X

      Ночь. Эйгонфорт так молод. Деревянный частокол вокруг трёх холмов, шатры, да луна, отражающаяся в ряби волн Черноводной. Драконы улетели охотиться в море. Они вернутся утром и снова будут готовы нести Вестеросу Пламя и Кровь вместе со своими всадниками. Рейенис расчёсывала серебряные пряди в ожидании Эйегона. Сегодня настал черёд их встречи после трёх его ночей с Висеньей.       Рейенис допила третий кубок персикового вина, но брат всё не появлялся. В ней зародилась крохотная надежда, что Висенья смогла таки своими чарами приворожить дорогого её сердцу короля, и тот остался с ней и на четвёртую ночь. Лучше бы остался. Лучше бы вовсе забыл про Рейенис. Но боги смеялись над ними. С самого рождения.       Рейенис бы хотелось, чтобы к ней под покровом ночи пришёл Орис, но тот, наверняка, сейчас утешает Висенью где-то на тренировочном дворе средь мечей и копий. Он рядом, несмотря на то, что Висенье не нужны его слова поддержки, не нужна его жалость. Жалость не свойственна ей самой, а оттого для неё омерзительна. Но Орис с ней, а не с Рейенис. Мечтает поцеловать ее жёсткие обветренные губы, а вовсе не сладкие нежные уста Рейенис. Ненавидит ли себя за эту страсть? Боится ли потерять доверие Эйегона, которому предан бесконечно?       Висенья никогда не изменит мужу, даже не позволит себе взглянуть на другого мужчину. Вот только взгляд Эйегона всегда обращён к Рейенис. Он знает, что владеет лишь её телом, но не сердцем, и ревность опаляет его вены драконовым пламенем. Он ломает её, старается подчинить, завоевать, как проклятые земли Семи Королевств, но тщетно.       Рейенис смеётся, флиртует, целует ночи напролёт, но этим лишь исполняет свой долг перед мужем и королём. Она не позволяет себе думать об Орисе, когда с ней Эйегон. Не позволяет и всё тут. Но душа разрывается на части, стремясь улететь далеко в небо и больше не возвращаться.       «Мой милый брат…», — думает она, глядя на него, мирно спящего и сжимающего её хрупкое тело в своих сильных собственнических руках. «Ты красив и силён. В тебе есть стать и величие. Ты под стать Висенье, и вы могли бы быть поистине счастливы, не будь меня. Не родись я на этот свет».       Слёзы собираются в уголках глаз Рейенис. Она смотрит на небо, скрытое пологом шатра. Лунной крови не было уже долго… значит ли это, что Вестерос — их неокрепшее королевство — скоро получит своего наследника? И род Таргариенов продолжится, а власть — укрепится. Боги и тут играют злую шутку. Висенья так и не могла зачать ребёнка, хотя очень того хотела.        Когда об этом узнают все, Рейенис вновь столкнётся с болью и ненавистью в глазах сестры, и это ранит её сильнее вражеских стрел. Сёстры дополняют друг друга собой. Родись они одной женщиной, совмещающей в себе очарование младшей и силу старшей — их было бы не сломить. Но у дракона три головы, а третий, увы, — всегда лишний.