Глава 6.

И зол он на звезды – что с неба глядят, Как люди глядят – а помочь не хотят. — Яков Петрович Полонский

***

      — Почему ты всегда такая весёлая?       Девочка посмотрела на него с удивлением.       — А почему я должна грустить?       — Потому что ты живёшь в подземном городе. Да и вообще, – мальчик отвёл взгляд, начиная жалеть, что вообще спросил об этом. Девочка ласково ему улыбнулась, увидев, как заполыхали его щеки.       — То, что я живу здесь, не мешает мне радоваться жизни.       — Но почему? — мальчишка сжал кулаки от досады. Он действительно не понимал её.       Девочка задумалась, нахмурив свои густые светлые брови.       — Скажи, ты когда-нибудь хотел увидеть небо?       — О чем ты?       — Я слышала, как многие люди, живущие здесь, говорили об этом. Они только и мечтают, что выбраться отсюда.       Мальчик не ответил, поджав тонкие губы. Они просидели так ещё несколько минут, слушая тишину, прежде чем девочка вновь тихо заговорила:       — Я бы хотела когда-нибудь найти своих родителей.       — Зачем?       — Я же никогда их не видела. Купец, у которого я живу, ничего мне о них не рассказывал. Но я уверена, что он что-то знает, — она мечтательно возвела глаза вверх, туда, где должно быть небо, но был только тёмный земельный потолок.       — Почему ты так думаешь?       — Он каждый раз злится, когда я об этом спрашиваю и отмахивается от меня.       — Ему просто надоели твои расспросы, — мальчишка насмешливо фыркнул и отвернулся.       — Нет. Я по его лицу вижу, что он хочет что-то сказать, но каждый раз почему-то останавливается, — твёрдо произнесла она, замотав головой.       — Если бы твои родители хотели, они бы сами давно тебя нашли, — ей вдруг стало очень больно от этих слов, но она не показала этого.       — Они обязательно найдут меня, — девочка постаралась улыбнуться, — они, верно, живут наверху, — она ткнула пальцем в пространство над их головами, — у них просто трудности сейчас. Как только у них все станет хорошо, они придут за мной и заберут меня.       Мальчик вдруг почувствовал сильное раздражение. Его бесил её оптимизм, она никогда не была грустной, всегда улыбалась так искренне и верила только в лучшее. Девчонка, не знающая ничего о хорошей жизни, всё время делающая только грязную работу. Но она никогда не жаловалась и умудрялась ещё сохранять в себе что-то светлое. Светлое и тёплое, что мальчишка сам не мог себе позволить. Наверное, он ей даже завидовал.       — Да ты, — он вскочил на ноги, крепко сжимая кулаки, — да ты просто дура, если думаешь, что нужна им! Они давно забыли о тебе! Ты ведь уже не маленькая, должна понимать это!       — Неправда! — она вскочила вслед за ним, гордо вздернула подбородок и стиснула зубы, стараясь сдержать слезы.       — Правда!       — Нет!       — Да!       Она смотрела на него с непоколебимой решимостью, упрямо смаргивая влагу с глаз. Они метали друг в друга искры, но мальчик сдался первый. Он устало вздохнул и отвернулся.       — Ты слишком наивная. Тебе пора повзрослеть.       Ей захотелось сказать ему в ответ что-нибудь обидное, но она резко передумала, увидев его поникший взгляд. Её вдруг осенило, и догадка поразила своей простотой.       — Леви, — сказала она тихо, заставив его вздрогнуть, — ты так говоришь, потому что твои родители тоже... Оставили тебя?       Он резко развернулся, зло глядя ей в глаза, от чего девчонка непроизвольно отшатнулась. Она видела, как скривились его губы, словно он только что съел целый лимон с кожурой. Ей ещё никогда не доводилось видеть его таким... подавленным.       Так ничего и не ответив, мальчик развернулся на пятках и убежал, не обращая внимания на её окрики и попытки остановить его.       Леви резко вздрагивает и садится на месте. Трёт заспанные глаза и пытается сфокусировать взгляд на кабинете, в котором заснул. В этот раз он даже не лёг в кровать в надежде, что если будет заниматься документами всю ночь, то и видения эти, в конце концов, перестанут его донимать. Но не тут-то было... Капитану прежде не приходилось засыпать прямо на рабочем месте.       Теперь он был абсолютно уверен, что это всё не просто так.       Как бы ему хотелось, чтобы это оказалось просто глупой фантазией...       Леви опирается на спинку стула, запрокидывая голову. Зарывается пальцами в волосы и крепко зажмуривается, прячась от слабых солнечных лучей.       И всё так же, как и в прошлый раз, — он не видел лица своего видения.       Блядство.

***

      Хелен ругается себе под нос и кряхтит, без конца поправляя белоснежную новенькую рубашку, застёгнутую под самое горло. Она и представить себе не могла, что форма солдат была настолько неудобной. Мало того, что такой жёсткий хлопок практически не тянулся, что очень стесняло движения, так он ещё и натирал кожу. Накрахмаленный воротник упирался в самый подбородок и не давал нормально дышать из-за тугой пуговицы. В такой “форме” не то, что с титанами сражаться невозможно, даже банально двигаться не получается. Девушка хорошо чувствует, как ткань чуть ли не до треска натягивается на лопатках. Пусть Хелен и нельзя было упрекнуть в излишне широкой спине и плечах, но себя она считала далеко не самой хрупкой девушкой. Возможно, всё дело в особенности строения её фигуры — она была немного треугольником, но это было настолько незаметно, что стыдно даже о подобном думать.       Внешние “недостатки” в себе Уайт недолюбливала куда больше, чем личностные качества. Хотя ей явно больше стоило задумываться о последнем. Неясно, чем она руководствовалась, когда решила устроить спарринг с капитаном — красовавшиеся по всему телу синяки неприятно ныли, стоило ей только шевельнуться. И если вечером это не так донимало, то наутро всё стало только хуже. С самого начала было ясно, что она проиграет, но Хелен не была бы собой, если бы не захотела выделиться.       «Привяжи уже грабли к себе и ходи с ними, чтобы каждый раз не получать палкой по лбу» — думает она, тяжело вздыхая.       — Ты всё копаешься? — слышит она за спиной уже ставший привычным недовольный голос подруги. Из года в год ничего не меняется.       — Не дождёшься, — язвит Хелен, натягивая коричневую куртку. Теперь на рукаве красуется уже эмблема двухцветных крыльев, символа свободы. Девушка ловит себя на мысли, что такую форму она была бы не прочь поносить. Почему-то сейчас её переполняло странное чувство гордости и собственной значимости, хотя она ещё даже ничего не сделала, но ради этого была готова поступиться своим комфортом.       — У нас сегодня тренировка на УПМ, — радостно сообщает Фаулер, и Уайт в очередной раз вздыхает.       По иронии судьбы, на тренировке Хелен достался самый строптивый и непослушный конь из всех. Такой же, как и она сама. Сначала он не давал ей даже элементарно надеть уздечку — всё время злобно фыркал и отворачивался. Потом не позволял затянуть потуже ремни, чтобы они не ёрзали, постоянно вертелся и взбрыкивал. Девушка боялась подходить к нему со спины, не дай бог лягнёт. Попробуй разбери, что у этой животины в голове. Это тебе не капитан, тут простыми синяками не отделаешься. Ещё и имя у коня такое дурацкое было — Жан. Слишком человеческое для животного.       Когда она аккуратно потянулась рукой к его морде, желая почесать, чтобы он хоть чуть-чуть успокоился. Конь смешно оттопырил верхнюю губу, демонстрируя свои огромные зубы. Хелен невольно сравнила их с могильными камнями и, словно испугавшись собственных мыслей, отдёрнула ладонь, так и не коснувшись гривы.       С горем пополам ей-таки удалось надеть сбрую и при этом почти не пострадать. Почти. Ментальное здоровье не в счёт. Конь дважды чуть не скинул её с себя, пока она пыталась забраться на него верхом. Жан был значительно выше и крупнее обычной лошади, даже тех, которые выращивались специально для вылазок. Странно, откуда он взялся... Новобранцы и даже некоторые опытные бойцы настолько его опасались, что предпочитали обходить стороной и довольствоваться лошадками попроще.       Уже усевшись в седле, Хелен обнаружила, что упустила из виду стремена — те были на разной высоте друг от друга, да так, что с одной стороны девушка едва ли дотягивалась до стремени ступнёй, а с другой её колено задиралось выше, чем нужно. Ей пришлось заваливаться на один бок, чтобы сохранить хоть какое-то равновесие. Поправить ремни Уайт не решилась.       М-да... Так она далеко не уедет.       Леви с явным недовольством и отвращением наблюдает за её потугами удержаться в седле, но ситуацию никак не комментирует. Как и не помогает.       — Ну что за бестолочь, — закатывает он глаза, разворачивая свою лошадь в сторону леса.       Хелен толком не слышит, что там бубнит капитан, но ей этого и не нужно, чтобы понять, кем он так недоволен. Она так же закатывает глаза и фыркает одновременно с Жаном, ступая следом за мужчиной и своим отрядом.       Держаться за повод и при этом следить, чтобы с пальцев не сползали бинты, было практически невозможно. Держать лицо и не подавать виду, когда болело всё тело, стоило титанических усилий.       Первый круг галопом ей даётся легко, но уже на следующем капитан велит перейти на рысь и ускориться. Хелен морщится от каждого прыжка, до скрипа стискивая зубы.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Шарлотта, когда на пятом кругу Уайт не сдерживается от болезненного стона, сорвавшегося с её сухих губ.       — В полном, — коротко кивает она, обгоняя подругу.       Фаулер ничего не отвечает, растерянно пожимая плечами самой себе. И хорошо. Пусть уж лучше она молчит.       — Вы посмотрите на неё, сколько самоуверенности, — язвительно бросает какой-то мужчина через плечо, пока едет впереди, — капитан, Вы её видели вообще? Она даже сбрую правильно застегнуть не в состоянии, — словно в подтверждение его слов у девушки соскакивает нога со стремени.       Разведчик опускает насмешливый взгляд на Жана, на что тот в ответ как-то обиженно фыркает. Хелен успокаивающе гладит коня по широкой шее, одновременно пытаясь вернуть точку опоры.       — Заткнись, Оруо, — осаждает напарника второй мужчина, — лучше бы ты на дорогу смотрел, чем языком трепался.       Его друг, или же просто сослуживец (девушка так и не поняла), закатывает глаза и хочет что-то сказать, но стоит ему только открыть рот, как лошадь под ним резко подскакивает на кочке, заставляя его тут же прикусить свой язык. Глядя на это комичное зрелище Хелен едва сдерживает смешок, удовлетворённо ухмыляясь.       — Ты знаешь, кто они? — спрашивает она у Финна, который догнал её и теперь ехал рядом.       — Кажется, из элитного отряда капитана, — отзывается он, глядя на неё присущей ему ироничной улыбкой.       — Пф, элитного? — восклицает Хелен, заливаясь звонким смехом, но тут же умолкает, ловя на себе злобный взгляд Оруо. Она пристыженно опускает глаза вниз, но не перестаёт сдавленно хихикать, хватаясь за ноющее ребро.       Или Уайт делает вид, или действительно не замечает, как Леви всё это время молча наблюдает за ней и неосознанно дёргает головой, когда слышит её смех. Странные мысли и смутные догадки вертятся в его голове. Они кажутся ему настолько абсурдными, что он хмурится сильнее, плотнее сжимает и без того тонкие губы. Прикрывает глаза на мгновение и коротко выдыхает.       Бред.       Это невозможно.       Он, скорее, сойдёт с ума, чем поверит в это.       До леса они добрались не сразу: по дороге кому-то из новобранцев внезапно стало плохо и он чуть было не свалился с лошади. И пока одни приводили бедолагу в чувства, другие выслушивали бесконечные ворчания разгневанного капитана. Он несколько раз успел проклясть всех, на чём свет стоит. По правде говоря, Хелен должна была бы испугаться, но её это только позабавило.       У леса их уже ждали другие разведчики. По их скучающим и уставшим лицам сразу стало ясно, что находились они здесь долго. Они лежали на земле в тени, прячась от жуткой жары. Кто-то ещё держался “на ногах”, а кто-то откровенно спал, но когда они увидели капитана, тут же подорвались с места, как ошпаренные. Вскочили и вытянулись по струнке, синхронно отдавая честь. Хелен подивилась их мгновенной реакции — опыт явно берёт своё. Опыт работы с Леви, конечно же.       — Кто разрешал вам разлёживаться? — строго спрашивает он, ловко спрыгивая с лошади.       — П-простите, капитан, — бормочет один из них, сверля взглядом сапоги. Уайт замечает прилипшую к ним грязь. И Леви тоже её замечает, но ничего не говорит, только кривится сильнее.       — Значит так, — вздыхает он, разворачиваясь к новобранцам, — в середине леса расположены макеты титанов. Их не видно и они могут быть где угодно. Ваша задача — “убить” их как можно больше. Оруо и Гюнтер покажут вам дорогу. — Леви кивает в сторону стоящих рядом с ним мужчин. В одном из них Хелен узнает разведчика, который пытался высмеять её перед капитаном, из-за чего буквально прикусил язык, — Вам всё ясно?       — Да! — в один голос кричат солдаты.       Хелен в себе не сомневается, потому что знает, что с УПМ она управляется хорошо. Ну, или почти хорошо. С манёвренностью у неё было всё отлично, но немного страдала ловкость и реакция была недостаточно отточена. Она могла запросто не заметить огромное дерево на своём пути и на полной скорости влететь в него. К слову, такое уже случалось, и не один раз. Но всё это компенсировалось её самоуверенностью и умением не сдаваться, поэтому на свои промахи она не обращала внимания. Они для неё не что иное, как опыт. И, наверное, это правильно.       Отряд скачет на лошадях вглубь леса, минуя один поворот за другим. Это был не тот лес гигантских деревьев, стоящий за стенами, о котором Хелен когда-то слышала от Хлои. Подруга так эмоционально рассказывала о нём когда-то, будто была в нём сама и видела всё своими глазами, но... Она не видела. И уже никогда не сможет увидеть. И сколько бы лет ни прошло, боли эта мысль меньше не причиняла.       Хелен не замечает, как за своими размышлениями упускает из виду первого “титана”. Он так близко и неожиданно появляется из кустов, что девушка едва не врезается в него. Ей повезло, что Жан реагирует быстрее и успевает затормозить прежде, чем они оба впечатываются в твёрдую фанеру. Девушка ругается под нос и выпускает тросы в ближайшую ветку, спрыгивая с коня. Она уже почти преодолевает расстояние до макета и заносит мечи, но какой-то вихрь проносится буквально у неё перед лицом. Уже в следующую секунду она слышит треск разрывающейся ткани подушки на шее у “титана”. Чудовище повержено, а Уайт осталась ни с чем.       — Не зевай! — хохочет Шарлотта, пролетая мимо.       Девушка уже исчезает из поля зрения, а Хелен так и остается стоять на стволе дерева, удерживаясь на одних только тросах. Шарлотта никогда не была такой быстрой, или Уайт чего-то не знает? Фаулер всегда была немного неуклюжей в обращении с УПМ и гораздо лучше и увереннее чувствовала себя на земле. Она была ловкая в спарринге, пусть и не очень сильная, но за ней сложно было уследить. В рукопашном бою никто, кроме Хелен, не мог с ней сравниться.       И что же получается сейчас? Уайт теряет хватку?       «‎Ну уж нет, — думает она, — не дождёшься».       Хелен срывается с места и летит вперёд, игнорируя обиженное ржание Жана за спиной. Она держит ухо востро и цепляется взглядом за каждый кустик, каждую трещащую веточку и любое движение. Спустя метров пятьдесят, ей на глаза, наконец, попадается ещё одна кукла, гораздо крупнее, чем предыдущая. Но, несмотря на размеры, ей удалось остаться незамеченной никем другим.       Девушка скалится в предвкушении, уже не обращая внимания на болящие синяки. Она ловко запрыгивает на ветку над титаном, и, оценив расстояние, спрыгивает и летит вниз, на ходу рассекая тому затылок. Разрез получается недостаточно глубокий, но зато чётко по нужному месту, ни миллиметра в сторону. Пусть добыча и не настоящая, удовольствие от её поимки меньше не становится.       Уайт, не теряя времени, уже устремляется к другому дереву. Выпускает один трос за другим, петляя между ветвями и “убивая” на своём пути всех, кого только может заметить.       Второй, третий, четвёртый...       Она запоздало понимает, что все звуки уже почти стихли, и если раньше было слышно хотя бы чужие приглушенные возгласы, а иногда и ругань, то сейчас не было совсем ничего. Она останавливается, приземляясь на землю, и прислушивается. Но слышно только тихий шелест листвы и редкое уханье совы где-то высоко над головой. Хелен настораживается. Озирается, пытаясь вспомнить, с какой стороны она сюда пришла.       Чувство паники начинает подкрадываться незаметно.       — Долго ты тут торчать собираешься? — слышит она за спиной и вздрагивает.       Хелен резко оборачивается и видит перед собой капитана. Он всегда так тихо появляется?       — Я как раз собиралась возвращаться, — произносит твёрдым голосом девушка, стараясь звучать уверенно.       Леви смотрит на неё с подозрением, слегка прищуриваясь.       — Скольких убила?       — Я... — она сразу теряется под его пристальным взглядом, — я не считала.       Мужчина пренебрежительно кривит губы, и Хелен хочет его передразнить, но не решается.       — Надеюсь, что хотя бы одного.       — Как минимум троих, — смущённо бубнит она, отворачиваясь.       — Газ ещё остался?       Девушка бросает взгляд на свои баллоны, как бы прикидывая, сколько она успела потратить, и утвердительно кивает:       — Того, что есть, хватит.       — Хорошо, — говорит капитан и выпускает тросы в дерево, — возвращаемся.       Хелен следует его примеру, но едва поспевает за ним. Леви был слишком быстр, и ждать он не привык. Уайт решает, что это вызов. Она хитро усмехается, пока в её белокурой голове зреет коварный план.       Она сбрасывает немного скорости и маневрирует вниз, подныривая под широкую ветку дерева. Поддаёт газу и снова взлетает вверх, оказываясь прямо перед капитаном. Эта маленькая хитрость дала ей фору и позволила немного обогнать его.       — Капитан, давайте наперегонки? — кричит она через плечо.       — Не дури, — хмурится Леви, равняясь с ней и подстраиваясь под её скорость.       Но Хелен и не думает его слушать: выпускает вперёд сразу два троса и резко срывается с места, увеличивая между ними расстояние с каждой секундой. Будь на ней её привычная одежда, двигаться было бы гораздо проще, а так даже элементарно руки поднять было сложно. Треклятая рубашка постоянно вздёргивается и вылезает из брюк. Но, несмотря на все неудобства, девушка в этот момент чувствует небывалое удовольствие. Ей вдруг становится невероятно весело, и она начинает звонко смеяться, прикрывая глаза. Её тело наполняет лёгкость, и всё остальное становится бессмысленным и неважным. Ощущение полёта наполняет каждую клеточку её естества. Но то был не полёт тела, а полёт души, точно ветер несёт её на своих невидимых крыльях...       — Ты совсем безмозглая?       Мужчина возникает буквально из воздуха прямо перед ней. Хелен крупно вздрагивает от неожиданности и распахивает глаза, но не успевает среагировать и перестроиться, как уже влетает в него на всей скорости и сбивает своим телом. Они кубарем падают вниз, но когда до земли остаются жалкие сантиметры, их тела резко подбрасывает вверх. Когда всё стихает, девушка аккуратно приоткрывает один глаз и обнаруживает себя висящей вниз головой. Буквально в миллиметре от своего носа она видит лохматую черную макушку.       — Ну что за идиотка, — ворчит Леви куда-то ей в шею, и Хелен в этот момент радуется, что он не видит её пылающих щёк и что рубашка у неё застегнута под самое горло.       — П-простите, к-капитан, — заикаясь, начинает она, краснея ещё больше.       — Замолкни, — грубо обрывает её мужчина, — надо выбираться отсюда.       — Как? — он замирает, ничего не ответив, но Уайт буквально слышит, как громко он думает. — Капитан?       В следующую секунду она слышит лязг металла и звук оборвавшегося троса. От неожиданности девушка не успевает сгруппироваться и падает на землю лицом вниз. Леви приземляется рядом, но чётко на ноги. Невозмутимо отряхивает листья с куртки и поправляет сбившийся платок на воротнике.       — Да сколько ж можно, — кряхтит девушка, перекатываясь на спину. Рёбра заныли ещё больше, только теперь к синякам добавились новые ушибы и ссадины, и самая большая и глубокая из них была на лбу. Бинты окончательно изорвались и теперь висели на пальцах грязными лохмотьями.       — Вставай, — велит капитан и, к удивлению Уайт, протягивает ей руку.       Она смотрит на него с неким подозрением, но всё-таки хватается за широкую ладонь. Он одним рывком поднимает её на ноги, а Хелен мимолётно отмечает, какая грубая и сухая у него кожа. Такая же, как и он сам. От неё не утаивается его внимательный взгляд, которым он уставился на её пальцы. Девушке становится неуютно, и она машинально натягивает рукава куртки ниже.       — Спасибо, — безразлично бросает и делает маленький шажок назад, но тут же замирает и морщится от боли, прострелившей голень. Голова гудит и кружится, а перед глазами плавают круги. Хочется взвыть и лечь обратно на землю и, желательно, больше не вставать.       По этой ли причине, или почему-либо ещё, но Леви тотчас же, молча и без предупреждения, перехватывает её поперёк пояса и выпускает тросы. Уайт успевает лишь вцепиться в его плечи, чтобы снова не свалиться на землю. Она пытается дать объяснение его действиям, но оно приходит само, когда девушка вспоминает, что её привод был безнадёжно испорчен. Верно, он же именно поэтому решил ей помочь, иной причины быть не может. Только вот её учащённое сердцебиение так не думает.       Всю дорогу ни один из них не проронил и слова, а Хелен и подавно старалась не смотреть мужчине в глаза — ей и так было до ужаса стыдно.       — Вот ты где! — слышит она голос Шарлотты, когда они уже выходят из леса. — Что произо-...       Девушка резко умолкает, когда видит, что подруга вернулась не одна. Её огромные глаза распахиваются в изумлении и едва ли не открывается рот. Хелен в ответ только робко машет ей ладошкой, потупив взгляд. Их “парочка” привлекает всеобщее внимание, но никто не решается что-то сказать. Леви фыркает и так же грубо отпускает девушку, чуть ли не отталкивая, когда они уже стоят на земле.       — Что случилось? — взбудоражено спрашивает подлетевшая к ней Шарлотта. — Где ты была так долго?       — Давай я потом тебе расскажу, — Уайт косится на капитана, который уже стоит в стороне, но не перестаёт прожигать её многострадальную спину взглядом.       Не без помощи подруги Хелен взбирается на своего коня. В этот раз Жан ведёт себя тихо и не беснуется, за что она ему очень благодарна.       — Ну надо же, кто бы мог подумать, — нет, кажется, сегодня ей покоя точно не дадут, — ты решила охмурить нашего капитана?       Уайт бросает испепеляющий взгляд в сторону Оруо, но сил на то, чтобы препираться с ним, у неё совсем не осталось, но ей на помощь приходит Гюнтер:       — Заткнись уже, придурок, — огрызается он, и добавляет, поворачиваясь к девушке, — тебе надо бы в лазарет, — обеспокоенно говорит разведчик, пробегаясь взглядом по её изрядно потрёпанной форме, — я провожу тебя, как приедем.       Девушка в ответ только благодарно улыбается и кивает, на большее её не хватает.

***

      Хелен удалось отделаться на время от расспросов Шарлотты, но она прекрасно понимает, что это ненадолго.       Она немного приходит в себя и переводит дух. Даже голова уже не так сильно болит. Гюнтер, который обещал, что проводит её до лазарета, только в двух словах рассказал дорогу, из которых Хелен ничегошеньки не поняла. Побродив минут двадцать по коридорам и потыркавшись туда-сюда, она таки находит нужную, по её мнению, дверь.       Девушка коротко стучит сбитыми костяшками о деревянную поверхность и, не дождавшись ответа, заходит внутрь. В помещении стоит едкий запах медикаментов, который резко ударяет в нос. И без того пострадавшая голова начинает кружиться ещё сильнее.       — Извините? — неуверенно начинает Хелен. — Есть тут кто?       Комната была светлой и просторной, но слишком заваленной непонятным хламом. Кое-где у стен стояли койки, но их было недостаточно, чтобы можно было назвать это место лазаретом. Больше походило на логово какого-нибудь учёного. На столе у главного окна находились разного рода колбочки и коробочки вперемешку с какими-то бумагами.       Девушка подходит ближе и проводит кончиком пальца по столешнице. На подушечке тут же образовывается толстый слой пыли.       Ну и гадость...       Когда здесь последний раз прибирались? Она точно туда пришла?       За стеной раздаётся приглушенный шум и непонятная возня. Хелен бросает взгляд в ту сторону и видит в углу ещё одну дверь, которую она сразу не заметила за кучей коробок. Она осторожно подходит к ней и кладёт ладонь на железную ручку, прислушиваясь.       Тишина.       Девушке кажется, что это не очень-то хорошая идея, и она уже решает уйти, но из соседнего помещения снова доносится шум и звук разбивающейся склянки, следом за которым идут ругательства.       Уайт всё же отворяет дверь и тихо ступает внутрь. Она вдруг представляет себя каким-то вором, пришедшим грабить драгоценности. Хелен хихикает из-за этой мысли и тут же чихает, вдохнув порцию пыльного воздуха.       Помещение даже не похоже на полноценную комнату: здесь совсем темно, потолки раза в два ниже, чем в лазарете, и если встать в центр и вытянуть руки, то можно кончиками пальцев дотронуться стен по обеим сторонам.       — Да куда же ты делся...       Девушка улавливает краем уха бубнёж, доносившийся из глубины каморки. Она делает аккуратный шажок в ту сторону, стараясь ненароком не сбить что-нибудь на своём пути. Когда зрение привыкает к темноте, Уайт удаётся разглядеть перед собой завалы коробок и ящиков, среди которых чуть ли ни на корточках ползает какая-то женщина. Внезапно она вскакивает и разворачивается к Хелен лицом, от чего последняя невольно отшатывается.       — Извините, я, — вновь лепечет Уайт, но её не слышат.       Женщина продолжает копошиться в своих вещах, углубившись в них так, что торчит одна макушка, разбрасывая непонятные Хелен предметы в разные стороны. Спустя примерно минуту, которую девушка топчется на входе, женщина издаёт победный возглас, а затем торжественно произносит, наконец, поднимая голову:       — Я нашла его!       Хелен выгибает одну бровь в недоумении.       — Кого? — спрашивает она, косясь на странную штуку в руке незнакомки.       Это оказался брусок с ручкой и торчащей в сторону железкой, насколько можно было разглядеть в темноте. По виду предмет напоминал рубанок, который девушка часто видела в мастерской у Кристофера.       — Моё новое и самое лучшее изобретение!       — По-моему, это просто деревяшка...       — Сама ты деревяшка, — обиженно бубнит женщина, протискиваясь к выходу и несколько грубо отталкивая Хелен от двери.       — Эй, подождите! — кричит ей в спину девушка, поспевая следом. — Я, вообще-то, за доктором пришла.       Яркий свет, отражающийся от белых стен, слепит глаза, когда они выходят обратно.       — А ты кто?       Незнакомка разворачивается к ней, и теперь Уайт имеет возможность детально рассмотреть её. Женщина на вид была не многим старше самой Хелен. Её открытое приветливое лицо озаряла лёгкая, но немного странная улыбка, а глаза, скрытые за стёклами овальных очков, рассматривали девушку с неподдельным интересом. Хелен бросает взгляд на её причёску: густые волосы собраны в небрежный, торчащий в разные стороны хвост, а две выбивающийся крупные пряди обрамляют румяные щёки. И в этом белом халате она выглядит точь-в-точь как безумный гений.       — Я из сто первого корпуса, — отвечает девушка и невольно отступает назад, видя, как озаряется лицо этой странной женщины.       — Так это ты! — восклицает она, чуть ли не подпрыгивая от восторга. — А я совсем не так тебя себе представляла.       — Вы меня знаете?       — Конечно! — часто кивает женщина. — Это же тебя Эрвин повесил на Леви.       Хелен становится как-то неприятно, когда она слышит это “повесил”, но старается не подавать виду.       — Вот оно как, — девушка касается края порванной куртки и начинает теребить его пальцами.       — Что это у тебя? — незнакомка прослеживает взглядом её действие, а затем бесцеремонно перехватывает за запястье. Она подносит к лицу ей бледную ладонь, рассматривая ссадины.       — Это то, зачем я сюда пришла, — Уайт недовольно хмурится, отдёргивая руку обратно и потирая кожу в месте прикосновения. У этой чудачки оказывается на удивление крепкая хватка. — И я до сих пор не знаю Вашего имени.       — Прости, совсем забыла, — виновато смеётся женщина, — меня зовут Ханджи Зоэ. Странно, я думала, ты слышала обо мне.       — Как-то не доводилось...       — Ну ничего страшного, — Ханджи отворачивается к шкафчикам у стены и начинает снимать с полок какие-то баночки и маленькие ящички, больше похожие на коробки́.       Хелен начинает неуверенно стягивать куртку, стараясь не шевелить левым плечом. Кажется, она вывихнула ещё и его. Прихрамывая, подходит к одной из коек и опускается на край.       — Вообще-то я не врач, а исследователь, — говорит Зоэ и подходит к ней, держа в охапке найденные медикаменты, — просто сейчас мало людей в разведке, рук совсем не хватает.       Она обмакивает ватку в чём-то, по запаху напоминающему спирт, и прикладывает её к ссадине на лбу, о которой Хелен совсем забыла. Девушка тихо шипит от острой боли, прищуриваясь.       — Терпи, — строго велит Ханджи, — это Леви тебя так отделал?       — Что? Нет, с капитаном мы вчера дрались, а это я сегодня на тренировке с дерева упала.       — Дрались? — таращится на неё женщина, замирая на мгновение с занесённой в воздухе рукой.       — У нас был спарринг, — спешит уточнить девушка.       — Ну ты даёшь, — пораженно выдыхает учёная, накладывая на рану новенький чистый бинт.       — Что Вас так удивляет? — интересуется Хелен, попутно рассматривая помещение. Взгляд натыкается на трещину в потолке с местами облупившейся штукатуркой.       — Его все опасаются, стороной обходят, а ты не побоялась, — говорит Зоэ как нечто само собой разумеющееся. Уайт в ответ только пожимает здоровым плечом.       Ханджи ещё какое-то время нависает над ней, латая раны, но больше ничего не говорит, только глядит внимательно, испытующе. Хелен кажется это странным, но она делает вид, что ничего не замечает. Уж лучше бы учёная болтала без умолку, чем Уайт пыталась понять, какие мысли крутятся в её лохматой голове.       — Готово, — заявляет она, когда проходит приблизительно четверть часа. — Тебе не мешало бы сходить в душ, пахнет от тебя, мягко говоря...       — Да, конечно, — обрывает её девушка, моментально заливаясь краской, — спасибо большое.       Она тут же подрывается с места и несётся к выходу, по пути спотыкаясь о подвернувшийся так не вовремя стул.       — Только бинты не намочи! — кричит ей в спину женщина, и тихо добавляет, когда дверь за гостьей уже закрывается:       — Приятно было познакомиться...