридору, держа в руках полное ледяной воды ведро. Ноги слегка подрагивают, но вовсе не от тяжести ноши, а от предвкушения реакции на её очередную проделку. Сегодня был особенный день, и что-то ей подсказывает, что пройдёт он незабываемо.       С грохотом ворвавшись в общую спальню и чудом не растянувшись на полу, она с боевым кличем подскакивает к кровати подруги и опрокидывает на неё ведро. Мирно сопевшая до этого в подушку девушка тут же подрывается на месте и непонимающе смотрит по сторонам, всё ещё не отойдя ото сна. Табун мурашек, от которых тело бросает в дрожь, помогает прийти в себя. Когда её взгляд фокусируется на стоящей рядом хихикающей подруге, тело начинает дрожать уже вовсе не от холода.       — Шарлотта! — яростно восклицает Хелен. — Чёрт тебя дери!       Фаулер уже в открытую хохочет, выбегая из спальни и роняя на пол ведро. Хелен откидывает мокрое насквозь одеяло и бросается следом, не скупясь на летящие в спину подруги угрозы.       — Эй ты, а ну стой! — кричит она. — Не думай, что это сойдёт тебе с рук!       — А ты догони! — смеётся Шарлотта через плечо.       Она оборачивается, и это становится её ошибкой. Девушка запинается и уже через секунду кубарем катится по полу, пытаясь освободиться от крепкой хватки Хелен.       — Пусти меня! — сбивчиво выдавливает она, стараясь отдышаться.       — Ещё чего! — кричит Уайт, раззадорившись.       Удивлённые взгляды, что бросают в их сторону солдаты, девушек совсем не волнуют. Сейчас им обеим весело, даже Хелен, которая уже давно сменила гнев на милость.       — Пусти, задушишь же!       — Так тебе и надо, — она уже сама порядком устала, но сдаваться без боя не собиралась. Что ни говори, а такая утренняя разминка ей была явно больше по душе.       — Шадис убьёт, если увидит нас.       — Что-то тебя это не сильно волновало, когда ты поливала меня водой, — Хелен, наконец, смогла одержать верх и теперь гордо восседала на бёдрах подруги, пока та раскинулась на полу, признавая своё поражение.       — Ты сама виновата, — лениво возражает Шарлотта, вытирая пот со лба, — я будила тебя пять раз, но ты не хотела вставать.       — Зачем надо было будить меня в такую рань? — удивлённо вскидывает брови девушка.       — Ты что, забыла? — Фаулер приподнялась на локтях, обескураженно глядя на подругу. — У нас сегодня экзамен за первые полтора года обучения.       И осознание этого факта обрушивается на Хелен вторым ведром ледяной воды. Верно, она совсем забыла. За эти полтора года произошло слишком много событий, чтобы всё до последней мелочи удавалось держать в голове. Только вот экзамен нельзя было назвать мелочью.       Девушка резко вскакивает на ноги, откидывая с лица мокрые волосы. Она побежала по коридору обратно в свою комнату, не обращая внимания на окликающую её подругу.       Экзамен.       Сегодня.       И от того, как она его сдаст, зависит то, дадут ли ей выходной и удастся ли ей увидеться с родными. Да, Ханна и Кристофер действительно стали ей роднёй. После того случая, когда они с Шарлоттой тайком покинули пределы корпуса и сбежали на источники, прошёл почти год. Но Шадис всё ещё не может забыть им эту выходку, поэтому припоминает по сей день. Старый ворчун оказался до ужаса злопамятным. Странно, что он их не выгнал сразу из училища, но Хелен предпочитала об этом не думать. Они крайне легко отделались. Однако, почему-то перед экзаменами Кис решил сжалиться над ними и предоставил возможность “искупить” свои грехи. Ну, почти.       Ханна очень расстроилась, когда Хелен сказала, что не сможет приехать даже на Рождество. Ей и самой не в удовольствие было сидеть в четырёх стенах корпуса, пока все остальные отмечали праздник в кругу семьи. С другой стороны, сама виновата, надо было головой думать. Стив в тот день так злорадствовал, что хотелось в ту же секунду сбросить его со стены, но Хелен ограничилась только клинком, что воткнулся в стену в опасной близости от головы бедного парня.       Но, что ни делается — всё к лучшему. Этим она утешала себя, пока Шарлотта отмечала рождество с другими ребятами из кадетского корпуса, кто так же не уехал домой и остался. Хелен звали отпраздновать вместе, но она не захотела. В больших компаниях девушка редко чувствовала себя уютно и, наверное, в этом было между ней и Шарлоттой главное отличие. Пока Хелен предпочитала отсиживаться в одиночестве, несмотря на всю свою любовь к авантюрам и веселью, её подруга времени зря не теряла.       Уайт любила людей, но не любила, когда их было слишком много.       Ей нравилось наблюдать за ними, запоминать какие-то особенности, манеры поведения, анализировать, разговаривать с ними. Каждый человек был для неё как новая книга. И Шарлотта была явно открытой книгой — бери, да читай. И Хелен быстро разгадала её всю целиком, но от этого почему-то не стало скучно. Фаулер была искренней, простой. Этим она и притягивала других людей, очаровывала их. Рядом с ней хотелось находиться, поэтому вокруг неё всегда было много друзей.       Но единственная девушка, которую Хелен так же никогда не видела среди больших компаний — Оливия Хадсон. Они познакомились в то самое Рождество, когда Уайт всё же решила выйти из своей комнаты и побродить по территории училища. Она наткнулась на Оливию в самом заброшенном крыле, куда почти никто не ходит. Там находились одни только кладовые и пустые грязные комнаты. Хадсон в ту ночь сидела на полу у облупившейся стены и под тусклый свет от свечи читала какую-то книгу. Хелен уже не помнит, что это была за книга, но не это было важно. Куда больше её заинтересовала сама девушка, поэтому она решила просто сесть напротив неё и молча наблюдать.       Оливия не сразу её заметила, а когда заметила, только коротко кивнула в знак приветствия и продолжила читать дальше. Они долго так просидели, пока одна пребывала в своих мыслях, а другая в выдуманном мире, и начали разговаривать только тогда, когда свеча погасла.       — Почему ты сидишь тут одна? — спросила тогда Хелен.       — Потому же, почему и ты.       Оливия была странной, но её было интересно разгадывать. У неё были тусклые русые волосы и глаза цвета коньяка. Их взгляд немного пугал и одновременно гипнотизировал. Казалось, что она видит тебя насквозь. Она любила читать и очень мало спала из-за этого. Носила только штаны и рубашки с длинными рукавами. Как позже узнала Хелен, под ними Хадсон скрывала длинный глубокий шрам.       Шрамы для неё были уродством. А потом уродством они стали и для Хелен.       — Х-хелен, привет, — немного испуганно протягивает чей-то голос у девушки за спиной, пока она бинтует пальцы и параллельно натягивает форму. Ей приходится на время отказаться от любимых чёрных вещей, ведь на экзамене это неприемлемо. Пусть Шадис и ругался на неё за это, но вскоре смирился, хотя ворчать не перестал. Привык. Хелен была хорошим солдатом и терпеть её упёртость стоило хотя бы ради этого.        Она оборачивается и видит низенького паренька, кажется, Джона. Они пересекались пару раз, и то, один из них был на церемонии посвящения. За столько времени он совсем не изменился — такой же бледный, всё так же шмыгает носом и поджимает губы.       Девушка замечает, как он начал стремительно краснеть, но ему повезло, потому что Хелен уже была практически одета и теперь застёгивала рубашку. Она незаметно усмехается, отворачиваясь к стене.       — Чего хотел?       — Ты можешь... Передать это Оливии? — он протягивает небольшое письмо.       — Оливии? — девушка забирает конверт и задумчиво крутит его в руках. — Почему ты сам не передашь ей это?       Джон только смущённо дёргает плечами и, бормоча скомканное “извини”, выбегает из спальни. Её не особо волнует причина, тем более, что парень всегда был немногословен.       Хелен едва успевает припрятать письмо, как в спальню врывается уже Шарлотта.       — Ну, ты готова, наконец? — она складывает руки на груди, выжидающе уставившись на девушку.       — Почти, — бросает Хелен, завязывая ещё мокрые волосы в хвост чёрной лентой.       — Давай быстрее, — поторапливает подруга, — мы первые в списках.

***

      Леви вот уже час бродил по городу в попытках отыскать нужное здание. Прохожие шарахались от него всякий раз, когда он пытался уточнить дорогу. Может, он и не выглядел дружелюбно, но и враждебно настроенным его назвать было нельзя. Место встречи назначили в каком-то запендюшном, мало известном ресторанчике. Мужчина не понимал, в чём смысл такой секретности, ведь можно было обсудить всё в штабе разведкорпуса, но у командира было иное мнение на этот счёт. Леви не удивится даже, если окажется, что это была инициатива Смита.       Капитан не особо горел желанием идти куда-то и решать какие-то вопросы, но разве же у него когда-то был выбор? Ему вообще не особо нравилась вся эта затея с финансированием. Спонсоры были сомнительные, о них не было почти никакой информации. Банкиры, чиновники, купцы — непонятно. Но разведке выбирать не приходилось, единицы были готовы отстегнуть немалую сумму в поддержку их исследований.       Леви чертыхается под нос, когда понимает, что уже начал ходить кругами. Он останавливается, чтобы оглядеться, и его взгляд падает на непримечательную вывеску на торце здания у двери. Он подходит ближе и понимает, что это было место, где назначена встреча, которое он всё это время так упорно игнорировал.       Незаметно касается рукой кобуры, словно проверяя, на месте ли оружие, и только после этого входит в ресторан.       В нос сразу ударяет запах алкоголя и дорогих сигар, заставляя невольно сморщиться. Леви окидывает взглядом полупустое помещение. Мужчина, сидящий в тёмном углу, машет ему рукой. Неосознанно поправив шейный платок, смахивая с него несуществующие пылинки, Леви направляется в сторону нужного столика. Уже подходя к нему, капитан замечает, что мужчин двое. Почему-то он ожидал увидеть только одного, но даже так, в случае непредвиденной ситуации, справиться с ними не составит особого труда.       Хотя какой, чёрт возьми, ситуации?       — Добрый день, — говорит один из них, приподнимая шляпу. Леви в ответ коротко кивает, усаживаясь на стул за противоположной стороной стола, — меня зовут Дэвид Диккерсон, а это, — он указывает рукой на сидящего рядом мужчину, — Ричард Эткинсон.       Леви не спешит пожимать ни одному, ни второму руку, так же ограничившись лёгким кивком головы.       — Капитан Леви, — бросает он, не скрывая своего пренебрежения. — Надеюсь, встреча не займёт много времени.       — Что Вы, вовсе нет, — поспешил заверить его Диккерсон, поправляя запонки на рукавах своего пиджака. — Мы всего лишь хотели уточнить пару нюансов.       — Я Вас слушаю, — кивает капитан, бросая взгляд в сторону Эткинсона. Вступать в диалог тот явно не торопится, только наблюдает как-то лениво и совсем не выглядит заинтересованным в беседе.       К ним подходит официантка, уже готовая принимать заказ. Леви отмахивается, не удосужившись даже взглянуть на неё, лишь кривится слегка, замечая бледно-жёлтое пятно на застиранном фартуке девушки.       — Видите ли, — начинает Диккерсон, перестав, наконец, теребить запонки и складывая руки на столе, — мы хотим предложить вам сотрудничество.       Официантка, что принесла Дэвиду пиво, вся обратилась в слух и уходить явно не спешила, жавшись ближе к их столу. Леви это замечает и сильнее хмурится.       — Поподробнее? — спокойно спрашивает он, не выдавая своего напряжения.       Мужчина тоже обращает внимание на странное поведение официантки, поэтому ждёт, пока она уйдет, и только после этого продолжает.       — Деятельность, которой мы занимаемся, требует много рабочей силы и поэтому нам часто нужны люди, — он отпивает немного из своей кружки и тут же её отодвигает, брезгливо сморщившись.       — Работорговля? — почти безразлично бросает капитан, едва ли не зевая от скуки.       — Нет, как Вы могли подумать! — вскрикивает Диккерсон, прямо так и горя от возмущения. Еще немного, и он бы стукнул кулаком по столу.       — Тогда о чём Вы говорите? — Леви ещё раз покосился на сидящего в стороне Эткинсона. Мужчина чуть ли не спал на стуле, сложив на груди руки. Леви не понимает, для чего он здесь. Если бы Ричарда ему не представили, он вряд ли бы отличил его от мебели.       — В виду определённых обстоятельств, я не могу разглашать всю информацию, — уже спокойно говорит Диккерсон, снимая шляпу и прикладывая платок к вспотевшему лбу.       — Давайте ближе к сути.       — От Вас требуется только снабжать нас информацией о новобранцах в обмен на ежемесячное финансирование.       Леви вскидывает бровь, закидывая ногу на ногу и напрягаясь ещё больше. Если раньше ему вся эта идея просто не нравилась, то теперь конкретно выводила из себя. Подозрительное место, подозрительные люди, подозрительные условия. Всё это, мягко говоря, не внушает доверия. Хочется встать, развернуться и уйти, если бы его не связывали обязательства. А ещё лучше пристрелить бармена, что со звоном переставляет бутылки и носит какие-то ящики. Это раздражает. Всё в этом месте раздражает.       Леви одёргивает себя. Странно, у него никогда не было проблем с контролем эмоций.       — Для чего вам это?       — Как я уже сказал, нам нужна рабочая сила. Военные хорошо подготовлены, но полиция лучших выпускников не отдаст, а в гарнизоне одни пьяницы. Поэтому некоторых солдат из разведки мы будем забирать на своё, — он запинается, подбирая подходящее слово, — предприятие.       После этих слов Леви принимает для себя окончательное решение.       — Солдаты — это не скот, — капитан уже почти встаёт из-за стола, но Диккерсон спешит остановить его.       — Разумеется, это только после их согласия, — произносит он дрогнувшим от волнения голосом. Сидящий рядом Эткинсон начинает ёрзать на своём стуле, но всё ещё не решается вступить в диалог.       — Вы, верно, приняли меня за идиота, — сквозь зубы цедит Леви, наклоняясь к Дэвиду, — эти люди решили отдать свои жизни ради спасения человечества. И вы предлагаете мне отправлять их неизвестно куда ради пары золотых в месяц? — он выпрямляется, вставая с места и поправляя платок на шее, — Не можете разглашать информацию? — бросает со злостью, скривив губы. — В таком случае вам не стоило предлагать сотрудничество.       Он выходит из-за стола и направляется к выходу, не обращая внимания на попытки мужчины остановить его. Отвратительно. И зачем только, спрашивается, пришёл? Зря время потратил.       Не без удовольствия втягивает в себя свежий воздух, избавляясь от затхлого запаха, что уже почти въелся в лёгкие. Устремляется в сторону главной улицы, но не успевает Леви ступить и шагу, как земля под его ногами содрогается, а где-то за спиной раздаётся оглушительный взрыв.

***

      — Мы сделали это!       — Да-а!       Шарлотта подняла вверх ладонь и Хелен ударила по ней своей в жесте “дай пять”. Им удалось сдать экзамен на высший балл, а Хелен, заодно, утереть нос зазнавшемуся Холлу. Девушка не скрывала своего ликования, ведь теперь она, наконец, сможет навестить фермеров и, если успеет, еще и Хлою. От предвкушения долгожданной встречи внутри всё трепетало.       — Пошли скорее, пока Шадис не передумал! — дёргала её за руку подруга и они, смеясь, побежали к казарме, чтобы взять необходимые в дороге вещи.       Хотя и ехали они от силы на день-полтора, Хелен всё равно забрала с собой свою одежду и клинки, с которыми никогда не расставалась. Надела кольцо и поверх него натянула чёрные перчатки, чуть ослабила тугие ремни в груди, чтобы легче было дышать. Мозоли от них первое время раздражали, принося немало дискомфорта, но вскоре кожа привыкла, хоть и слегка огрубела. Но разве это должно волновать солдата? Хелен, почему-то, волновало.       До города они добрались, на удивление, быстро. То ли попутный ветер, то ли стоявшие слишком продолжительное время лошади решили, наконец, насладиться дорогой, почувствовав долгожданную свободу. И Хелен тоже наслаждалась: плотно обхватив бока лошади ногами, она раскинула руки в стороны и прикрыла глаза, с улыбкой пытаясь поймать солнечные лучи, пробивающиеся через ветви деревьев.       — Приехали! — воскликнула Шарлотта, когда на горизонте появились первые одиночные домики.       Хелен открыла глаза и удивилась, не узнавая местность. Её не было здесь всего полтора года, такое чувство, что лет пять. Всё казалось таким незнакомым, но в то же время таким родным...       — Ты помнишь, как проехать к твоей ферме? — спросила Фаулер, вырывая Хелен из размышлений.       — Д-да, — растерянно отозвалась она, — не очень. Я думаю, стоит спросить у местных.       — Отлично, я всё равно собиралась купить что-нибудь в городе в подарок родным, — протянула Шарлотта, разминая затёкшую спину.       — Откуда у тебя деньги?       — Накопила немного, — туманно изрекла она, загадочно улыбнувшись.       Хелен усмехнулась, спешиваясь с лошади. Они подъехали к основной части города, где уже во всю бурлила жизнь. Прохожие сновали туда-сюда, торговцы прямо посреди улицы пытались что-то продать. Девушка неоднократно сталкивалась с кем-то, пока вертела головой по сторонам.       — Ты ведь живёшь в Тросте? — спросила она.       — Да.       — Как ты собираешься пересечь стену Мария? У тебя же билета нет.       — Мой брат встретит меня у Сигансины, он должен быть сегодня здесь проездом, — безэмоционально бросила Фаулер. — Нам с тобой в любом случае в одну сторону, если твоя ферма на Юге стены.       Шарлотта скучающим взглядом рассматривала дома и иногда попадающийся товар на прилавках. Хелен хотела спросить что-то ещё, но подруга уже, явно заметив что-то интересное, побежала вперед, бросая своего коня.       — Эй! — девушка покачала головой, схватила вторую лошадь за поводья и пошла следом.       Шарлотта забежала в какой-то покосившийся небольшой домик и Уайт, подходя ближе, заметила вывеску — «‎Мастерская Фергюсона». Язык сломаешь, пока выговоришь фамилию. Привязав лошадей к столбику в надежде, что их никто не успеет увести за пару минут, вошла в лавку.       Внутри почти не горел свет. Темноту разбавляли лишь скудные горящие свечи. Было немного дымно, словно кто-то очень долго курил, и стоял приятный запах каких-то благовоний. То ли цветы, то ли травы — Хелен не разбиралась. Она прошла вперёд, не замечая свисающие с потолка сушёные веточки полыни, ромашки и подсолнуха. Часть лепестков осыпалась ей на голову, застревая в волосах. Она принялась их отряхивать, чуть не сбив локтем с какой-то полки баночки и пузырьки. Скрипнув зубами, решила просто замереть на месте, дабы не снести ещё что-нибудь.       — Ты чего там стоишь? — раздался из глубины помещения голос подруги. — Иди сюда!       Передвигаясь максимально аккуратно, насколько это было возможно, Хелен прошла вперёд. Всюду были какие-то камушки, бусинки, колечки, книжечки, мешочки с чем-то явно вкусно пахнущим и прочая всячина, от которой разбегались глаза. Девушка наткнулась взглядом на коробочку, на которой было написано “Беличьи зубы”. Медленно моргнула, будто проверяя, не показалось ли ей. Но нет, не показалось. Она поспешно отвернулась, решив больше не рассматривать странный товар.       — Смотри! — прошептала Шарлотта совсем рядом. — Красивые, правда?       Хелен обернулась. За спиной оказался очередной прилавок, на котором теперь лежали одни только украшения. Фаулер с жадностью рассматривала каждое из них, вертя в руках и примеряя.       — Ты же вроде подарки купить хотела? — заметила Уайт, равнодушно глядя на кольца и браслеты.       — Ой, отстань, — отмахнулась девушка, — я же не только себе смотрю.       — Ну-ну, — усмехнулась Хелен, отвлекаясь на открывшуюся дверь другой комнаты. Странно, и как она сразу её не заметила.       — Ой, так у меня гости! — воскликнул появившийся на пороге старик. — Я ж вас и не слышал.       Он широко улыбнулся, что было едва заметно под его длинной седой бородой. На нём был странный пёстрый халат в пол и не менее странный колпак, натянутый на лоб, из-под которого с хитринкой глядели маленькие глазки-бусинки.       — Господин Фергюсон, здравствуйте, — улыбнулась ему Шарлотта, отрывая взгляд от украшений.       — Ну что ты, милая, — всплеснул руками он, — я же просил звать меня просто Джозеф.       — Извините, никак не могу привыкнуть, — смущённо пробубнила Фаулер, но сразу, будто опомнившись, уставилась на девушку, — это Хелен, моя подруга. Нам, наконец, удалось приехать. Как Ваша нога?       — О, это замечательно, милая, замечательно, — закивал он, игнорируя вопрос и подходя к прилавкам, — хотите приобрести что-нибудь особенное?       — Да нет, мы... — растерянно начала Уайт, но была перебита.       — У меня появились новые обереги и талисманы, вы таких нигде не найдёте! — чуть ли не подпрыгивая от восторга, затараторил старик, подскакивая к столику со странными кулонами на тонких верёвочках.       — Я бы хотела посмотреть кольца, — неуверенно протянула Шарлотта, дёргая за рукав не перестающего что-то рассказывать торговца.       — О, кольца! Кольца — это замечательно, — воскликнул Фергюсон, расфокусированным, но в то же время внимательным взглядом смотря на Хелен, — у меня есть для Вас кое-что.       Он отошёл вглубь помещения, где стояли небольшие коробочки и, достав одну такую, вернулся к гостьям.       — Смотрите, — сказал он, открывая её, — это лучшие кольца во всём городе! Нет. Во всём королевстве! Вы нигде таких не найдёте, — он болтал без умолку, всё время кивая, словно в подтверждение своих слов.       Он был какой-то торопливый, неугомонный. Ходил так, будто куда-то опаздывал, слушал вполуха и всё время взмахивал руками. Хелен невольно сравнила его с шустрой лесной белкой, прячущей свои орехи. Её сперва позабавила эта мысль, по потом она вспомнила коробочку с “беличьими зубами” и решила больше об этом не думать.       — Очень красивые, — заворожённо выдохнула Шарлотта, разглядывая украшения, на которые падал свет от свечи.       — Хотите примерить что-нибудь? — спросил старик вкрадчивым шёпотом и Хелен не сразу поняла, что обращался он к ней. А поняла только тогда, когда он наклонился чуть ближе, пытаясь заглянуть ей в лицо. Девушка в темноте этого не заметила и невольно отшатнулась, вздрагивая от испуга.       — Н-нет, спасибо...       — Ну что Вы, примерьте, — он достал из коробки первое попавшееся колечко, украшенное цветком из голубого камня, и протянул ей.       Хелен вдруг стало так неловко, что она решила, что было бы прекрасно просто провалиться сквозь землю. Но обижать старика не хотелось, поэтому она всё же решила согласиться из вежливости. Под завистливый взгляд подруги она медленно стянула с левой руки перчатку и надела кольцо на безымянный палец. Поднесла руку к лицу, без интереса рассматривая украшение. Торговец глядел с восхищением и уже было хотел что-то сказать, но заметил блеснувшее на свету серебряное кольцо на большом пальце.       — Что это у Вас? — с нетерпением спросил он, перехватывая её за кисть своей морщинистой рукой. Слегка наклонился, сощурив глаза и вглядываясь в маленький чёрный блестящий камушек. — Ого...       — Что-то не так? — девушка взволнованно глядела то на старика, то на свое кольцо.       — Я такого давно не видел, — прошептал он, явно пропуская вопрос мимо ушей.       — О чём Вы говорите? — теперь уже забеспокоилась и Шарлотта.       — Откуда оно у Вас? — он, наконец, поднял глаза на застывшую в замешательстве Хелен.       — Это подарок, — она невольно съежилась под его пристальным взглядом, вырывая руку из крепкой хватки.       — Вот как, — протянул задумчиво, приглаживая седую бороду, — что ж, мисс, берегите его.       Хелен нахмурилась, чуть подаваясь вперёд, словно он сейчас расскажет ей какой-то жутко-личный секрет.       — Кого? — что-то ей подсказывало, что речь была отнюдь не о кольце.       — Это уж Вам лучше знать, — одарив их загадочной улыбкой, старик отвернулся, уходя вглубь помещения, — можете оставить это украшение себе, если понравилось. Считайте, что это подарок.       — Странный он, — заметила Хелен, когда они уже вышли из лавочки торговца.       — Может быть, — бездумно бросила Шарлотта, любуясь новенькой безделушкой, что теперь красовалась у неё на указательном пальчике.       — Нам не стоило его брать.       — Может быть.       Уайт только закатила глаза, отвязывая своего коня. Пытаться воззвать Шарлотту к совести было примерно так же глупо, как пытаться найти общий язык с титанами.       — Надо поторопиться, — сказала Хелен, ловко взбираясь на лошадь, — мы много времени потеряли.       — Доедем сначала до Сигансины, оттуда мы с братом проводим тебя до фермы.       — Вы можете не успеть попасть в Трост.       — Тогда тебе придётся приютить нас у себя, — хохотнула девушка, переводя коня на галоп. — Догоняй!       Хелен улыбнулась, подстёгивая лошадь ускорить шаг.       Она не переставала удивляться непосредственности подруги. Шарлотта всегда была такой: лёгкой на подъём, немного наивной и не всегда думающей о последствиях. У неё тоже не было родителей, они погибли от рук бандитов, когда ей было всего пять, и после их смерти у неё остался только старший брат. Но, тем не менее, даже такая трагедия не подкосила девочку. Отчасти, в этом была заслуга брата, который сумел поставить её на ноги и устоять на них самому. Хелен его никогда не видела, и из рассказов подруги знала только то, что он “замечательный, но иногда ведёт себя как скотина”. И этой исчерпывающей характеристики Хелен было достаточно, чтобы составить о нём хорошее впечатление.

***

      Когда они уже подъезжают к воротам Сигансины, их внимание привлекает столб густого дыма, возвышающийся над стеной и уходящий в небо.       — Что это? — обеспокоенно спрашивает Шарлотта.       — Понятия не имею.       Хелен хмурится, переводя лошадь на спокойный шаг. Что-то ей это всё категорически не нравится, и интуиция подсказывает, что вскоре должно случиться что-то ужасное. Они подходят ближе к воротам, но даже когда до них остаётся метров двести, уже становится понятно, что происходит неладное. Люди в страхе косятся на стену, отходя подальше, гарнизоновцы побросали свои бутылки и тоже начали разбегаться. По ту сторону стены были отчётливо слышны крики горожан и жуткий грохот, от которого сотрясалась вся земля.       — Шарлотта! — слышит Хелен крик какого-то парня, что бежит к ним со всех ног.       — Питер! — восклицает девушка, спрыгивая с лошади и бросаясь ему на шею. — Что происходит?       — Внешние ворота, — он жадно глотает ртом воздух, пытаясь отдышаться, — пробили титаны.

***

      Дело дрянь.       И Леви понял это сразу, как только увидел дым. Нет, даже раньше. Когда почувствовал, как земля в буквальном смысле уходит из под ног. Титаны каким-то чудесным образом сумели проломить стену, и осознание этого факта было достаточно, чтобы народ тут же сошёл с ума. Люди хватали всё подряд и бежали к внутренним воротам, не обращая ни на кого внимания, думая только о том, как спасти свою жизнь.       И Леви их понимал.       Понимал, но не поддавался панике.       Ему повезло, что он находился достаточно близко к внутренним воротам, что успеть спастись. Но сбегать как крыса он не хотел. Мужчина чертыхнулся под нос, ругая себя за то, что решил уехать без снаряжения. От солдата без привода толку мало, и Леви сейчас годился, разве что, только на корм титанам.       Он огляделся по сторонам, ища солдатов гарнизона. Наткнулся взглядом на одного из них, что сидел под обломками. Его не прижало, но вылезать он явно не торопился. Леви подошёл ближе. Это оказался совсем ещё молодой парень. Он дрожал от страха, схватившись за голову и что-то бормоча себе под нос. Едва ли только не раскачивался.       — Эй ты, — он опустился перед ним на корточки, — какого чёрта ты тут сидишь?       — Ч-то? — растерянно спросил паренёк, поднимая на капитана мокрое от слёз лицо.       — Какого чёрта, я спрашиваю, ты тут сидишь? — процедил сквозь зубы, опасно прищуриваясь.       — Так ведь, там же...       — Ты решил сдохнуть прямо здесь? — мужчина не дал ему договорить, хватая того за грудки и встряхивая.       — Н-нет, сэр, я, — слёзы высохли и парень моментально пришёл в себя.       — Тогда иди и сражайся, идиот!       — Да, сэр! — уверенно воскликнул он, вскакивая с места.       Леви поднялся следом, провожая взглядом ушедшего на верную смерть паренька. Титанов было много, ещё больше было жертв. Как-то глупо получилось, он отправил погибать одного, а сам сбегал как трус. Но Леви понимал, что мало чем сможет пригодиться здесь, да и Смит его инициативу явно не одобрил бы. Они не были готовы к такому внезапному вторжению. Никогда бы не смогли быть готовы. Так стоит ли умирать сейчас, будучи бесполезным куском пушечного мяса?       «А ты бы смог так просто уйти?»       «Отступишь?»       Выбор был очевиден.       Леви прошёл вперёд, почти в самую гущу событий, но раздавший сбоку грохот заставил остановиться. Непонятно откуда прилетевший солдат упал на крышу невысокого домика, проломив её, и теперь безвольной куклой свисал вниз головой. Его грудная клетка была проломлена так, что кости торчали наружу, шея была вывернута под неестественным углом, голова запрокинута, а в вытаращенных помутневших глазах читался ужас. Рот был приоткрыт, словно из него вот-вот вырвется вопль. Оторвана одна рука и, возможно, нога.       Какой-то титан решил поиграться с ним? Зрелище было крайне жуткое.       Не позволив себе сморщиться, мужчина подошёл ближе к мёртвому телу, взбираясь по каким-то завалинам из камней. Вздохнул и, с присущим ему спокойствием, закрыл остекленевшие глаза некогда живому бойцу. Леви было бы жаль его, если бы он сам не выбрал такой же путь. Ему не хотелось думать, что он в любой момент может оказаться на месте этого солдата и кто-то так же равнодушно закроет его веки. Не хотелось представлять, как над его пустой могилой будут стоять полтора человека и пастор, повторяющий избитую фразу — “Он прожил достойную жизнь”. И ведь обязательно захоронят где-нибудь на солнце, а не в тени.       Леви ненавидел солнце.       А солдатам не полагалось персональных могил.       На гарнизоновце было частично уцелевшее УПМ, только один клинок пришёл в негодность и явно кончался газ. Не медля, Леви снял с парня снаряжение и надел на себя, немного повозившись с креплениями. Этого, конечно, было слишком мало, но лучше, чем ничего.       Пытаться убить всех гигантов было бы глупо — их дюжины. Но попытаться спасти тех, для кого ещё не всё потеряно, стоило.       Запах гниющей плоти ударил в нос, стоило только мужчине подобраться поближе к титанам. Тело двигалось само благодаря отточенным, доведённым до автоматизма движениям. Ему удалось убить троих, не моргнув глазом. Потом ещё четверых, и один клинок сломался, оставив затупленный обрубок. Следом за ними на землю полетело ещё два тела, что уже начали испаряться. Но титаны всё не кончались, они лезли через брешь в стене как тараканы, разбегаясь по городу. Только вот к насекомым сейчас приравнять можно было, разве что, только людей.       Ему удалось спасти несколько человек, но, кто знает, сколько им осталось. Им всем...       Газ закончился и передвигаться по крышам уже было невозможно. Оседлав запряженную в повозку лошадь, попавшуюся на глаза, мужчина двинулся в сторону внутренних ворот, но раздавшийся за спиной грохот как от тяжёлых шагов заставил его обернуться. Прямо к воротам бежал огромный пятнадцатиметровый титан. Он не был похож на всех остальных и его намерения были более чем прозрачны.       — Хелен, нам надо уходить! — в отчаянии кричит Шарлотта, тряся подругу за плечи, — Титаны вот-тот будут здесь!       — Титаны... — рассеянно повторяет девушка.       Ворота стремительно опускаются вниз с характерным лязгом, пока люди в панике бегут дальше от стены.       — Мы погибнем если останемся здесь, слышишь?!       Столько криков... Почему? Почему они все кричат? Что происходит? Почему все... так напуганы?       — Вот увидишь, я сражу этих чудовищ!       — Тц. Ты их даже не видела никогда.       — Ну и что? Это не помешает мне убить их, когда я вырасту!       — Перестань нести чушь!       Раздирающие душу вопли режут слух, отдаваясь тяжёлой пульсацией в висках. Хелен хватается за голову, зажмуриваясь, в попытке заглушить их. Ноги подкашиваются так, словно под коленками ударили чем-то тяжёлым, а потом и тем же самым крепко приложились по затылку. Тело бьёт мелкая дрожь, воздух вдруг становится таким тяжёлым, будто наливается свинцом. Грудная клетка высоко и часто вздымается, но девушке никак не удаётся сделать вдох.       Чьи-то ладони начали ударять по щекам, приводя её в чувства. Хелен резко распахивает глаза, но тут же прищуривается от слепившего света.       — Вставай! — эхом кричит чей-то голос в голове.       Девушка поднимается на ноги, но трясущиеся колени с трудом удерживают её от падения. Кто-то грубо хватает её поперёк пояса и буквально закидывает на лошадь. Она только и успевает, что схватиться за гриву трясущимися ослабевшими пальцами.       Сзади слышится громовой удар от столкновения чего-то огромного, словно сама земля даёт трещину. В ушах звенит и Хелен оборачивается, пытаясь сфокусировать зрение и разглядеть что-то через густые облака поднявшейся пыли и песка.       Только когда они отъезжают на приличное расстояние, ей удаётся увидеть силуэт титана, проломившего ворота.       Стена Мария пала.