XI

— Ты никогда не завидовала простолюдинам? — Вопрос сорвался с губ, подобно первой капле крови из маленького пореза. Висенья передернула напряженными плечами, её спина и гордая осанка всегда выдавали царственность… ту сторону, что граничила с надменностью. Королева от макушки до пят. Не просто королева: Дракон. А Дракон не завидует никому, он не склоняет колен перед полевыми зверями, ведь он повелевает небесами и способен заодно устроить любому «кару небесную», будь то мятежный лорд, непокоренное царство или же… собственная сестра. Рейенис ухмыльнулась, её длинные ловкие пальцы замерли в серебряных жёсткий прядях Висеньи, хоть коса ещё не была закончена. — Что за вопросы, сестра? — голос старшей, как удар хлыста. Строгая и серьёзная. Рейенис и не помнила, когда Висенья в последний раз улыбалась при ней, не говоря уже о смехе или беззаботных вечерних беседах. Но лишь безмятежно пожала плечами, будто не уловив угрозы в тоне старшей королевы. — Ну, не знаю… мне видится их жизнь свободной, лишенной оков долга, какими скованны мы. Они вольны жениться, на ком хотят… работать, где хотят, хоть прачками… и никто их не контролирует и не понукает, что мол «выбежала из покоев, не причесавшись», — Рейенис картинно закатила глаза и хихикнула, но Висенья её настроя не разделила, только шикнув от того, что младшая в своей увлеченности больно дернула её за волосы. — Не видела ни одного простолюдина, который бы летал на драконе, —холодно и отстранённо заметила она, уколов Рейенис в самое больное, — и кожа у крестьянок не такая нежная, как твои руки, и платья у них не из тончайшего мирийского шелка. А если какой-то забулдыга позарится на их честь, а после перережет глотку, ему за это ничего не будет. — Хочешь сказать, что позарься кто на меня… — кокетливо поддела Рейенис, на что Висенья метнула в неё пристальный взгляд через мутное зеркало, но выдохнула и даже почти расслабилась. На её тонких сжатых губах всё же показалась мимолетная улыбка. — На тебя зарится много мужчин. От межевых рыцарей, до великих лордов. Но если кто-то из них попробует перейти черту против твоей воли, я разрублю его Темной Сестрой напополам, если Эйегон не подоспеет первым. Рейенис засмеялась, покачала головой и продолжила заплетать густые и упругие волосы сестры. Подобное откровение из уст Висеньи было сродни признанию в любви, и обе сестры это понимали, хоть и на публике, и даже при брате отношения между ними являлись подчёркнуто холодными. — Поэтому я никогда не боялась открыто флиртовать, — хмыкнула младшая Таргариен и тут же посерьёзнела, оглядывая свою работу, но ещё не отнимая рук от макушки и плеч сестры. Висенья почувствовала перемены, полуобернулась, ожидая пояснений, но Рейенис замялась: — Кормилица рассказывала, что Эйегон едва выжил после рождения. Это случилось ещё до моего появления, но… я часто думаю, что было бы, если бы у нашего отца остались только мы двое? Как бы мы жили? Что бы делали? Как сложилась бы наша судьба. Висенья задумалась, уперев в одну точку суровый нечитаемый взгляд, но после, к немалому удивлению Рейенис, опустила грубую обветренную ладонь поверх пальцев сестры. Младшая вздрогнула, но не отдёрнула руку, хоть и тактильное проявление нежности со стороны Старшей немного настораживало ее. За видимой нежностью Висенья часто скрывала жестокость. Но не в этот раз. — Мы бы также захватили Шесть Королевств, а потом… быть может, вступили в брак с кем-то из королевских родов. Но боги уготовили нам иную судьбу. Висенья резко убрала ладонь, словно хотела скрыть свою слабость, и поднялась, оглядывая себя в зеркале. Рейенис печально улыбнулась, наблюдая за ней — за сестрой, которую так любила и уважала, кто с самого детства был для неё примером во всём. За сестрой, которая теперь так же пылко ненавидела её, как и любила. Ведь Рейенис не по своей воле, но забрала у неё Эйегона — брата, короля и возлюбленного. Заставила делить его с ней, как желанную игрушку. С самого детства и по сей день. Они были втроём, три головы Дракона. Несокрушимый альянс, на котором держалось величие их рода. Но Рейенис по-прежнему не хотела ничего больше, чем перестать быть камнем преткновения, выйти из этого порочного круга ненависти и любви, оставить брата сестре, а самой улететь на драконе далеко-далеко за Закатное Море и начать всё сначала. И, быть может, Висенья тайно ото всех мечтала о том же.