7 глава

Капля по капле, ритмично стекала вода по камню. Возможно, это был не камень. Возможно, не вода, а возможно в звуке не было ничего ритмичного. Перед глазами появился человек, напомнивший старика из кафе, только теперь у него не было рта. Он все так же настукивал мелодию, которую Эмбер приняла за капли воды. А его взгляд, направленный на Эмбер, сейчас казался другим. Молящим, ранимым, пугливым. Старик наблюдал, как девушка откусывала, жевала и проглатывала откуда-то взявшийся пирог. Видел, как в глазах Эмбер зарождался страх и желание убежать. Но продолжал настукивать свою песню. А может и не песню, может он ничего не делал, может всюду царила тишина. Эмбер не была уверена в реальности происходящего. Все померкло. Дыхание сперло. По телу прошлась пульсация и на миг Эмбер потеряла равновесие. Падения не случилось, что-то тягучее врезалось в спину. Ещё толчок и вот, она уже лежит на желейном облаке в прострации. Взор был устремлён вверх, где кружила стая огромных черных птиц. Они молча летели друг за другом, создавая замкнутый круг. Первые признаки Армагеддона на лицо. Во рту появился соленый вкус, будто уксус, смешанный с томатным соком. Воспоминание резким ударом пробило голову: Знойная жара; изнеможение; такая желанная бутылка воды, не воды, как отказалось после (даже любимый томатный сок не помог избавиться от раздирающего жжения внутри); страшные крики, скорее всего принадлежавшие Эмбер; мерзкая жидкость; толчки; сирена; долгие дни реабилитации. Забыть об этом "увлекательном приключении" мешали появившиеся панические атаки при виде бутылок. А теперь и вкус, унесший сознание далеко в прошлое. Попытка подняться не увенчалась успехом. Дрожащие руки не смогли удержать вес тела и Эмбер вновь рухнула на мягкий батут. Поверхность начала терять плотность, ноги увязли в чем-то липком. Встать не получалось. Она быстро тонула. Глаза пытались хоть за что-то уцепиться, но кроме пустоты ничего не находили. Горло раздирало в немом крике. Хотелось плакать, но глаза оставались сухими. Звук постепенно нарастал. Казалось, сердце начало биться в ритм стука по стакану. Вдруг зрачки расширились, Эмбер узнала "мелодию". Фильмы часто использовали деталь, которую герои замечали слишком поздно или вовсе не замечали, что выводило Эмбер из себя. По иронии судьбы, Эмбер сама стала такой героиней, не замечающей очевидного. Уроки ОБЖ не были ей интересны, но одну вещь она запомнила. Ведь стоило лишь прислушаться, лишь понять, что что-то не так, лишь заметить. Лишь три буквы, две комбинации, три точки - три тире - три точки, лишь...ничего. Плакать больше не хотелось, однако слезы сами стекали по щекам. Почему старик ничего не сказал? Почему молчал? Почему она не обратила внимание, что Тодд доставал деньги из другого кармана? Почему?.. Эмбер устала бороться. Голова больше не болела. Чувства пропали. Облако поглотило ее.

***

Открыв глаза, Эмбер ничего не увидела. Пролежав в темноте, она успела испугаться, что сон, вывернувший ее наизнанку все ещё идёт, однако спустя время начали вырисовываться силуэты деревьев. Никаких осветительных приборов не было. Только выглянувшая луна слегка освещала место, в котором находилась Эмбер. Это было поле, похожее на пустырь, вдалеке виднелось единственное здание. Либо была глубокая ночь, либо многоэтажка была заброшена, но свет не горел ни в одном из окон. Лежать на жесткой земле (скорее всего жесткой, ощущения пропали) было весело, но Эмбер такая «вечеринка» не устраивала, ждать торта, в виде обморожения, не захотелось, и она постаралась встать. Ноги, как и все тело были ватными. Если бы Эмбер могла, то уже бы паниковала. Однако зудящее безразличие не позволило дать реакцию на обездвиженность. Веки начали тяжелеть, сознание отключаться. Эмбер начала приходить в себя, а вместе с этим пришел шум в голове. В глазах появились пятна, слово в картинке по телевизору. Не хватало только пульта, чтобы переключить канал на что-то по интереснее. На «Стар Трек» к примеру, хотя она вроде не в красном…Видимо пульт кто-то нашел, потому что Эмбер опять провалилась в небытие. В третий раз пробуждение произошло резче и тяжелее. Дабы сделать вдох приходилось напрягать грудную клетку так, что казалось, она взорвется и растечется по траве. Небо оставалось таким же темным, даже луна скрылась из виду. Переведя взгляд в сторону Эмбер увидела знакомые кроссовки. Поворачивать голову не пришлось, да и не получилось бы, темная фигура заметила ее шевеление и подсела ближе. Было сложно сфокусироваться на лице Тодда. Зрачки отчаянно бегали, но кроме рук не хотели ничего видеть. Его пальцы нервно перебирали траву, выщипывая по травинке. В голове появилось дежавю. В мысли постучало чувство неизбежного. Сознание предательски не отключалось. Почему-то именно сейчас воспоминания начали мелькать в ее голове. Эмбер вспомнила, как любила смотреть фильмы с Эш и как говорила подруга: «— Твоя любовь к злодеям тебя погубит. А Эмбер в сотый раз отвечала смеясь. — Не путай злодеев с антигероями. Каждый антигерой – это герой чью историю не рассказали. Так что не осуждай человека за его поступки, пока не знаешь мотива! — Или пока он не попытается захватить мир, а после свою неудачу свалить на тебя. Или пока не засмотрится на твой йогурт. С пер-си-ком – добавила Эш тихим тоном. — Я еще не простила тебе тот раз! – разъяренно крикнула Эмбер и кинула в подругу подушкой.» Эш определенно бы упрекнула ее в том, что опять оказалась права, а Эмбер опять ее не послушала. Она жаждала еще раз услышать мелодичный голос подруги, не умеющей долго злиться. Строгий голос мамы, ругающей за большие счета за телефон и спокойный голос отца, рассказывающего про работу. Но вместо этого она слышала шелест деревьев и стрекотание редких сверчков. А еще свое сердцебиение, пугающее своей медленностью. Тодд все это время молчал. Молчал и выдергивал траву. Выдергивал траву и молчал. Глаза щипало от слез, которые Эмбер с силой промаргивала, не давая им скатиться по щекам. Она всхлипнула и на звук обернулся Тодд, его лицо выражало все и ничего. Он словно хотел что-то сказать, что-то сделать, хотя все, что мог он уже сделал и наблюдал за результатом. Страшно не было, было голодно. Хотелось откусить пирога, принесшего так много последствий. Другого момента не будет. Слова сами вырвались из уст. — Я загадала ещё раз увидеть падающую звезду — Эмбер не понимала, почему улыбается. — Жаль...не всем желаниям свойственно сбываться — это говорил не он, голос был его, но губы... совершенно не двигались. Казалось Эмбер смотрела на статую. Куда делся тот Тодд? Был ли он вообще или это была маска? Как фигуры так быстро поменялись? Проводила время со сказочным парнем, а теперь захлебывалась собственной слюной и смотрела в бездонно-ледяные глаза. Смотреть в них было невыносимо. Они скрывали слишком много. Нет, не скрывали. Просто она не хотела видеть. Эта пустота завораживала и приковывала. Все антигерои по-своему прекрасны. А ведь она могла сбежать, уйти или вообще не приходить, стоило лишь прислушаться к себе. К тому старику, набивающему ее последнюю надежду. К глазам, цвета голубики... «Жестокие сказки, обманывающие людей своими хорошими концами. После хорошего финала, обычно идет печальное продолжение. Принц может превратиться в тыкву. Мыши съедят твою печень. А фея-крестная окажется той еще сукой, сдав тебя и краденное платье полиции. Поддаться эмоциям, как сделать шаг в неизвестность, возможно сейчас легко, но после сюжет может измениться. И тут уже не переиграть. Не запустить жизнь заново» Почему именно эти мысли посетили голову Эмбер, она не поняла. И почему Тодд внезапно вскочил, тоже. И откуда появилось солнце, так приятно согревающее холодную кожу. Пустой взгляд был устремлён в небо, где сверкнула комета. Желания все же сбываются, только мы не замечаем. В случае с Эмбер, не можем увидеть.

***

Яркий свет, проходивший сквозь веки. Так и выглядит свет в конце тоннеля? Запах спирта. Над головой что-то пищало. Рай для алкоголиков?.. Руке было мокро и тепло. Что происходило?! С трудом открыв глаза Эмбер увидела белые стены, белый стол, белую кровать и белое, как снег, лицо мамы. Она плакала? За свою сознательную жизнь, Эмбер впервые видела слезы матери. Что происходило?! Еле пошевелив пальцем, она привлекла к себе внимание. На нее устремились красные глаза. — Солнышко — прошептала мама, поглаживая Эмбер по руке. Улыбнувшись, она удалилась из палаты. Эмбер хотелось крикнуть, подбежать, схватить, остановить маму, но она обездвижено лежала на мягкой кровати. В проеме показался парень с темными, как смоль волосами. Каким он был прекрасным. Его глаза, такие невинные и холодные, Эмбер была не против утонуть в них. Она уже нырнула. В палату прошла женщина в белом. Осторожно подходя к Эмбер, она улыбнулась. Чистой и теплой улыбкой. Стоило перевести взгляд на ее глаза, Эмбер вжалась в подушку. Пустой, уставший взгляд серых глаз. Врач что-то говорила, продолжая улыбаться. Все звуки превращались в какофонию, зажмурившись, Эмбер постаралась спрятаться в своих мыслях. — Тодд, милый отправляйся домой, ты здесь с раннего утра. Твоя подруга пойдет на поправку. Моя смена окончится через час. Тодд, кто он? Вспышки мелькали в голове, отдавая новой болью...трава, химия, кеды...память прояснилась. — Мы виделись с тобой во дворе школы...да? — тихо произнесла Эмбер. Парень обернулся, уже выходя из палаты, при виде его лица уверенность начала покидать Эмбер. — Да.. ты права. Моя мама здесь работает, как только ее вызвали, мне стало интересно, что случилось... любопытство, знаешь, дороже почки — смущенно произнес Тодд. "Какие волшебные глаза" Во рту появился вкус пирога. — Голубика... — еле шевеля губами, прошептала Эмбер. Никто не услышал, лишь ягодные глаза устремились на нее.

***

— Группа выезжает на указанный адрес. Могу ли я узнать Ваше имя? — на другом конце молчали — Извините, не могл... — звонок прервался.

***

Маленький камень, выкатившийся из-под ноги, побежал по крыше вниз. Ледяные глаза были устремлены в чистое небо. Промелькнула яркая точка, еще секунду назад на ее месте было пусто. Точка увеличивалась, сверкая. Зрачки расширились. Блестящее тело разделилось на две части, улетая в неизвестном направлении. — Заберите меня, прошу. Я буду достойным подданным — шепча, ковырял доску Тодд. Резкий звон. В маминой спальне включился свет. Испугавшись, Тодд чуть не повторив судьбу камня, зацепился за крышу. Из открытого окна в коридоре донесся сонный мамин голос. Тодд полез в свою комнату.

***

Он ждал, надеялся, что совесть наконец очистится. Тодд спас ей жизнь, разве это не хороший поступок? Разве он не сделал правильно? Почему же на душе все ещё был тяжёлый груз вины? В тот раз он тоже сделал благое дело, но каждую ночь его преследовали сны, заставившие ненавидеть ночь. Сердце ныло, разрывая тело изнутри. Нет! Он опять совершил ошибку! Он все испортил, заставив страдать людей! Все не так! Его поймают, осудят, посадят и все от него отвернутся, он сам от себя отвернется... — Солнышко — послышалось тихое щебетание за стенкой. Из палаты вышла рыжая женщина, копия Эмбер. — Простите, я хотел все исправить, но опять не сумел... — робко прошептал Тодд, удаляющейся и не слышавшей женщине.