Глава 54. Был бы отличный подарок

— Папа! — звонкий голосок маленькой орландской принцессы едва ли не сотрясает стены замка. Прогуливающаяся до этого в компании дяди Шарлотта срывается с места и бежит в сторону Тристана. Наследник трона, что провел длинное путешествие в смутных раздумьях, невольно улыбается, подхватывая дочь на руки. Когда она крепко обвивает его ногами в талии и прячет лицо у него на плече, благостно затихая, по всему телу Тристана разливается покалывающее тепло, а тревожное ощущение куда-то отступает. Тристан тянется, чтобы поцеловать дочь в макушку: — Ну, здравствуй, малыш. Опять выросла, что ли? Лотти чуть отстраняется, рассматривая его лицо. Хихикает: — Твоя борода тоже выросла. Тристан ухмыляется. Ему действительно было лень ухаживать за растительностью на собственном лице с тех пор, как Люси отбыла в Анвард. Точнее, настроение было не то. — А где мальчики? — У них тренировка, — отвечает принцесса. Наконец, Раймундо догоняет племянницу и коротко обнимает брата: — Вы быстро. Ты же говорил, что до середины мая можно не ждать? — И тебе добрый день. — Тристан переносит жмущуюся к нему девочку на другую руку. Корчит брату рожу. — Не по своей воле пришлось медовый месяц прерывать. — Что случилось? — лицо Раймундо мрачнеет. Тристан кривится: — Вы же сами Люси вызвали обратно. Где она, кстати? Раймундо непонимающе смотрит на брата: — В каком смысле? Все были в курсе, что у вас там романтика и никто не посмел бы беспокоить вас на заслуженном отдыхе. Разве что, если бы тут войну развязали. Тристан медленно опускает дочь на пол: — Солнышко, скажи мальчикам, что я приехал. И у меня для вас подарки, их уже должны были отнести в вашу комнату. Бегите, посмотрите. Глаза девочки загораются и она бегом направляется в сторону лестниц, ведущих к выходу. Наследник престола переводит настороженный взгляд на брата: — Где Люси? Раймундо абсолютно сбит с толку: — Она была с тобой на Фелимате, откуда мне знать?! Тристан мрачнеет, задумывается. Ему было откровенно нехорошо, когда она объясняла. Может, он неправильно запомнил и ее вызвали в Нарнию? Бред… Они там вшестером не справляются, что ли? — Тристан? — Раймундо взволнованно смотрит на брата. — Извини… Тут что-то не складывается, гоблин… Пойдем, я тебе расскажу. Заодно и подумаем, что делать дальше. *** Эсмеральда морщится, осматривая дом, который им выделили. Почти на отшибе города. Внутри — немного мебели и все покрыто толстым слоем пыли. То, что беспокоит принцессу больше всего, что кроме кухни и уборной там — одна сплошная комната. Очень просторная, правда, но она же не будет делить спальню с Тумнусом и тремя рыцарями… — Ладно, — принцесса глубоко вздыхает, — нас ждет много работы. Придется все хорошо вымыть, а затем найти местного столяра и заказать перегородки, вроде ширмы, чтоб создать подобие комнат… — Зачем столяра? — хмурится Бертрам, старший из рыцарей принцессы Эсмеральды. — Если найти дерево и инструменты, мы сами сделали бы стены. Да и ширмы будут давать широкие щели… Толку от них будет, как от простыней натянутых. Остальные рыцари согласно кивают. Эсми щурится: — Серьезно? Вы знаете, как строить стены? Сэр Хьюго чуть приподнимает бровь: — Нет, мы только мечами махать умеем. Бертрам и Лаэрт звонко смеются шутке рыцаря, принцесса же удивленно хлопает глазами: — Хорошо… Тогда эта проблема решена. А убирать тоже умеете? — И даже готовить. — ухмыляется Лаэрт, самый младший из рыцарей. — Обалдеть! — честно выражает свое изумление дочь короля. Тумнус приобнимает Эсми за плечо: — Его Величество был невероятно требователен при выборе рыцарей, которые будут тебя сопровождать. И да, чтобы отправиться в эту миссию, они должны были уметь максимально все. В отличие от тебя самой, король Питер подумал о бытовых трудностях тоже. — Эй, ну не совсем все, — возражает Хьюго, делая скорбное выражение лица, — крестиком мы не вышиваем и кружева плести не умеем. — Вообще, с шитьем у нас так себе, — поддерживает его Лаэрт. — Но пуговицу или дырку зашить — можем! — Ага, — перебивает его Хьюго, — но это будет настолько грубо и криво, что Ваше Высочество скорее предпочтет выбросить платье после наших стараний. Эсми не сдерживает ухмылки, после чего Бертрам прикрикивает на младших рыцарей, обвиняя их в том, что они переходят границы дозволенного. — Все в порядке, — улыбается Эсми, беря Тумнуса под локоть и выводя во двор. Фавн чуть сильнее кутается в алый шарф: — Ты пойдешь вечером к нему на ужин? Принцесса пожимает плечами: — Раз Ристоффер вернется с охоты только к концу месяца, почему бы и нет? Принцесса нервно улыбается, вспоминая, как близко она сейчас к тому, кого так долго искала. И пусть ответ короля о том, что любовь всей ее жизни сейчас в походе на другой части континента несколько ее разочаровал, сейчас она понимает, что у нее есть немного времени, чтобы подготовиться, продумать, что она ему скажет. — Мне отправиться с тобой? Эсми тепло смотрит на Фавна: — Нет. Пригласили меня одну, я не хочу, чтоб Сигурд решил, что я — несамостоятельна. Но… У нас есть несколько часов, чтобы хорошо подумать над тем, что я ему скажу. И здесь мне непременно понадобится твоя помощь! *** — Конунг Сигурд. Принцесса приседает в реверансе, невольно оглядываясь по сторонам. Первое, что падает в глаза — мало освещения. В обеденном зале всего лишь три пары факелов на стенах и несколько тусклых свечей на тяжелом, изборождённом царапинами от ножа, столе. — Принцесса…? — Эсмеральда, — терпеливо подсказывает Эсми. Владыка, не поднимаясь из-за стола, указывает ей рукой на другой конец стола: — Принцесса Эсмеральда. Эсми хмыкает, замечая со своей стороны стола глиняную, слегка неровно слепленную, тарелку и столовые приборы. Надо же, не руками едят. Уже неплохо. Принцесса опускается на твердый стул. Взгляд падает на столовые приборы, несомненно диковинные: нож — длинный и тонкий, не более одного сантиметра в самой широкой его части. Скорее напоминает слишком толстую иглу. Вилка имеет только два зубца, и те — далеко друг от друга посажены. Ложка… Да, ложка вполне как в Нарнии. Разве что, определенно шире. — Вина? — владыка протягивает в ее сторону глиняный кувшин. Принцесса наконец понимает, что пока что не увидела ни одного слуги. Они одни в обеденном зале. — Да, пожалуйста, — Эсми пододвигает чуть ближе к нему глиняный бокал на совсем не изящной ножке. На миг Сигурд выглядит изумленным и Эсми искренне пытается понять, что не так. Северянин хмыкает, и наполняет ее бокал. После наливает вина и себе. Запоздало принцесса осознает, что он просто собирался передать ей кувшин. За леди здесь явно не принято ухаживать. Эсми краснеет от неловкости, но в полумраке это остается незамеченным. Принцессе искренне становится интересно, есть ли здесь вообще какая-либо культура ухаживания за женщинами. Эсми замечает, что если бы дома блюда к ужину, уж тем более — официальному, подавались бы слугами порционно, то здесь — все уже на столе. Принцесса с интересом осматривает свой выбор: запеченные дотемна ребра вепря, огромные куски филе лосося в травах, какая-то птица, приготовленная целиком. Скорее всего, гусь. Еще что-то из рыбы, судя по запаху. И совсем ничего легкого, к чему привыкла нарнийка. Северянин отламывает руками несколько ребрышек и кладет себе на тарелку. Эсми решает последовать его примеру, но используя вилку и нож. Мясо оказывается жестким и принцесса тратит несколько минут на то, чтобы отделить для себя порцию. Слышит смешок конунга, но при этом и бровью не ведет. — Приятного аппетита, — Эсми бросает взгляд на Сигурда. По этикету он должен был пожелать ей этого первым. Принцесса всерьез жалеет, что не привезла с собой экземпляр этой замечательной книги. Был бы отличный подарок его величеству. — А с чего бы ему быть не приятным? — конунг откусывает мясо прямо с кости, с вызовом глядя на гостью. Эсми принимается воевать ножом и вилкой с жестким мясом: — Действительно… — Итак, еще раз. Зачем ты здесь? — льдистые глаза сверлят принцессу взглядом. — Установить дипломатические связи с молодым государством. — снова повторяет Эсми. — Нарния, принцессой которой я являюсь, имеет дипломатические связи со всеми государствами, что есть в нашем мире. Это нормально, узнавать друг о друге, интересоваться, сотрудничать… Конунг откидывается на своем кресле, отпивает глоток вина: — И сколько же их в нашем мире? Принцесса смотрит на владыку с удивлением. Он действительно не знает? Пытается придать своему лицу как можно более непринужденное выражение: — На материке — пять: Нарния, Орландия, Эттинсмур, Тельмар и Тархистан. — Да, — щелкает пальцами Сигурд, — о последнем я уже знаю. Эсми усмехается: — Ваше Величество знакомы с царевичем Азаматом. Владыка смотрит на нее недоверчиво: — Откуда ты знаешь? Эсми вздыхает. Он когда-нибудь прекратить подозревать ее во всемирном заговоре против Земель Севера? — Он упоминал о встрече с Вами. А мы, королевские семьи, поддерживаем отношения друг с другом и делимся новостями. Сигруд хмыкает, тянется за новой порцией мяса: — Продолжай. Не найдя за столом салфетки, Эсми достает чистый носовой платок и вытирает им уголки рта: — Дальше идут островные государства: Гальма и Теревинфия. Еще, очень далеко от нас, на другом конце мира, лежат земли Морского народа у Серебряного моря. Но мы почти что не имеем никаких связей с ними. Никакой торговли, по крайней мере, потому что путь между нашими землями занимает месяцы в одну сторону. — То есть, — подводит итог Сигурд, — посланцы еще семи стран тоже ко мне заявятся, как это сделала ты? Эсми коротко вздыхает: — Вы можете отгораживаться от мира, сколько пожелаете, но, да, рано или поздно это произойдет. У Вашего Величества есть еще вопросы ко мне? — Да, — Сигурд тычет в нее кончиком ножа, — ты сказала, что ты — принцесса. Следовательно, тот, кто женится на тебе, станет королем? И вместо того, чтобы искать тебе женихов, тебя отправляют на мои земли трепать языком и договариваться о каких-то там выгодах? Эсми прикрывает веки: — Я действительно принцесса и самая старшая. Но трон Нарнии наследует мой двоюродный брат, Роберт. Я же всегда буду ему помогать, поэтому я здесь. Северянин хмурится: — Но ты сказала, что ты — дочь короля? Что за законы в этой твоей Нарнии такие? Принцесса чуть отодвигает от себя тарелку. Она пока что не привыкла к такой тяжелой пище, поэтому решает остановиться, пусть голод она едва утолила. Сейчас ей предстоит объяснить Сигурду всю запутанную систему правления в Нарнии, но Тумнус посоветовал ей сделать это несколько упрощенно. — Видите ли, Нарния — не совсем обычное государство. Ее коренное население — не люди, а разные народы. Фавны, как мой советник, сатиры, гномы, дриады, говорящие животные… — Что за дриады? — хмурится владыка. — Лесные духи, принимающие человечье обличие, когда им это нужно, — терпеливо поясняет Эсми. Владыка хмыкает, сверля ее взглядом. Принцесса отпивает еще один глоток вина: — Потом Нарния была захвачена расой людей, которые прервали одну королевскую линию и начали свою, новую. Мой отец, будучи юным, решил помирить два народа в одной стране. У коренного населения были свои короли и королевы, — рассказ о путешествиях между мирами Эсми решает оставить на потом, как посоветовал Тумнус, дабы она не стала лгуньей в глазах Сигурда, — два брата и две сестры. Они взошли на трон вместе с моим отцом, чтобы представители обеих народов были довольны. — Одновременно? — хмурится Сигурд. — Они не могли дать поединку решить, кто станет правителем, а кто — отправится в изгнание? Эсми вздыхает: — Я уже говорила, что Нарния — против насилия. Сигурд подается вперед: — Правитель должен уметь проявлять не только милосердие, но и силу. — Справедливо, — соглашается принцесса. — Но и хорошо подумать и все взвесить перед тем, как рубить с плеча — тоже еще никогда никому не помешало. — Ты мне дерзишь, — ухмыляется владыка, снова наполняя свой бокал вином. — Разве? — Эсми приподнимает бровь. — Я думала, что в Алингсасе просто принято говорить все, что думаешь, ничего не скрывая. Сигурд громко смеется: — Ты здесь первый день, нарнийка. И ты нас не знаешь. — Нет, — соглашается принцесса. — Так расскажите мне. Владыка поднимается, чтобы подбросить поленьев в металлическую корзину с огнем. Эсми невольно охает, впервые видя Сигурда на ногах, в полный рост. Да в нем едва ли не два метра будет! Принцесса также впервые осознает, что если сама, сидя за столом, продолжает кутаться в плащ для улицы, северянин в одной рубашке поверх брюк, что достает до колен, и даже рукава закатаны до локтей. Ей становится не по себе. — И что же ты хочешь знать? Эсми задумывается: — В Алингсасе есть еще города, помимо столицы? — Нет, — отвечает владыка, — но они появятся, когда мои сыновья вырастут. Я отправлю каждого создавать свой город с первого камня, как я сам создал Алингсас. — Суровое воспитание… — кивает Эсми. — И сколько же у Вас сыновей? — Их еще нет, — отвечает владыка, возвращаясь на свое место. Принцесса невольно округляет глаза: — Но Вы так уверенны, что у Вас будут именно мальчики? — Если боги меня не проклянут — будет именно так. — тоном, не терпящим возражений, отвечает Сигурд. Эсми снова кивает, не решаясь спорить, но заранее жалея будущую избранницу конунга, кем бы она ни была.