Глава 47. Лучшее, что есть на Фелимате

— Вот это — точно берем! Жарко. А на людном рынке, где почему-то не разговаривают, а кричат — еще жарче. Поигрывая бровями, Тристан демонстрирует Люси полупрозрачное платье из летящей ткани. Розово-фиолетовая расцветка, в принципе, не смущает королеву. Она уже поняла, что здесь ткань красят по-другому, не вымачивая в одном цвете, а поливая несколькими цветами, смешивая, комкая ткань, как получится, и потом наслаждаясь результатом «как Бог пошлет». Люси озадаченно пялится на прозрачное платье, осматривается кругом и вдруг широко улыбается, тыкая пальцем в простое, без рукавов, из плотной светлой ткани. Она уже видела такое на островянках: — Вот! Оно носится сверху на нижнее платье. Восьмой король прослеживает взгляд Люси, кривится: — Нет, это тебе не нужно. Берем только верхнее. — Тристан!!! Но орландец уже во всю увлечен выбором следующего наряда для своей королевы. Десять дней назад они приветствовали Раймундо, вернувшегося из Приморья. Принц светился, как летнее солнышко, а потом Лючия тихо шепнула ей, что у того, кажется, новое увлечение и что она даже уже однажды видела эту девушку. Когда после ланча Люси и Тристан вернулись в свои покои, Тристан велел собираться, но ничего особенного с собой не брать. На непонимающий взгляд королевы принц закатил глаза, объясняя, что если они все-таки собираются когда-то оправиться в нормальный медовый месяц, то только сейчас. Осенью король Лун планирует уйти на покой, а Тристана — коронуют. Именно поэтому он все организовал. Сюрприз! В Орландии только начинает сходить снег, а на островах — вечное лето. И да, детей тоже будет, на кого оставить. И Люси честно возмутилась, что оставлять троих семилетних шкодливых мелких на бедолагу Раймундо — крайне жестоко и несправедливо. Особенно, если то, что говорит о его влюбленности Лючия — правда. Но Тристан лишь отмахнулся, что малой перед ним в долгу за то, что он в чем-то там его прикрыл перед отцом. Что-то, что случилось в Приморье год назад и что Раймундо не посмеет отказать в уплате «долга». Короче говоря, Люси особо не спрашивали. Тристан даже игриво пригрозил, что если она будет слишком много задавать вопросов, он засунет ее в мешок и на плече отнесет на корабль. Пошути кто другой так — Люси бы посмеялась. Но вот Тристан, которому не известны понятия стыда и совести… Они почти не брали с собой ничего. Принц решил, что будет забавно провести отдых, полностью погрузившись в культуру острова Фелимата. Анонимно. Они прибыли обычным кораблем, на который торговцы брали пассажиров. Каждый раз, когда кто-то спрашивал их имена, Тристан придумывал новые, с каждым разом все более идиотские. А иногда, для забавы, использовал имена кого-то из их окружения. Тристан широко ухмыляется, хватая с прилавка светлую рубашку из тонкой ткани. Вырез на груди — до неприличия глубокий. Принц прикидывает к себе данный предмет гардероба, поигрывая бровями: — В этом ты точно будешь приставать ко мне! Люси невольно краснеет, представляя Тристана разгуливающим по улицам Фелимата в столь откровенном наряде. И такая реакция не укрывается от довольных глаз принца, отправляющего рубашку в кучу одежды, которую они собираются купить. Принц оценивающе смотрит на то, что они выбрали и решает, что пора бы рассчитаться: — Это все. Сколько? Глаза торговца загораются: — Тридцать пять серебряных, благочестивый господин! — Тридцать пять? — принц притворно кривится, предчувствуя забаву. — Нет-нет, таких цен нет даже у наместнических кравцов! А ткани откуда доставляют? — Тристан придирчиво щупает платье. — Это не ташбаанский шелк, как ты кричишь на весь базар. — Солнцем клянусь, ташбаанский! — Мой внучатый племянник — придворный в Ташбаане. Он плюнул бы тебе в лицо, если бы услышал такое! Торговец чуть теряется: — Ну… это почти ташбаанский шелк. Тристан кривится: — Это как так, «почти»?! Люси не выдерживает и отходит в сторону. Ее принц разошелся не на шутку — видно по горящим глазам. Но королеве не хочется краснеть за небылицы, которые его подвешенный язык сейчас будет выдавать торговцу. *** Сбросив груду обновок прямо на прохладный мраморный пол виллы, которую принц орландский снял для своего запоздалого медового месяца, Тристан хватает за руку Люси, жадно пьющую прохладный цитрусовый лимонад. — Куда мы? — королева успевает опустить стакан на поверхность стола, позволяя Тристану вытащить себя в сад. — Покажу тебе пляж, — с тенью хитрости отвечает принц. Люси хмыкает. После нескольких часов, проведенных на базаре, освежиться в морской воде — кажется не такой уж и плохой идеей. Продолговатый сад, прилегающий к вилле, ведет к каменным ступеням вниз. Там, между скал, совсем небольшой участок белого песка. Волны с шумом накатывают на берег. Королева сбрасывает туфельки, чувствуя тепло песка босыми ногами. Прикрывает глаза от удовольствия, улыбается: — Здесь невероятно красиво, Тристан! Как ты узнал об этом месте? Принц обнимает Люси сзади, опуская подбородок ей на плечо: — Мне посоветовал это место один знакомый граф. Сказал, что это лучшее, что есть на Фелимате. Рука принца скользит к шнуровке все еще орландского платья на его спутнице. Он быстро расслабляет завязки на груди, даже не глядя. Мягко тянет платье вниз, целуя оголившуюся кожу на плече. Люси принимается хихикать. — Что? — не понимает Тристан. — Щекотно, — признается королева. — М-м-м… — принц снова припадает к ее плечу, на этот раз касаясь его губами еще легче. Крепче сжимает ладони на ее талии, когда она принимается заливисто смеяться и вырываться из его рук. — Умоляю, прекрати! — визжит Люси, смеясь еще заливистее. Тристан мучает ее еще с минуту, отмечая, как от ее возни верхнее платье полностью соскальзывает на песок. Наконец отпускает и Люси отскакивает от него на шаг, тыча в него указательным пальцем: — Больше. Никогда. Так. Не. Делай! — Вроде взрослая уже, а наивная, как ребенок, которым ты была, когда я тебя впервые встретил. Люси складывает руки на груди, чуть надувая губки. Тристан снова подходит к ней, резким движением разворачивая лицом обратно к морю. — Смотри, какая чайка огромная! Королева немедленно отвлекается на птицу, что парит прямо над волнами. Тристан разделывается с корсетом Люси, отбрасывая тот в сторону, а затем уверенно опускает ладони на тонкие бретели шелкового нижнего платья королевы, что достает до колен. Разводит бретели в стороны, стягивая его одним движением аж до талии. Люси испуганно хватает ртом воздух, мгновенно прикрывая руками обнаженную грудь: — Что ты делаешь?! — Здесь никого нет, — спокойно отвечает принц, — слуг я отпустил. Прикрываясь одной рукой, Люси силится второй вернуть платье на место: — Но мы на улице! — Частная собственность, — парирует Тристан. — А если кто-то по ошибке сюда забредет? Или что-то случится и слуги вернутся?! Принц перехватывает ее руку, выдирающую у него ткань нижнего платья и то само собой соскальзывает на песок, оставляя королеву без ничего. Тристан ухмыляется, наклоняясь к самому уху королевы: — Тогда, пусть эта мысль тебя подстегивает. Королева рвано втягивает воздух, сводя бедра. Старательно пытается прикрыться руками: — Я не стану… Тристан тихо смеется: — Ты должна мне желание еще с Рождества. Так что, не смей одеваться. Принц позволяет себе отпустить королеву, зная, что проигранное желание — для них закон. Наскоро стаскивает с себя одежду, наблюдая за стоящей к нему спиной королевой. Дуется. Тристан замечает ее подрагивающие кончики пальцев и сбившееся дыхание, тихо смеется. Он надеялся на такой эффект. — Пойдем, русалка, укроем тебя волнами. Люси вздрагивает, когда Тристан хватает ее за ладонь и тянет в воду. Невольно засматривается на его голое тело в солнечных лучах. Принц останавливается, когда они оказываются чуть глубже, чем по колено в воде, оборачивается на нее через плечо. Не сдерживает смеха, замечая, что взгляд Люси остановился на его бедрах и та даже не заметила, что он на нее смотрит. Поймав его издевательский взгляд на себе, Люси немедленно заливается краской: — Цвет воды просто красивый, — бессовестно врет она, — и там рыбки были… Честное слово! — Я тебе почти поверил, — дразнит принц. Люси фыркает и делает несколько рваных шагов вперед, чтоб как можно скорее укрыться прозрачной морской водой. Королева вздыхает. В отличие от мутных вод в порту Анварда, эта — мало что скроет, даже камушки на дне видно. Теперь очередь Тристана наслаждаться видами. Берег оказывается пологим и, не смотря на с десяток шагов в сторону глубины, вода по прежнему едва ли достает до бедра королевы и та даже рычит от досады, ускоряя шаг. Принц смеется ее раздражению. Догоняет ее и сначала толкает в воду. Вынырнув, Люси шипит, отбрасывая с глаз мокрые волосы. Слишком резкий перепад температуры для разомлевшей на солнце кожи. Замыслив месть, Люси толкает его в грудь, явно думая, что он тоже полетит в воду. Наивная. Принц ухмыляется, даже не сдвинувшись с места. — Ну, давай еще раз. Вдруг, повезет? — Тристан мастерски изображает сочувствие. Как же он любит выводить ее из себя. Люси снова намеревается толкнуть его, но Тристан подхватывает королеву, полностью доставая из воды и забрасывая себе на плечо. Люси рвано вздыхает, когда горячий ветер обдает мокрую, абсолютно не защищенную одеждой кожу. Снова инстинктивно сводит бедра, пытаясь унять мелкую дрожь. Он ее готовит. Томит. Как повар при дворе Анварда свои кулинарные шедевры. Неторопливо, играясь контрастом холодной воды и горячего воздуха над ее поверхностью, приправляя нежными касаниями и покалыванием щетиной. Люси каждый раз краснеет, когда вспоминает, в каком виде она находится просто под открытым небом. И эта мысль каждый раз отзывается тягучей тяжестью внизу живота. На глаз оценив готовность своего шедевра, Тристан тянет ее к берегу. Останавливается там, где вода достигает колена, а волны с приятным шумом бьются о ноги. Подхватывает разморенную Люси под бедра и заставляет обнять себя ногами в талии, входя в нее одним движением. Королева отвечает протяжным стоном. Она еще никогда не была настолько горячей и сочной, настолько готовой. Насладившись ее сладостью до конца, осторожно опускает к себе на плечо. Идет в сторону ступеней в сад, оставив их одежду лежать на песке. Густая трава так приятно ощущается под босыми ногами, что принц орландский решает не отказывать себе в добавке. Осторожно опускает благостно притихшую на его плече Люси на траву. Нависает сверху. В глазах королевы мелькает удивление. — Мы не идем домой? — Солнце еще не село, — задумчиво отвечает Тристан, оглядывая ее под собой. Его тело немедленно отзывается, выражая еще не до конца утоленный голод. В доме, что совсем не далеко, громко хлопает створка ставней. Люси испуганно вздрагивает. — Это ветер, — Тристан оставляет поцелуй на нагревшейся на солнце шее. — А если… — Люси сжимается. — Ты слишком много думаешь, — усмехается принц, на этот раз входя медленно. Утолив голод первым, жадным перекусом, на этот раз он намеревается наслаждаться вкусом своего изысканного блюда как можно дольше.