Глава двенадцатая.

Я у себя хорошая, Я у себя красавица. Даже с тяжёлой ношею Мы (я со мною) справимся! Кто-то ругал и сплетничал Да за спиною скованной. Пусть я умею вредничать, Но не хожу с короною… Я у себя отличница. Я у себя примерная… Кто-то считает хищницей, Кто-то несносной стервою. Люди узреть способные То, что в самих скрывается. Видят ли очи злобные Солнце, что просыпается? Я у себя весёлая. Я у себя надёжная. К подлостям не способная. С верою в невозможное. Кто-то в беде сознательно Спину свою показывал… Злиться не обязательно! Люди бывают разные. Я у себя чудесная. Я у себя красавица. Если надежды треснули- Мы (я со мною) справимся! Ирина Самарина-Лабиринт

***

— Энджел, ты должен пойти на лечение! Ты уже глюки блять ловишь! — кричала ему подруга, мимо которой только что пролетел нож. — Уйди нахуй, братец! Где Черри, что ты с ней сделал, уëбок?! — высокий, вроде даже симпотичный парень стоял в углу с другим ножом. Крашенный блондин, нет, даже не блондин. Волосы были покрашенны в белый, а по середине торчала розовая прядка. Удивительно, что такому парню это подошло. — Энджел, я не твой брат! Убери, сука, нож! Это я, Черри, твоя подруга, твоя собутыльница. Опомнись! — девушка с длинный хвостом аккуратно к нему подходила. Парень вжался в этот угол, продолжая размахивать ножом. Девушка была в ужасе. Она не понимала, когда упустила этот этап еë друга. Как? — Энджел, пожалуйста. Брось нож и приди в себя! Или мне придëтся позвонить куда надо! — девушка подходила всë ближе, а парень всë так же размахивал ножом. Почти зацепили Черри. Длинные руки у него. Падла. — Не хочу никого видеть! Где моя Черри?! Где моя подруга?! — у Энджела была истерика. Ему казалось, что брат не только хочет лешить его нормальной и спокойной жизни, но и отобрать подругу. Где же Черри? Где? Парень уже плакал, бил себя по голове, вырывал клочки волос. Но нож не отпускал. Широкие зрачки выделялись сразу. От страха они должны сужаться, но это не тот случай. Глаза в которых отражаются все эмоции. Ну, отрицательные эмоции. Страх, ненависть, горечь. На лице гримаса страха. Ему страшно. До ужаса. — Энджел, не надо щас махать ножом. Отпусти его, — беловолосая уже не повышала голос. Она говорила спокойно, умеренно. Обычно. Парень начал успокаиваться. Неужели признал? Глюки прошли? — Всë, Энджел. Брось нож на пол. Это я. Твоя подруга, приходи в себя. Пожалуйста. — уже моля просила подруга. Ей больно от того, что она видит друга таким. Больно, что не уберегла. Больно, что это она дала ему в первый раз попробовать этот порошок. Энтони сидел уже на полу, но нож не отпускал. Слëзы текли по его бледной коже. Глаза с огромными синяками под ними смотрели на Черри с надеждой в помощи. — Вот, умница. А теперь, я заберу у тебя нож. — не успела отобрать она нож. Парень взмахнул этой рукой, и задел девушку. И было бы не так страшно, будь это рука, нога. Да пусть даже живот или грудь. Но это было лицо. Это был глаз. Кровь покапала на пол. На руки парню. На его ноги. Девушка схватилась за глаз. Она кричала. Истошно. Громко. Из одного глаза текли слëзы. Из другого кровь. — Черри? Черри, что с тобой? — резко опомнился парень. — Кто это сделал? Как это произошло? Где мой брат? — вопросы текли рекой. Как и кровь из ладони девушки. — Да не тут блять твоего ëбанного брата! Нет, нахуй! Сука! — девушка кричила. Вопила от боли, как дикий зверь, который попался в капкан. В дверь начали стучаться. Точнее, её начали будто выламывать. — Откройте! Это полиция! Нам доложили, что тут происходит драка. — Энтони затрясло ещё сильнее. Как полиция? Зачем она? Это сделал его брат. Но не он. Он не виновен! Не виновен! Пока парень был в панике, не замечая ничего вокруг, девушка уже дошла до двери. Еле дошла. Она не успела повернуть замок в двери, она моментально распахнулась. В квартиру залетело сразу несколько полицейских и медиков. Энджела сразу же скрутили. Он даже не сопротивлялся. Девушку сразу забрали медики.

***

      Суда не было. Черри не писала на друга заявление, как бы еë не уговаривали. Она и не думала об этом. Как же она может так поступить. — Он мой друг, — твёрдо отвечала девушка на вопросы следователей, — И я не буду писать на него, даже если бы в присмерти лежала. — девушка сложила руки на груди. — Но он лешил Вас глаза. Глаза! То есть, жизненно важного органа. А так же, Вы не в состоянии оплатить себе протез, когда Вы, можете подать на компенсацию. — прокурор не унимался. Ну как же так. Дело выиграть будет проще простого и так глупо закрыть его? — Мне всë равно. И кстати, повязка мне даже идëт, — проговорила девушка подмигивая своему отражению в зеркале. — А если? — уже одноглазая задумалась. Ей пришла в голову, как она считала, хорошая идея. — А если? — Вдруг оживлся прокурор, — Вы всë же надумывайте написать? — мужчина уже достал ручку и бумагу. — Да, но вопрос. Могу ли я так заявить, чтобы он прошëл принудительное лечение? Я не хочу, чтобы мой друг гнил в камере, а хочу, чтобы он перестал употреблять. — девушка подняла глаз. — Ну, чисто теоретически, да. Его можно попытаться засунуть с наркодиспансер. Но, точно ли ему там помогут? — уже без такого энтузиазма говорил мужчина. — Не сомневайтесь! — уверено заявила девушка.

***

      Энджел сидел в палате. Благо были соседи, а то совсем бы кукухой поехал. Ему было очень тяжело. Он уже две недели не употребляет. Дикая ломка. Кидает то в жар, то в холод. Руки трясутся. Всегда хочется пить. Пить. Пить. Пить. — Эй, Эндж, привет. — девушка с хвостом высунула голову в дверной проëм. — Черри, — у Энтони глаза заблестели. И нет, не от радости видеть подругу спустя две недели. А слëзы. Ему было стыдно, страшно, тошно и очень сухо во рту. — Черри, прости. Прости меня пожалуйста. Я урод ебаный. Прости, ты теперь инвалид из-за меня. Надо было меня хуесоса в тюрьму бросить, может там бы человеком стал. — парень рыдал. Соседи по палате на него косились. Да, тут плачут люди, но никто пока не делал кого-то инвалидами из-за глюков. — Эй, из твоих слов только одно верно. Да, ты хуесос! Не я же разорвала контракт с известно порно-режисëром Валентино? Где ты, ой, как много членов перебровал. — заливалась девушка. Говоря это достаточно громко и гордо. Будто премию «Оскара» получил, что она так гордится им. — Черри, — парень взял девушку за руки, — Ты точно не в обиде? Ты из-за меня теперь без глаза. — парня это явно не веселило. — Ну, очень много именитых людей с одним глазом были. Теперь можно называть меня Наполеон Бонапарт! Или пират? А может реально в пираты пойти и всех грабить? Сидеть с сексуальными тëлочками, хуярить пиво каждый удобный час. Или, а может на Москву пойти мне? Только не зимой. — она пыталась его развеселить. Но попытки были тщетные. — Подруга, я думаю, что тебе стоит уйти. — грустно и со слезами на глазах. Девушка поняла всë без лишних слов. Пожелала скорейшей выписки и ушла. Как же ему тяжело. Морально и физически. Его тошнило. И хочется пить. Пить. Где графин с водой?