Глава 52. Тебе никогда не понять

Сьюзен хмурит лоб, глядя на брата с недоверием. Подносит ладони к вискам, на миг прикрывая глаза: — Питер, подожди, еще раз… Ты хочешь сказать, что моя дочь отправилась на Теревинфию, даже не дождавшись нас с Касом, чтобы попрощаться?! Верховный король невинно пожимает плечами: — Ну ты же знаешь, как давно она мечтала учиться живописи у принца Наива, но тот никогда не находил на нее времени. Вот, нашел. И медлить было нельзя, ведь с каждым годом он все ближе к трону, все меньше времени на искусство. — Уму непостижимо… — Сьюзен открывает рот, не находя слов. Каспиан не видит трагедии, сжимает плечо Сьюзен: — Ничего страшного, через пару недель, максимум — к середине апреля, наведаемся к ней в гости! Питер напрягается: — На Теревинфию? Там же десять дней туда и десять — обратно. Месяц выпадет. Сьюзен мрачнеет: — Но, ради Эсми… Питер складывает руки на груди: — Ради Эсми — останься здесь! Как она себя будет чувствовать, когда вы с разницей в неделю туда припретесь, будто она малый ребенок, недостойный доверия?! Королева Великодушная беспомощно хлопает глазами: — Но она — моя дочь! — И что? — Питер приподнимает бровь. Тебе тоже было семнадцать, когда мы сюда вернулись. И, как видишь, ты не умерла. И с Эсми ничего не случится, дайте ей наконец немножечко свободы. Плюс… — верховный король заискивающе смотрит на сестру. — Наив — наследник трона, по-прежнему свободен, они разделяют страсть к изобразительному искусству… Вдруг, что хорошее из этого сложится? — Но Теревинфия — это так далеко… — протестует Сьюзен. — Я не хочу, чтобы моя дочь переехала гоблин-знает-куда… Питер закатывает глаза: — Да, пусть до старости при тебе сидит и за твою юбку держится. — Не в этом дело, просто… — королева Великодушная с обидой смотрит на брата. Верховный король переводит взгляд на Каспиана: — Ну хоть ты будь благоразумным, умоляю. С ней — Тумнус, он по-дружески присмотрит. Да и Наива ты видел. Он в жизни не позволит себе вольности в сторону девушки, пока та сама не придет и не скажет ему открытым текстом о своих чувствах. Или еще лучше — напишет об этом большими буквами под его окнами! Каспиан впервые усмехается, вспоминая принца мечтательного, чуть бестолкового вида. У пятого короля часто складывалось впечатление, что тот больше витает в облаках и грезит скорее о новых красках и холстах, чем о внимании девушек. Да, именно такой молодой человек подходит его дочери! — Ты отправил с ней Тумнуса?! — радостно восклицает Каспиан. — Конечно, — Питер участливо смотрит на зятя, — не отпущу же я ее одну. Мало ли что. Каспиан улыбается, похлопывает Питера по плечу, а затем притягивает к себе поникшую Сьюзен: — Я думаю, ничего страшного не произошло. Пусть учится, становится самостоятельной. Сколько она там пробудет? Месяц-два? — Не думаю, что дольше, — заверяет его Питер. — Спасибо, — пятый король улыбается Питеру, а затем уводит Сьюзен. У них еще есть дела. Как только за ними закрывается дверь, Питер выдыхает с облегчением, вознося глаза к потолку. Если бы они уперлись и отправились на Теревинфию за дочерью, мало места было бы всем, и в первую очередь — ему, когда бы выяснилось, что Эсми там, на самом деле, нет. *** — Привет… Находящийся в дворцовом парке принц Раймундо оборачивается: — Франчи! — не заботясь о мнении окружающих рывком притягивает к себе свою леди, бесстыдно увлекая в поцелуй. Сама же леди краснеет до кончиков ушей, отшатываясь от него: вокруг так много глаз. — Что ты здесь делаешь? — Этерно уехал к родителям, у меня выдался свободный день. Очень хотелось увидеть тебя… — Франческа стыдливо отводит взгляд. Если бы она только знала, как принца сводят с ума ее застенчивость и такие несмелые проявления нежности к нему. Ее появление не остается незамеченным для совсем юных принцев и принцессы. Те отрываются от игры, подходя ближе к Раймундо и вопросительно поглядывая на Франческу. Принц реагирует на то, как мелкие затихли, оборачивается на них, а затем виновато смотрит на свою леди: — Ты не поверишь, но я снова в няньках… — вина во взгляде сменяется озорством. — На этот раз у меня уже трое незаконнорождённых детей! Франчи легко бьет его по плечу, вызывая смех принца. — Ты прекратишь когда-нибудь надо мной издеваться?! — Прости… — принц искренне пытается заставить себя прекратить смеяться. — Кто это? — подает голос Джеймс, юный наследник престола Орландии. Раймундо заискивающе смотрит на племянника: — Моя дама сердца. Глаза принцессы Шарлотты загораются: — Ты ее любишь? Франческа перестает дышать. Он пока что не говорил ей о том, что конкретно к ней чувствует. Как и она не повторяла ему в глаза о своей любви. Твердыни преград кучу лет назад вполне хватило. Если честно, то она просто старалась об этом не думать. Что она для него? Увлечение? Влюбленность? Просто симпатия с учетом их приключений когда-то давно, что так тепло вспоминать? — Люблю, — с улыбкой отвечает Раймундо, глядя на кокетливо хлопающую ресницами племянницу. — А она тебя? — Лотти с интересом смотрит на побледневшую леди за спиной дяди. — Не знаю, — Раймундо игриво пожимает плечами, — это ты должна у нее спрашивать. Франчи отчаянно желает провалиться куда угодно, можно даже в холодную воду пруда, лишь бы четыре пары глаз, три — вопросительно, и одна — насмешливо, не сверлили ее взглядом. Кровь приливает к щекам и леди отчаянно пытается выдавить из себя хоть слово, но одеревеневший язык не слушается. Принц Лорис непонимающе кривится: — Она что, разговаривать не умеет? Раймундо издает смешок, привлекая к себе вконец засмущавшуюся леди и коротко целуя ее в щеку: — Нет, она умеет очень хорошо и нежно разговаривать. Только, немного стеснительная. — Как Лаура? — не понимает Лорис. Тут Раймундо уже не в силах сдержать истерического хохота. Одна из причин, почему он так любит детей — это их логика и причинно-следственные связи. — Да, Лорис, именно так. *** Ветрено. И дети решают, что было бы здорово попробовать запустить змея. С этой целью они отправляются в нижние сады, потому что там больше открытых пространств. С четверть часа принц возится с племянниками, нитками и самим змеем, показывая, пробуя, объясняя. И вот наконец он слышит заветное «мы сами!» и оставляет змея в виде дракона на растерзание детям, направляясь к скамейке, с которой за ними наблюдала Франческа. Раймундо усаживается рядом с ней, ловит ее ладонь, переплетая свои пальцы с ее: — Прости, что снова так… Когда-нибудь у нас снова будут нормальные свидания. Леди тихо смеется: — Не подумай, что я что-либо против имею… Наоборот, мне очень нравится вот так! Но я не совсем понимаю, почему ты всегда сидишь с детьми брата и сестры… Неужто в более важных делах они находят тебя настолько безнадежным, будущий десница короля? Раймундо на миг теряет дар речи. Всегда смотрящая на него с таким трепетом дама сердца еще никогда не позволяла себе таких подколов в его адрес: — Эй, я все еще принц, имеющий определенную власть над тобой! Леди смеется: — Прости, не сдержалась. Ты на меня плохо влияешь. Раймундо ухмыляется: — Ладно, если честно — чисто совпадение. Когда-то брат прикрыл мой серьезный прокол перед отцом. А братья никогда и ничего не делают просто так! Вот, пришло мое время помочь ему за то, что он для меня сделал. А начинать спорить с тем, кто вот-вот станет королем — верх глупости, — принц заискивающе смотрит на леди. На скамейку рядом с ними плюхается Шарлотта. Она мило улыбается Франческе, которая сразу же попыталась вырвать ладонь из руки принца, но тот ей не позволил: — А у меня тоже есть мой рыцарь! — довольно заявляет дочь принца Тристана, принимаясь болтать ногами. Франческа искренне изумляется: — Правда? — Ага! — принцесса улыбается еще шире. Раймундо наклоняется к самому уху Франчески: — Она уже каждому здесь все уши о нем прожужжала, и тут –ты, новый слушатель. Франческа легко бьет локтем принца, призывая не издеваться над племянницей. — И где же он, твой рыцарь? — спрашивает леди. Принцесса театрально вздыхает, обращая взор к горизонту: — В Нарнии… Франческа запинается: — Это… далеко. — Вот видишь, это она туда ездила личную жизнь устраивать, что забрать нельзя было! — снова шипит ей на ухо развеселившийся Раймундо. — А подумали все с какого-то перепугу на меня. Франческа снова пихает Раймундо в бок, чтоб замолчал. — Да, — грустно отвечает девочка, — но мы скоро снова туда отправимся. А потом я вырасту и уеду в Нарнию навсегда! — Мама с папой явно расстроятся, — сдерживая ухмылку, отвечает Раймундо. Принцесса поднимает взгляд на дядю. Смотрит, как на глупенького: — Когда речь идет о любви — они должны отступить. Раймундо чуть приподнимает бровь: — По-моему, кое-кому слишком много сказок о принцессах читают. Шарлотта отмахивается от него маленькой ручкой: — Тебе никогда не понять…. — Куда уж мне. — Раймундо складывает руки на груди, наблюдая, как племянница соскальзывает со скамейки и бежит в сторону братьев, принимаясь по дороге собирать цветы. — Там какой-то мальчик или…? — Франчи вопросительно смотрит на Раймундо. — Если честно, я до конца не понял, — отвечает принц, — она взахлеб рассказывала о турнире, а дальше все смешалось: рыцари, умирающие кони, поломанные копья… — Умирающие кони?! — округляет глаза Франчи. Принц вздыхает: — Она иногда любит приукрасить свои истории. Поэтому так трудно понять, что на самом деле произошло. Возраст, богатая фантазия… — То есть, по ком она так вздыхает — ты не знаешь? — Нет, — отвечает Раймундо, — но это уже проблемы Тристана, женихов одобрять. Кстати, скоро стемнеет. Тебя провести домой, до Сэльвы? Леди замолкает, чуть краснеет, будто не решаясь что-то сказать. Отводит взгляд в сторону: — Вообще-то, завтра у меня тоже свободный день… Принц таращит глаза: — И ты молчала?! Франческа улыбается краешком рта: — Если мне позволят остаться в замке на ночь… — У меня очень просторная спальня, тебе понравится. Леди заливается краской: — Разве это будет… Приемлемо? — Приемлемо для кого? — честно не понимает принц. Франческа не находит, что ответить, а глаза Раймундо вдруг загораются. — Раз у нас уж есть целый вечер здесь, в Анварде, мы можем поужинать с Лючи и Елизаром! Давно хотел это сделать, но все не было возможности… Франчи отшатывается от принца: — С твоей сестрой?! — Да… — Раймундо щурится. — Наконец и познакомитесь нормально. Постой… Ты же не боишься Лючи? — принц смотрит с легкой насмешкой на пытающуюся подобрать слова леди. — Франчи, это просто моя сестра и мой лучший друг. Они тебя не покусают. *** Раймундо давно так не наслаждался вечерней трапезой, как в компании самых дорогих ему людей. Ужин проходит за легкими беседами. Принц чувствует, как сидящая по его правую руку Франчи смущается, часто не решаясь что-то добавить к беседе. При этом замечает, как часто сестра пытается сама втянуть ее в беседу, подбадривающе улыбаясь ей, задавая вопросы и становясь на ее сторону в спорах. Принц благодарно смотрит на Лючию и та улыбается ему краешком рта. — Я пойду, немного прогуляюсь*, если вы не возражаете. Как только за Франческой закрывается дверь, Лючия протяжно стонет: — Раймундо, она такая милая! А то, как на тебя смотрит! Аслан, этот взгляд, как будто ты — ее центр вселенной. Я просто не могу… — принцесса тянется через весь стол, чтобы потрепать улыбающегося брата по волосам. — Твоя предыдущая мне никогда не нравилась, ты это знаешь. — Такой взгляд, такой взгляд, — кривляет любимую Елизар. — И вот только в глазах нашего Раймундо такой откровенный недо… — граф откашливается. — Недостаток женской ласки. Раймундо с укором смотрит на друга, который немедленно получает тычок от Лючии. — Ну что? Ну по нему же видно! — защищается Елизар. — Если от гальмианки он всегда выползал на дрожащих ногах от того, что она с ним ночами вытворяла… — Аслан…. — принцесса зажимает уши ладонями. — Я не хочу этого слышать! Вы что, всегда обсуждаете все настолько подробно?! — Нет! — выкрикивает принц. — Потому что я не хочу знать подобного о тебе, моей сестре! И это одна из причин, почему мы с Елизаром клялись друг другу в подростковом возрасте, что никогда не будем вместе с сестрами друг друга. Но его слово — и гроша ломаного не стоит. Елизар, ну тролль тебя побери, столько девушек было при дворе, ну почему она?! — Эй! — Лючия швыряет салфеткой в брата. — В любом случае, я — лучше, чем теревинфийский хлюпик, — ухмыляется Елизар. — Ну это да… — не может не согласиться Раймундо. — Это была моя первая, чистая и очень сильная любовь! — закипает принцесса. — Можно уже наконец оставить прошлое — в прошлом? — Нет! — одновременно отвечают мужчины за столом. — Так ты собираешься наконец… — Елизар снова откашливается, красноречиво глядя на принца. — Показать ей путь на небеса? Лючия перехватывает неуверенный взгляд брата: — Раймундо, не смей! Дай ей самой к этому прийти! Двери открываются и Франческа снова появляется в обеденном зале принцессы Лючии. Все трое разом замолкают, а Лючи приветливо смотрит на нее. * Эвфемизм от высококультурных орландок, один из тысячи, вроде: — Пойду глотнуть свежего воздуха. — Мне нужно поправить прическу и т.д., указывающий, что леди нужно посетить дамскую комнату.