Будущее Города

Кап...кап...кап... Пела Капелла.

      Что-то необходимо предпринять. Младшая Ольгимская смотрела, как за окном снуют туда-сюда напуганные люди, и размышляла. Соседняя Хребтовка была перекрыта, Виктория видела костры, горящие на входе в район. Возможно, завтра чума придёт в Утробу.       Болезнь распространялась стремительно, и как будущая Хозяйка, Капелла должна была позаботиться о своих подопечных - о городских детях. Надо их укрыть где-то, спасти от этой страшной напасти, пока прибывший в город хирург Артемий Бурах ищет панацею. Неизвестно, сколько времени у него это займёт, поэтому девочке надо было действовать быстро.       Виктория попыталась мысленно коснуться Каспара. Ей всегда было тяжело пробиться к нему в Башню. Но нужно попытаться! Девочка напрягла сознание, позвала.       Как ни странно, на этот раз она легко нашла его. Он был в Скорлупе. Почему?       — Каспар?... — Она почувствовала, как разум мальчика напрягся.       — Капелла. Здравствуй, что-то случилось? — Он не любил, когда она касалась его головой, Хану тяжело давались такие их разговоры. Но показывать Каин этого не хотел, поэтому прятал свою неуверенность и неумелость за раздражением. В прочем, как всегда. Она-то знала.       — Да, случилось. Нам надо встретиться, приходи. Многое следует обсудить.       — Не могу. Мне кажется, что я заразился.       — Что? Как? Когда?       Как же Виктория проглядела это? Она привыкла знать почти всё про всех городских. Ох уж это «почти»...       — Мы с Ноткиным вчера ходили в Сырые застройки - дом Смерти искать. И Бурах с нами, — Хан с трудом передавал девочке свои мысли, — Там и подцепил, возможно. Нужно подождать, проявится или нет. Если все в порядке - завтра буду у тебя.       — Ты нужен мне сегодня, сейчас. Я сама приду, — ответила девочка и прервала контакт, услышав брошенное и еле успевшее пробиться в ее сознание слово «Дура».       Нет, она была далеко не дурой. Она знала, на что идёт. Болезнь не тронет ее, Капелла была уверена. А вот других чума забрать запросто может, и тянуть нельзя.       На входе в Скорлупу дежурили два псиглавца.       — Проходу нет! — Заявил один из мальчишек, скрещивая руки на груди, — Хан велел никого не пускать.       — Меня ты пропустишь, — без единой эмоции вымолвила Ольгимская, — У нас с ним встреча. — И игнорируя дальнейшие возмущённые возгласы, прошла мимо сторожей к двери, потянула за ручку.       Внутри домика стоял полумрак, а по стенам бегали световые блики в виде странных степных рисунков. «Починил-таки Бурах машинку», отметила про себя девочка, засмотревшись на переливы под потолком.       — Стой! Ближе не подходи! — Раздался голос Каина младшего. Он стоял на возвышении в дальнем конце комнаты, словно на сцене, и уже был закутан в какую-то серую ткань.       — Не бойся, говорю же, я не заболею. — Попробовала убедить его Капелла и сделала ещё один шаг вперёд.       — Я тоже так думал до недавнего времени, а теперь вот оно как. Лоб весь горит, ладони шершавые... Начинается.       — Бурах знает?       — Знать-то знает, но не торопится.       — Я его позову. — Девочка прикрыла глаза и на какое-то время замолчала. После минутной тишины она вновь взглянула на Хана:       — Сказал, что придёт через час. В Театре застрял, много больных.       — Понятно, — стараясь спрятать дрожь в голосе, буркнул мальчишка, — Так что ты хотела?       — Скажи своим, чтобы всех детей в Башню собирали.       — Это с какой радости? — Хан возмущенно уставился на девочку.       — Каспар, не упрямься. Ты же сам видишь, Песчанка по Городу бежит быстрее пожара в лесу. Вакцины ещё нет, лекарств тоже. Надо собрать всех здоровых детей в Многогранник, туда Она не доберётся. Случись так, что Город погибнет - мы останемся живы, мы его восстановим. Мы - его будущее. Прошу тебя. — Она пристально смотрела Каспару в глаза, не мигая, не шевелясь.       — Ты хоть знаешь, о чем просишь? Это не просто Башня! Это наш Храм, наша отдельная Планета. И ты хочешь, чтобы я притащил туда всякий сброд? Двоедушных, к примеру? А может ещё и взрослых туда зазовём? Нет, это тебе не Ковчег, Ольгимская!       Он почти кричал. Виктория знала, как трепетно Хан относится к Многограннику, знала, что на ее просьбу последует подобная реакция. Но сдаваться она не собиралась.       — Хорошо. Раз роль спасителя тебе чужда, тогда, пока ты тут сидишь в карантине, я сама займусь этим. И уж тогда прощай твоя репутация Великого Хана. Будут тебя вспоминать как труса последнего и упрямца... — Виктория не умела язвить, и угрожать у неё получалось плохо. Однако, странным образом, ее слова возымели эффект. Боялся все таки Хан за своё доброе имя. А может, дело было в жа́ре от болезни, который потихоньку подпаливал Каину младшему пятки.       — Будь по твоему. Я распоряжусь. К вечеру мои люди всех соберут в Башню. А теперь оставь меня.       — Выздоравливай, Каспар. Ты мне очень нужен. — Вымолвила на прощание девочка, развернулась к двери и покинула Скорлупу.       «Он должен выжить», – повторяла она про себя эти слова, как заклинание, пока шла в Сгусток по опустевшим улицам. «Должен. Иначе без него у меня ничего не выйдет».

«Нет, я не люблю тебя. Но мы полюбим друг друга через какой-нибудь год... В общем, когда нибудь...В общем, потом.»