Часть 1

- Корабль стабилизирован на орбите, капитан. - Отлично, мистер Сулу, - одобрительно кивнул Кирк в ответ на стандартный рапорт рулевого и глянул в сторону научной консоли. Там уже вовсю кипела работа: старпом, как обычно, не дожидался приказа и приступил к сканированию их новой знакомой сразу же, как только это стало технически возможным – то есть на финальном этапе стабилизации положения «Энтерпрайз». В ожидании рапорта Спока капитан посмотрел на обзорный монитор, который отображал нежно-голубой купол Сейтерия-Эль-6 – единственной планеты М-класса этой системы. Из-за особенностей излучения звезды, дальняя спектрометрия системы давала слишком большую погрешность, и это стало той причиной, по которой «Энтерпрайз» отправилась в этот медвежий угол с пилотной исследовательской миссией. Точнее, как высказался Спок – а он всегда высказывался исключительно точно и безупречно логично – связанной причиной. Потому что причины шли слетанной парой. А вторая причина состояла в том, что жить этой голубой планете, стремительно несущейся по своей орбите, оставалось меньше месяца. Точнее, двадцать два дня по земному времени. Астрофизика неумолима, и спустя двадцать два дня астероид Р-1276 и Сейтерия-Эль-6 одновременно окажутся в одной точке пространства. А энергия их столкновения будет так велика, что планета просто взорвется в результате дестабилизации ядра. И да, эту катастрофу можно было предотвратить. Но мощностей одной только «Энтерпрайз» для уничтожения Р-1276 было недостаточно, поэтому в Штабе флота решили сперва разобраться, что собой представляет Сейтерия-Эль-6, и уже после этого оценить, стоит ли сдергивать с их миссий еще три стратегических крейсера или же нет. Кирка коробило от такой зубодробительной прагматичности, но он не считал нужным опережать события. В любом случае, сперва они поближе познакомятся с загадочной незнакомкой, прячущей свое лицо за плотной голубой вуалью облаков. - Капитан, М-класс планеты подтвержден, - начал свой рапорт Спок, и Кирк тотчас оторвал взгляд от обзорного монитора и посмотрел на старпома. - Признаки разумной жизни не фиксируются. Коэффициент биоценотического разнообразия оценивается как крайне низкий, хотя плотность биомассы ближе к средне-низким показателям. «Бедненько и скромненько», - поморщившись, мысленно резюмировал Кирк и бросил короткий сочувственный взгляд на голубой купол. Что же, еще оставалась надежда на какие-нибудь уникальные биоценотические связи. Или, на худой конец, богатые недра. - Из-за удаленности Сейтерия-Эль-6 от звезды и угла эклиптики, на планете отсутствует широтная зональность, хотя температура в приполярных областях ниже, чем в экваториальных, однако отличия не являются значимыми. Таким образом, можно сказать, что на всей планете полярный климат. Он характеризуется средними температурами в диапазоне от двухсот шестидесяти трех до двухсот сорока одного градусов по Кельвину и скудными осадками в виде снега. - Мороз и солнце, день чудесный, - тихонько процитировал со своего места энсин Чехов, и по мостику прокатилась волна смешков. На стабильной орбите офицеры могли позволить себе слабину, и сейчас с интересом слушали рапорт старпома. Так что комментарий Чехова оценили должным образом. - Неверно, энсин, - сухо возразил вулканец. - Для атмосферы Сейтерия-Эль-6 характерна высокая концентрация водяного пара, поэтому облачный покров плотный и массивный. - Даже удивительно, что в таких суровых условиях они сумели разжиться биоценозом, - хмыкнул Кирк. - Но я уже понял, что Сейтерия-Эль-6 – далеко не идеальный кандидат на колонизацию. - Совершенно верно, капитан, - кивнул Спок, отказываясь поддерживать шутку. И Кирк понимал его холодность. Спок был огорчен – вернее, даже расстроен – результатами сканирования планеты. Потому что не хуже капитана понимал – пока что найденное не тянет на основание для индульгенции. Конечно, Спок еще не отчитался о составе литосферы, но Кирк хорошо знал своего старпома и друга, и потому не сомневался: там тоже будет скромненько и бедненько. Ведь в противном случае Спок не погнушался бы нарушить стандартную канву рапорта и начал бы именно с литосферных богатств, обещающих обильное слюнотечение у штабного начальства. Увы, опыт не подвел капитана, и продолжение рапорта старпома подтвердило его предположение. - Геодезия Сейтерия-Эль-6 достаточно необычная и формировалась как результат воздействия комплекса факторов. Здесь нет больших водоемов, и фактически вся поверхность является одним материком, полностью покрытым многовековым ледовым панцирем. Литосфера на восемьдесят восемь процентов представлена обычным гранитом, остальные двадцать два процента – это осадочные породы. - Мда, - задумчиво потеребил мочку уха Кирк. - Можно бы банальнее, да некуда. - Тем не менее, я предлагаю спустить десант, капитан, - Спок многозначительно приподнял бровь. - Хотя это маловероятно, но я не исключаю влияния фоновых помех и предпочел бы собрать полевые данные. Кирк кивнул. Даже без рекомендации Спока он стал бы спускать десант, потому что ставки были слишком высоки, а пока у них не было ничего, что могло бы заинтересовать Штаб. - Разумеется, мистер Спок. Что там с фауной, кстати? - Процент представительства фауны в общем объеме планетарной биомассы составляет менее одной десятой процента. Крупные представители при сканировании не обнаружены. - Ну и отлично. Воспользуемся этим и усилим научную часть десанта. А я возьму на себя контроль периметра. - Я понял, капитан. Четверо офицеров научного отдела будут в транспортаторной через пять минут. - Стандартные полярные комплекты и, прошу вас, мистер Спок, напомните своим офицерам про шапки. Боунс не фанат отмороженных ушей, - улыбнулся Кирк, полюбовался еще одним взлетом острой брови – на этот раз осуждающим – и скомандовал. - Мистер Сулу, принимайте мостик. Сохраняйте текущее положение. Корабль останется за мистером Скоттом. Перед телепортацией Спок проинформировал десантников, что температура в точке спуска составляет двести пятьдесят пять градусов по Кельвину. Поэтому Кирк подготовился к обжигающему холоду и первый вдох сделал медленно и осторожно. Однако, к его удивлению, лютого мороза он не почувствовал. Оглядевшись вокруг, он увидел, что они материализовались на лесной поляне – наверное, именно в этом была причина того, что холод воспринимался мягче, чем должен был. Окружающие поляну деревья защищали десантников от ветра. Слева раздался громкий, смачный хруст, и Кирк, невольно вздрогнув, резко повернул голову на звук. Но это был всего лишь Спок, который уже расчехлил трикодер и направился к ближайшему дереву, с изумительной уверенностью ступая по свежей снежной целине и проваливаясь в нее почти по середину голени. Кирк качнул головой, недовольный собственной реакцией, и стал оглядываться вокруг. Поляна была окружена густым еловым лесом, и капитан прищурился, чтобы внимательнее рассмотреть деревья, которые в самом деле были поразительно похожи на земные елки. Хотя, если подумать, сходство было… логично. Листочки, выродившиеся в короткие плотные хвоинки, уменьшали испарение, а характерный тонкий восковой слой защищал их от замерзания в здешних суровых условиях. Убедившись, что все остальные десантники тоже приступили к выполнению своих задач, Кирк просканировал периметр, а после этого пошел поближе к деревьям, желая получше рассмотреть их. Снег тут же захрустел под сапогами – очень ностальгически и очень по-земному. - Надо было нам взять с собой в десант лыжи. Или хотя бы снегоступы, - негромко проворчал за спиной Кирка лейтенант Олаф. Но капитан не был согласен с молодым ученым. Да, нога немного проваливалась, но неглубоко. Внизу снег плотно слежался, ведь если верить рапорту Спока – а Кирк по опыту знал, что верить его рапортам можно безоговорочно – то в плюс температура тут не выходила никогда. Так что старый снег потихоньку спрессовывался в каменный ледник. Зато верхний слой снега выглядел очень приятно. Мягкий и пушистый, и совсем не липкий, он легко разлетался в стороны от движения сапога, и капитаном на несколько секунд овладело искушение стащить перчатку и попробовать его наощупь. А потом полюбоваться идеальной симметрией снежинок, медленно тающих на коже. Но, конечно же, он сдержался, не желая подавать молодым офицерам такой опасный пример. Качнув носком сапога, Кирк с невольной улыбкой на губах проследил, как снег, едва заметно мерцая, волной отсыпался в сторону. Почему-то было сложно поверить, что зима царила здесь круглый год и сразу на всей планете. И что при круговом облете из шаттла все время было бы видно это снежное покрывало, укутывающее землю и деревья. Облачный покров плотный и массивный, - капитан вспомнил эту часть рапорта Спока, и нелогично пожалел, что им не суждено увидеть здешнее белое великолепие сияющим в ярких солнечных лучах. Надо полагать, зрелище было бы восхитительным. Но – чего нет, того нет. - А что, солнце здесь вообще никогда не выглядывает из-за туч? - негромко спросил Кирк, останавливаясь рядом со Споком и оглядывая первый ряд заснеженных елок. - Плотность и характеристики облачного покрова позволяют утверждать это с вероятностью в девяносто восемь и семь десятых процента, - ответил Спок, не отрывая взгляда от трикодера. Кирк невольно улыбнулся. Со стороны это выглядело так, как будто на приборе вулканца именно сейчас отображались характеристики облачного слоя Сейтерия-Эль-6, хотя капитан знал, что это не так. И его по прежнему умиляла способность Спока держать в голове все эти цифры и вероятностные матрицы. - Однако на полюсах вероятность ясной погоды несколько выше. - Нет, отправиться на полюс ради того, чтобы взглянуть на блестящий на солнце снег, я все-таки не готов, - усмехнулся Кирк, разглядывая еловые лапы, украшенные снежными шапками. - Логично, - обронил Спок, и только очень наметанное ухо различило бы в его голосе нотки иронии. А Кирк, аккуратно пробравшись между елок, прошел несколько шагов, углубляясь в лес. Что удивительно, здесь белоснежная пушистая гладь была все такой же нетронутой, как и поляна до появления там десантников. И да, это вызывало у капитана недоумение, потому что снег, в отличие от травы и песка, был увлекательной книгой, позволяющей многое узнать о местных обитателях. Но на Сейтерия-Эль-6 эта книга хранила молчание. Капитан помнил, что Спок говорил о проценте фауны в биомассе планеты, но все-таки не ожидал, что скудность животного мира будет больше похожа на его полное отсутствие. С другой стороны, может быть, местные обитатели осваивали воздушную среду, а не наземную? Покачав головой, Кирк еще раз пробежал взглядом по пушистому снежному одеялу и стоящим темными неподвижными тенями деревьям и вернулся обратно на поляну. - Ну что там в лесу, сэр? Домика Санта Клауса не видно? - поинтересовался лейтенант Герх. - Нет, не видно, но планета большая, - с улыбкой ответил Кирк и повернулся к своему старпому. - Мистер Спок, как насчет того, чтобы по возвращению запустить сенсорный поиск Санта Клауса? - Капитан? - черные брови споро полезли вверх, и Кирк мысленно поздравил себя с успешным выполнением миссии «вулканский мозг выполнил недопустимую операцию и будет закрыт». - Все равно от этого не будет толку, - хмыкнул Олаф. - До Рождества пять дней, он, наверное, уже на Землю улетел. - Пожалуй, вы правы, лейтенант, - вздохнул Кирк. - А деревянный домик в этом лесу мы сенсорами не найдем. - Там же еще волшебная лаборатория! - обиделся за Санта Клауса лейтенант Керсонс. Кирк покосился на Спока, который оторвался от своей работы и немо переводил взгляд с одного десантника на другого, и непринужденно возразил: - Не мог же он оставить ее включенной и без присмотра. Так что, мистер Керсонс, ваше уточнение нам никак не поможет. - Похоже, что да, сэр, - сокрушенно отозвался молодой человек. - Хотя лучше бы, чтобы этого дома здесь все-таки не было, - заметил Олаф, выводя их шутливый диалог в плоскость грустной реальности. - Иначе совсем скоро Санта Клаус станет бездомным. - Это мы еще посмотрим, лейтенант, - с преувеличенной бодростью в голосе заявил Кирк. - А пока предлагаю продолжить сбор данных, чтобы повысить шансы Санты. Да и всех обитателей этого мира вместе с ним. - Так точно, капитан, - нестройным квартетом отозвались молодые ученые. Кирк встретился взглядом со Споком – тот уже справился с когнитивным диссонансом, осуждающе покачал головой и вернулся к анализу показаний трикодера. А Кирк в очередной раз обвел взглядом поляну. Теперь снежная гладь была изрядно подпорчена следами десантников, так что капитан сосредоточился на елках, дружным хороводом окруживших место их спуска. И ему показалось, что их иголки как будто начали едва заметно мерцать. Капитан быстро глянул на небо, предполагая, что облачная вата стала немного тоньше, если не рассеялась совсем, и через нее проглянуло солнышко – но нет, небо было все таким же сизо-серым. Больше того, капитану показалось, что вокруг словно бы начало смеркаться. - Спок, сколько осталось до заката? - капитан всегда предпочитал не плутать в предположениях, а выяснять все и сразу, и сейчас не собирался делать исключения из своего правила. - Два часа и семнадцать минут, - тотчас ответил вулканец. И добавил – видимо, поняв, с чем связан вопрос капитана. - День здесь короткий, а солнце в силу угла эклиптики не поднимается высоко над горизонтом. Поэтому в данный момент наступил вечер, и естественное освещение будет уменьшаться. - Я понял, - кивнул Кирк, снова переводя взгляд на ближайшую елку и подходя к ней вплотную. Пригляделся и понял – нет, не показалось. Хвоинки в самом деле едва заметно мерцали странным золотистым сиянием. Кирк шагнул к соседней елке, осторожно отряхнул ее лапу от снега и увидел такое же мерцание – только не золотое, а голубоватое. - Спок, взгляните-ка, - негромко окликнул Кирк вулканца и, когда тот подошел, предъявил ему ветку и спросил. - Вы тоже видите это свечение? - В самом деле, - с этими словами Спок нацелил трикодер на еловую лапу и спустя пару минут резюмировал. - Очаровательно. - Я тоже так подумал, - не удержался Кирк, послав своему другу лукавый взгляд. Ответом ему был осуждающий взлет острой брови, исчезнувшей под низко надвинутой шапкой, а вслух Спок пояснил: - Это очень интересный симбиоз, капитан. Лишайник получает от дерева среду обитания, гораздо более комфортную, чем глубокий снежный покров. А дерево за счет флуоресценции получает удлинение периода фотосинтеза, что весьма актуально в условиях скудного освещения на Сейтерия-Эль-6. - Каждый приспосабливается, как может, - задумчиво пробормотал Кирк, продолжая рассматривать ель. Лишайник – а точнее, его нити и небольшие округлые утолщения на них – больше всего напоминал новогоднюю елочную гирлянду. Она тянулась от ствола по каждой лапе – от ее основания и до самых кончиков, ветвясь вместе с ней. Капитан представил, как это все должно выглядеть, когда окончательно стемнеет, и улыбнулся мысленной картинке. И произнес. - Знаете, Спок, я считаю, глупо упускать такую прекрасную возможность, даже если ее ценность для науки будет равна нулю. Предлагаю немного задержаться с возвращением на борт и полюбоваться на здешний лес ночью. Выразительное лицо Кирка, когда он посмотрел на своего старпома, так и осветилось какой-то поразительно мальчишеской улыбкой – и Спок тотчас решил, что возможный ответ здесь существует только один. - Я считаю, это было бы логично, - едва заметно выпрямившись, с достоинством заключил он. - Было бы неразумно упустить возможность оценить уровень фотосинтеза в условиях этого альтернативно освещения. Наградой вулканцу были озорные искорки, еще резвее заплясавшие в капитанских глазах, а вслух капитан заявил самым деловым и официальным тоном: - В самом деле, очень логично, мистер Спок. - Дефинитивный смысл наречия «логично» делает вашу формулировку неудачной, капитан, - с чопорным видом поджав губы, сообщил вулканец. - Усиление конструкции с помощью наречия меры и степени в данном случае неуместно. Некое решение либо логично, либо нет. - Да, очень ценное замечание, спасибо, мистер Спок, - губы капитана подрагивали от с трудом сдерживаемой улыбки, а глаза искрились весельем. И Спок остался доволен достигнутым результатом. Он понимал сегодняшнее сумрачное настроение капитана, которое было так заметно перед десантом, и которое Джим с успехом взял под контроль после спуска. И да, Спок одобрял его тактику, но не только с точки зрения «командирской логики», как ее называл Джим, но и с точки зрения логики обычной. Уныние бессмысленно, а вызывающие его обстоятельства следует либо изменять, либо принимать. Поэтому Спок без малейших колебаний поддержал курс своего капитана. - А что у нас с погодой? С закатом начнет еще больше холодать, верно я понимаю? - между тем осведомился Кирк, едва заметно хмурясь. Спок понимал, что беспокойство это в основном относится на его счет, а не на счет остальных десантников, ведь он был более чувствительным к холоду существом. Однако тревога Джима не имела оснований, поэтому Спок уверенно качнул головой. - Неверно, капитан. Из-за плотного облачного покрова суточные колебания температуры несущественны. - Что же, тем лучше. Тогда подождем ночи и соберем побольше данных, - заключил капитан. На самом деле, за прошедшее с начала десанта время Спок установил, что планетарная кора не дает каких-либо значимых интерференций, поэтому собранная сенсорами «Энтерпрайз» информация является полностью репрезентативной и не требует подкрепления полевыми данными. Однако отрицать капитанский вывод было бы контрпродуктивно, поэтому Спок просто кивнул и продолжил свою работу. Спок не лукавил во время своего рапорта, и падение температуры в самом деле было незначительным, но спустя два с половиной часа он основательно замерз. Особенно страдали ноги и кисти рук, но вулканец счел эту проблему несущественной, потому что открывшееся с наступлением темноты зрелище было действительно впечатляющим. - Это волшебно, - благоговейным шепотом выдохнул лейтенант Олаф, окидывая взглядом поляну, которая теперь выглядела так, как будто сошла прямиком с рождественских поздравительных открыток. Каждая елочка мягко светилась, едва заметно мерцая разноцветными огоньками. Эффект усиливался снегом, который покрывал еловые лапы и поблескивал искорками в свете этих огоньков. Цвета «гирлянд» на разных елках отличались – золотистые, желтые, оранжевые, голубые, нежно-зеленые – и десантники застыли на месте, боясь лишним движением разрушить сказочные чары. С неба тихонько опускался редкий снег, сухой и пушистый, и он дополнял идиллическую картину, придавая ей привкус нереальности. Казалось, вот-вот где-то в глубине леса зазвучит рождественский напев, а на небе появится сияющая упряжка Санта Клауса. - Спок, как считаете, такое здесь на всей планете? - невольно понизив голос, спросил Кирк. - Или нам просто очень повезло с точкой спуска? - Трудно посчитать вероятности из-за ограниченности данных, капитан. Но если применить метод приближенной экстраполяции, а также учесть низкий коэффициент разнообразия биоценоза и однородность климата, то можно предположить, что найденный нами симбиоз имеет общепланетарное распространение. Как и видовая принадлежность и, соответственно, внешний облик деревьев. Кирк тихонько вздохнул и кивнул. И совсем тихо, почти на грани слышимости – так, чтобы его не услышали остальные десантники – произнес: - Если бы не обстоятельства, махнул бы рукой на холод, и скомандовал бы составлять график увольнительных. Накануне Рождества такое зрелище подняло бы дух лучше любых пляжей. Увы, из-за обстоятельств чудесная картина скорее вызовет в рядах экипажа уныние. - Если бы не обстоятельства, которые вы имеете в виду, капитан, мы бы здесь вообще не оказались, - мягко напомнил Спок. - Согласен, - снова вздохнул Кирк. Потом обвел поляну неторопливым взглядом – как будто отмечая и запоминая каждую детальку – шагнул поближе к одной из елок, полюбовался игрой голубоватых искорок, которые перемигивались отсветами в снежной шапке, укрывающей иголки, и наконец поднял взгляд к темному небу. Снег продолжал свое ленивое тихое круженье, создавая ощущение… вечности. Того, что было тысячи лет, и останется таким же неизменным следующие тысячи. Вот только к миру Сейтерия-Эль-6 это не относилось. Подавив еще один вздох, Кирк оглянулся на своих товарищей, которые в завороженном молчании стояли чуть позади. Шмыгнул носом, заставляя себя вернуться к реальности, и скомандовал: - Ну что, джентльмены, пора и честь знать. Возвращаемся домой. * * * * * - Знаете, Боунс, рассказом это все равно не передать. Если коротко – это ожившая рождественская инсталляция. Не хватает только саней и упряжки оленей. Все остальное – есть. Высоченные стройные разлапистые елки, снежные сугробы на ветках, пушистый снег, который неторопливо опускается с неба. Стоишь, смотришь и даже холода не чувствуешь. А на елках – живые гирлянды огоньков. Разноцветные, мерцающие, - на лице капитана, описывающего увиденные в десанте красоты, цвело неприкрыто мечтательное выражение, и Спок не сомневался, что перед мысленным взором его друга сейчас оживает каждая деталь пейзажа Сейтерия-Эль-6. Капитан качнул головой, как будто усилием воли выдергивая себя из этой грезы наяву, улыбнулся Боунсу и закончил: - Так что советую присоединиться к следующему научному десанту и увидеть эту сказку своими собственными глазами. - Ничего себе вас пробрало, - хмыкнул МакКой, качая головой. Кирк тихонько рассмеялся. - Скажу честно, момент тут тоже сыграл свою роль. Как я выяснил, третий десяток лет в космосе никак не влияет на детские установки. Рождество, Новый год, тянущееся из детства предощущение чуда. И вот пожалуйста – живое воплощение на блюдечке со снежной каемочкой. - И траурной ленточкой, - проворчал доктор. Кирк тяжело вздохнул и усталым жестом потер лоб, а Спок бросил на МакКоя неодобрительный взгляд. - С нашим визитом это событие никак не связано, - негромко возразил капитан. - Но раз уж мы здесь, то почему бы не изменить судьбу этой красавицы? Никакое мировое равновесие от этого никуда не сдвинется. Так почему бы не сделать доброе дело? - Боунс, речь не о добре и зле. А о необходимости тащить за тридевять земель три стратегических звездолета, которые там, где они сейчас находятся, тоже выполняют какие-то задачи. - Извините, Джим, но с этим я не соглашусь. Память мне пока ни с кем не изменяет, так что я отлично помню, что мы еще и не такие концы делали по куда менее важным причинам, - пренебрежительно фыркнул Боунс. - Даже не буду спорить, - вздохнул Кирк. - А чего с правдой спорить? Нелогично. Вон, и Спок даже подтвердит, - МакКой мотнул головой в сторону невозмутимо жующего свой ужин вулканца. - Фокус в том, Боунс, что если бы не помехи для дальней спектрометрии, то нас сюда тоже никто бы не отправил. Ученые сделали бы заключение, и жизнь шла бы своим чередом. А астероид летел бы своим путем. В конце концов, если брать космический временной масштаб, такие фатальные столкновения – отнюдь не редкость. Пусть фатальные не для планеты целиком, но для жизни на ней. А мы же с вами о жизни говорим. Не о полезных ископаемых и прочих ресурсах, которые имела в виду Федерация, когда отправляла нас сюда. - Черт возьми, Джим, это звучит почти как антиутопия, - вздохнул Боунс. - Сказка никому не интересна, если от нее нет практической пользы. И апофеозом – космический взрыв от столкновения сказки с реальностью. Потому что кому сейчас это нужно – спасать сказку? - Доктор, метафоричность вашего высказывания не компенсирует отсутствия в нем логики, - внезапно вступил в их разговор Спок. - Сантименты и эмоциональная вовлеченность не могут служить руководством при принятии стратегических решений. - А я так не считаю, - насупившись, возразил Боунс. - Человек остается человеком благодаря вот этому вот, - и доктор хлопнул ладонью по левой половине груди. - Потому что вот это, - и он постучал указательным пальцем по виску. - Есть даже у компьютера. Поэтому если что-то нас цепляет на уровне чувств и эмоций – то нельзя от этого отмахиваться, будто от досадной помехи для трезвых и логичных рассуждений. В противном случае, если мы начнем так делать, то очень скоро перестанем быть людьми. - Доктор, для меня очевидно, что наше субъективное восприятие этой планеты не должно влиять на оценку ее будущего, - холодно возразил Спок. - А для меня…, - начал было Боунс, хмурясь и сердито глядя на своего вечного оппонента, но закруглить мысль ему не дал капитан. Он положил руку на предплечье своего начмеда и легонько сжал его, переключая на себя внимание готового заполыхать МакКоя. - Боунс, вы неверно поняли мысль Спока. Он имеет в виду, что отсутствие на лице планеты черт, симпатичных нашему человеческому восприятию, не должно подводить нас к решению, что ей не стоит жить. А вовсе не то, что ее очарование не должно стать поводом для решения спасти ее. - Джим, а вы знаете, что такое «адвокат дьявола»? - задушевным тоном осведомился Боунс. - Доктор, это понятие никак не может иметь отношения к содержанию нашей сегодняшней дискуссии, из чего я делаю логический вывод, что вы неверно толкуете его смысл, - Кирк отлично знал эти замаскированные под надменную невозмутимость язвительно-ироничные нотки, которые бесили Боунса куда эффективнее, чем прямая насмешка. Именно поэтому Спок так часто пользовался этим приемом. Однако на этот раз стандартный метод дал осечку. Доктор лишь метнул в вулканца острый, будто дротик, взгляд и перенес свое внимание на капитана. - Но если по существу, без этих словоблудств, Джим. Неужели у этой бедняжки там, внизу, нет ни единого шанса? И мы не можем ничего для нее сделать? Кирк с искренним сожалением покачал головой. - Боунс, я бы и рад. Но не можем же мы отправить в Штаб отчет, в котором напишем, что на планете есть залежи дилития. Или пергия. Когда по факту тут нет даже спутниковых пород. Только гранит да известняк. А украшенные новогодними гирляндами елки Штаб не вдохновят, вы и сами это знаете. - Ну да, кому нужна сказка, - поморщился Боунс. - Подарки под елкой мы по прежнему ищем, и верить в сказку хотим. Но если требуется стать не получателем, а дарителем… Если требуется стать для кого-то Рождественским чудом – то все волшебным образом меняется в один миг. Нам сразу же становятся не нужны чудеса. Вместо этого мы оцениваем выгоды и принимаем взвешенные решения. - Доктор, - строго посмотрел на начмеда Спок. - Если вы вдруг упустили из виду, «мы» никаких решений не принимаем. - Да ничего я не упустил, - тяжело вздохнул Боунс, откидываясь на спинку стула. - Ежу понятно, что приказ Штаба. Но это как раз то, о чем я говорю. Даже если бы к десантникам прямо из чащи вышел олень Рудольф собственной персоной, в Штабе только пожали бы плечами. Ну, может, еще посоветовали бы нам меньше пить. - Олень Рудольф? - вопросительно приподнял бровь Спок. И Кирк с мягкой улыбкой пояснил, про себя одобрив попытку вулканца вытянуть разговор в более светлое русло: - Сказочный персонаж, Спок. Олень с красным носом, который освещает путь для саней Санты через зимнюю метель. Обе брови Спока исчезли под челкой, и он недоуменно переспросил: - Я верно понял, что носу оленя были приписаны свойства осветительного прожектора? Исключительно по причине его нетипичной окраски? - Верно, верно, Спок, - посмеиваясь, кивнул Кирк. - Этот красный нос – своего рода метафора. Не берите в голову, еще одна человеческая нелогичность. - Действительно, - согласился Спок, ухитрившись вложить в одно короткое слово целую гамму тональных оттенков. И да, капитан не уставал восхищаться виртуозностью своего вулканца на этом поприще. - В десанте у меня возник еще один вопрос, капитан, но я счел нелогичным задавать его тогда, - Боунс драматично закатил глаза, а Кирк приглашающе кивнул, и Спок продолжил. - Замечания лейтенантов насчет дома Санта Клауса. У меня сложилось впечатление, что в какой-то степени они были вполне… серьезны? - Вы хотите спросить, сохраняют ли взрослые люди детскую веру в Санта Клауса? - с улыбкой уточнил Кирк. - В общем, да. Потому что офицеры говорили о сказочном персонаже так, как будто он существует где-то в реальности. - Господи, а я столько лет не мог понять, кого же Спок мне напоминает! - экспрессивно хлопнул себя рукой по лбу МакКой. - Да он же вылитый Гринч! Ну вот просто один в один! И лицом, и повадками! Вулканские брови вновь взлетели к челке, а капитан негромко рассмеялся. - Знаете, Боунс, если вспомнить, какую идею вкладывал в свою книгу ее автор, ваши слова звучат весьма двусмысленно, - Кирк вздернул бровь, послав своему другу веселый многозначительный взгляд и посмотрел на Спока. - А что касается сохранения детской веры… Я думаю, Спок, здесь нет общего ответа. К тому же, Санта Клаус – это не сказочный персонаж. И, полагаю, вам это известно, - теперь полный насмешливых искорок взгляд был адресован вулканцу, и тот едва заметно склонил голову, принимая возражение. - Разумеется, я знаю о религиозных истоках этой сказочной фигуры. Но тот персонаж, о котором говорили десантники, и в особенности тот антураж, который они упоминали – все это однозначно указывало на сказку. Кирк покачал головой. - Все это гораздо сложнее, Спок, а мы уже почти поели. Так что обсудим это как-нибудь в другой раз. - Разумеется, капитан, - с готовностью кивнул вулканец. А Боунс, прищурившись, внимательно посмотрел на вернувшегося к ужину Джима, но так ничего и не сказал, решив оставить свои мысли при себе. По крайней мере, пока. * * * * * Приняв на следующее утро вахту, Кирк поудобнее уселся в кресле и открыл на падде присланные ему отчеты. Среди прочих, тут был и итоговый отчет научного отдела по Сейтерия-Эль-6. Коротко вздохнув, Кирк глянул на спину своего старпома, что-то изучающего на мониторе научной станции, и решил оставить этот отчет напоследок. Во-первых, он уже знал его содержание. А во-вторых, было разумнее читать его перед составлением собственного отчета в Штаб, который станет скорее сопроводительной запиской к итоговым выкладкам научного отдела. Так что прошел почти час, когда капитан наконец открыл письмо Спока. Первые три строчки пришлось перечитать во второй раз. Вернув свои брови на положенное природой место, Кирк кашлянул и прочитал отчет до конца. После чего поднялся со своего места и отправился на второй уровень мостика, к научной станции. Уж конечно, Спок слышал как капитанские покашливания, так и его приближающиеся шаги. Но поднял на него взгляд вулканец только тогда, когда Кирк остановился вплотную к нему, оперся одной рукой на столешницу консоли и негромко окликнул своего… изобретательного начальника научного отдела. - Спок, я прочитал ваш отчет. Вулканец наконец оторвался от своего чрезвычайно важного занятия за научным терминалом, и поднял на капитана взгляд ангельски-невинных глаз. - Капитан? Вы нашли в нем какие-то неточности? Или же нуждаетесь в комментариях? - От комментариев я бы не отказался, пожалуй, - хмыкнул Кирк и свободной рукой потеребил мочку уха. После чего процитировал по памяти. - Обнаруженные на Сейтерия-Эль-6 биотические связи следует изучить более тщательно и оценить их перспективы в сфере биоэнергетики. Поскольку взвешенная оценка требует построения компьютерных моделей и более тщательного лабораторного анализа собранных образцов, очевидно, что оставшийся срок в двадцать один день не является достаточным для этого. - В отношении применения концепции в сфере биоэнергетики, капитан, - педантично поправил его Спок. - Но в остальном все верно, да. Вы считаете, проверка моей гипотезы требует необоснованно больших усилий со стороны Звездного флота? - Ну что вы, мистер Спок, - качнул головой капитан, с показным драматизмом вздохнул и заметил. - Я так совершенно не считаю. Собственно, я всегда знал, что из меня получится дерьмовый командующий оперативным центром, поэтому не стремлюсь на эту должность. - Я считаю, вы слишком самокритичны, капитан, - с чопорной учтивостью в голосе заметил Спок. - Вы в самом деле так считаете? - В противном случае я бы этого не говорил. Искажение информации нелогично и могло бы подорвать ваше уважение к моим словам. - Угу, - кивнул Кирк, многозначительно приподнял бровь, и Спок ответил ему зеркальным жестом, который показывал, что капитану до такого уровня мимического мастерства еще тренироваться и тренироваться. Но капитан, не устыдившись этого факта, фамильярно присел бедром на столешницу и задумчиво произнес. - То есть, за ночь у вас родилась идея. Точнее, даже целая концепция. - Разумеется, с учетом всей ситуации, было бы никак не допустимо откладывать ее формирование на более поздний период, - с восхитительной невозмутимостью ответил Спок. - Уж конечно! - с готовностью согласился Кирк, больше не скрывая широкой улыбки. А потом не удержался и весело подмигнул своему старпому. В ответ на этот жест вулканская бровь отправилась в еще один пируэт демонстративного недоумения, заставивший капитана негромко рассмеяться. - Ну что же, раз у нас прямо под носом обнаружилось такое огромное и, что важно, непаханое научное поле, предлагаю вам заняться графиком увольнительных, мистер Спок. Полагаю, нас включат в миссию по уничтожению Р-1276, но относительно остальных звездолетов у нас будет дня три форы. Поэтому будет только логично использовать их, чтобы создать экипажу настоящее рождественское настроение. Спок под искрящимся весельем капитанским взглядом несколько секунд помедлил, как будто в самом деле со всех сторон оценивая его предложение, после чего кивнул и резюмировал: - Я считаю, это действительно логичное решение. Я бы даже сказал, очень логичное. Кирк снова рассмеялся, потянулся вперед, чтобы потрепать своего друга по плечу, и с легким сердцем отправился обратно на свой пост. В конце концов, не стоило откладывать визирование и отправку отчета в Штаб. Ведь их компаньоны по миссии будут добираться сюда издалека.